Работала я на одном крупном мероприятии, подбирала образы для ведущих. Всё шло хорошо, пока за полчаса до выхода у одной из «звёзд» не лопнула молния на платье. Обычная ситуация, бывает. Я за три минуты всё починила, руки тряслись, но справилась.
Знаете, что я услышала в ответ? «Ты вообще профессионал или с улицы взяли?» Без спасибо, без кивка, без элементарного человеческого взгляда. Я тогда молча доработала вечер, пришла домой и проревелась в подушку. Не от обиды даже, а от бессилия. Потому что ты не можешь ответить. Ты – обслуживающий персонал. Ты невидимка.
Именно поэтому история, которая просочилась из-за кулис концертов Филиппа Киркорова в «Лайв Арене», задела меня до самой печёнки. Потому что там произошло ровно то же самое, только в масштабах, от которых становится по-настоящему страшно.
200 миллионов и ноль благодарности
Начну с цифр. Три концертных вечера, 200 миллионов рублей выручки. Люди копили месяцами, брали билеты в кредит, отказывали себе в чём-то, чтобы прийти на шоу. Кто-то вёл маму, кто-то жену. Они несли свои кровно заработанные рубли, чтобы прикоснуться к сказке.
Для любого нормального артиста такие сборы – это повод встать на колени и сказать СПАСИБО каждому, кто купил билет. Каждому, кто поверил, пришёл, аплодировал. Но у людей, которые десятилетиями живут в статусе «королей», психика, видимо, работает иначе.
В первый вечер зал был полон. Во второй появились пустые кресла. К третьему дню свободных мест стало заметно больше. И вот именно в этот третий вечер, когда напряжение нарастало, за кулисами разразился настоящий кошмар.
Крик в темноте и слёзы невидимок
Произошла техническая накладка. Пиротехника не сработала по сценарию. Обычная рабочая ситуация, которая случается на любом живом выступлении, хоть у Мадонны, хоть у Бейонсе. Профессионал не подал бы виду и продолжил работать. Но Киркоров не из тех, кто глотает неудобства молча.
Очевидцы рассказывают, что за пределами сцены артист потерял контроль. Дикий крик, унижения, отборная ругань. Угрозы увольнения с волчьим билетом. И всё это в адрес людей, которые физически не могли залезть внутрь сломанного механизма.
Инженеров, осветителей, техников сцены – тех самых невидимок, которые приезжают на площадку в пять утра, разгружают тяжёлые фуры, тянут километры проводов и получают за свой каторжный труд обычные, средние зарплаты.
Особенно тяжело, говорят, было смотреть на то, как он обращался с костюмерами и личными помощниками. Люди, которые за считанные секунды в темноте помогают ему сменить сложнейшие наряды, которые бегают вокруг на цыпочках, угождая каждому капризу. И вот этих людей – взрослый, невероятно богатый мужчина публично унижал, доводя до слёз.
А через минуту выходил на сцену с лучезарной улыбкой. Прикладывал руки к сердцу. Посылал воздушные поцелуи. Говорил красивые слова о любви.
Маска и лицо: контраст режет глаза
Вот что бьёт больнее всего – этот КОНТРАСТ. Секунду назад ты орал на женщину, которая тебе платье застёгивала. А теперь стоишь перед залом галантный, нежный и благодарный. Два человека в одном теле. И зритель видит только одного из них.
Показательным стал момент с Татьяной Навкой, которая сидела в почётном ряду. Киркоров подошёл к ней, подчёркнуто оказал внимание, вручил цветок, долго обменивался любезностями. Зрители всё поняли.
Это был не знак внимания спортсменке. Это была демонстрация статуса. Посмотрите, кто мои друзья. Посмотрите, на каком уровне я живу. Что бы вы ни писали в интернете, я неприкасаемый. «Долой со сцены!» – кричат в комментариях, а он даже ухом не ведёт.
И в этом самая неприятная правда. Когда артист начинает открыто козырять связями во властных структурах, это значит одно. Он окончательно оторвался от народа. Простой зритель для него не кормилец. Простой зритель – это массовка, которая обязана приносить деньги и молча хлопать.
Мы сами его создали
Кто сделал Киркорова тем, кто он есть? МЫ. Мы с вами. Мы годами ходили на его шоу, скупали диски, делали рейтинги. Мы своими руками, своим вниманием и своими кошельками возвели его на этот трон. Мы, по сути, скинулись ему на дворцы, личные самолёты и пиджаки за миллионы рублей.
И когда в ответ на эту многолетнюю народную любовь он позволяет себе вести так, словно мы все должны ему по гроб жизни, становится по-настоящему обидно.
Знаете, что мне пишут защитники певца? «Он перфекционист, он требует идеального качества, поэтому ему можно простить вспыльчивость». Нет. Нет, нет и нет. Это самая вредная и опасная отговорка, которая позволяет богатым людям безнаказанно издеваться над теми, кто слабее.
Требовать качества – это норма. Разбирать ошибки после концерта в спокойной обстановке – это профессионализм. А брызгать слюной, унижать людей, которые НЕ МОГУТ тебе ответить, и самоутверждаться за счёт беззащитных – это низость. Которой нет оправдания. Ни таланта, ни статуса, ни двухсот миллионов за три дня.
Вся страна помнит скандал с «розовой кофточкой». Помнит историю с Мариной Яблоковой. Помнит бесконечные стычки с прессой и охраной. Это не единичные срывы – это система. Система, в которой все, кто не входит в золотой круг избранных, – пустое место.
О человеке нужно судить не по тому, как он ведёт себя с равными. А по тому, как он обращается с теми, кто от него зависит. Если человек хамит тем, кто не может ответить, – значит, внутри у него пусто. А вы готовы ли после всего этого покупать билеты и нести свои деньги человеку, который за кулисами позволяет себе так обращаться с простыми людьми?