Картошка в этом году подорожала неприлично. Стою у прилавка, смотрю на ценник и думаю: раньше за эти деньги мешок купить можно было, а теперь три килограмма еле наберешь. Продавщица Тамара знакомая, работает в нашем магазинчике уже лет десять, улыбается мне виноватой улыбкой.
– Галина Михайловна, я понимаю, что дорого. Но что поделать, нам тоже привозят по таким ценам.
Я кивнула, отсчитала купюры. В сумке телефон завибрировал. Достала – Артемка звонит. Внук мой любимый, студент, на третьем курсе уже. Умница всегда был, в школе на одни пятерки учился, в институт с первого раза поступил.
– Бабуль, привет!
Голос бодрый, веселый. Я сразу улыбнулась, забыла про картошку дорогую.
– Здравствуй, Темочка. Как дела? Учишься хорошо?
– Да нормально все. Слушай, бабуль, мне тут надо с тобой поговорить. Ты дома будешь вечером?
– Буду, куда я денусь. Приезжай, я пирожков напеку.
– Не, бабуль, я лучше сейчас подъеду, если можно. Мне надо срочно.
В животе что-то сжалось. Когда молодежь говорит «срочно», это обычно про деньги. Но я виду не подала.
– Приезжай, конечно. Я как раз из магазина иду, минут через двадцать дома буду.
Продукты я донесла быстро, хоть сумка тяжелая была. Все время думала: что случилось у мальчика? Может, влип куда? Нет, Артем не такой, он ответственный. Наверное, правда что-то с учебой.
Пока поднималась на третий этаж, звонок в дверь. Открыла – стоит Артемка. Высокий, стройный, в джинсах и куртке модной. Только вот лицо какое-то напряженное, взгляд бегает.
– Заходи, заходи. Чай будешь?
– Не надо, бабуль, спасибо. Мне недолго.
Прошли на кухню. Я сумку на стол поставила, села напротив него. Артем ерзал на стуле, пальцами по столешнице постукивал.
– Бабуль, короче, у меня проблема образовалась.
– Какая проблема, Темочка?
Он вздохнул, посмотрел в окно.
– Мне за обучение платить надо. Семестр начинается, а денег нет. Мама сказала, что сейчас не может помочь, у них с папой ремонт, все деньги туда ушли.
Я слушала и кивала. Ирина, моя дочка, действительно месяц назад жаловалась, что ванную переделывают, строители дорого берут.
– Сколько нужно?
– Сто двадцать тысяч.
Я даже не моргнула. Деньги большие, конечно, но внук дороже. У меня как раз накопления были. Виктор Семенович, муж покойный, всегда говорил: откладывай на черный день. Вот я и откладывала. В банке лежало почти триста тысяч – пенсию копила, экономила на всем.
– Хорошо. Только мне в банк сходить надо, снять. Завтра утром подойдешь?
Артем вскочил, обнял меня.
– Бабуль, ты лучшая! Я верну обязательно, как только подработаю где-нибудь.
– Да ладно тебе, какой возврат. Учись хорошо, это главное.
Он ушел быстро, на ходу что-то в телефоне набирая. А я осталась на кухне, смотрела в окно. Вечерело уже, фонари зажигались. Думала: правильно ли делаю? Может, надо было с Ириной посоветоваться сначала? Но потом решила: какая разница, внук в беде, надо помогать.
Утром встала пораньше. Оделась потеплее, на улице октябрь, ветрено. До банка минут пятнадцать пешком от дома. Очередь небольшая была, быстро подошла. Девочка-операционист молодая, вежливая.
– Здравствуйте. Я хочу снять деньги со счета.
– Паспорт, пожалуйста. Какую сумму?
– Сто двадцать тысяч.
Она посмотрела в компьютер, что-то там проверила.
– Галина Михайловна, вы уверены? Это довольно крупная сумма. Может быть, вам кто-то звонил, просил перевести деньги?
Я даже усмехнулась.
– Нет, что вы. Внуку нужно, за учебу платить.
Девочка кивнула, но все равно смотрела озабоченно.
– Хорошо. Только будьте осторожны, пожалуйста. Сейчас много мошенников.
Деньги выдали, я пересчитала, положила в сумочку. Тяжелая стала, непривычно. Шла обратно и крепко держала сумку, боялась, что вырвут. Хотя в нашем районе тихо обычно, но все равно опасалась.
Дома позвонила Артему.
– Темочка, я деньги сняла. Когда подъедешь?
– Бабуль, я через час буду. Спасибо тебе огромное!
Час прошел быстро. Я чай заварила, достала печенье. Потом передумала – какое печенье, внук за деньгами приехал, не на чаепитие. Положила обратно в вазочку.
Звонок в дверь резкий, настойчивый. Открыла – Артем стоит, улыбается широко.
– Привет, бабулечка!
Зашел, разулся быстро, прошел на кухню. Я достала конверт, куда деньги сложила.
– Вот, держи. Пересчитывать будешь?
– Да ладно, бабуль, я тебе доверяю.
Взял конверт, сунул во внутренний карман куртки. Обнял меня крепко.
– Ты самая лучшая бабушка на свете!
– Да ладно тебе. Иди уже, учись. И смотри, не трать на ерунду всякую, это за семестр платить надо.
– Конечно, бабуль. Я же понимаю.
Ушел он так же быстро, как и пришел. А я осталась на кухне, заварила себе чай покрепче. Сердце почему-то тревожно билось. Не понимала тогда, почему так. Думала: возраст, наверное, переживания.
Прошло три дня. Я как обычно жила, по хозяйству занималась, в магазин ходила. На четвертый день подруга Валентина Ивановна позвонила, пригласила в гости.
– Галя, приходи сегодня вечером. Я пирог испекла, одной есть скучно.
Валя живет на соседней улице, в новом доме. Я надела пальто, взяла сумочку. Вышла из подъезда и пошла к остановке. Автобус долго не шел, минут двадцать простояла. Мимо машины ездили, люди спешили по своим делам.
И тут вижу – едет джип черный, блестящий. Остановился у светофора прямо передо мной. Стекло опущено, и за рулем... Артем. Внук мой. Музыка громкая играет, он в телефоне что-то смотрит. Я остолбенела. Стою, смотрю и не верю глазам.
Рядом на пассажирском сидении девушка сидит, молодая, в солнцезащитных очках, хотя вечер уже. Смеется она что-то, Артем ей отвечает. Светофор загорелся зеленым, и машина рванула с места. Я только номер успела заметить – свежий, новый.
Ноги подкосились. Опустилась на лавочку у остановки. В голове крутилось: может, показалось? Может, это не он? Но нет, я же своего внука не спутаю. Точно он был.
Автобус подошел, но я не села. Вернулась домой медленно, ноги ватные были. В квартиру зашла, даже свет не включила. Села на кухне в темноте и думала, думала. Сто двадцать тысяч на учебу. А он на машине новой катается.
Достала телефон, хотела Артему позвонить. Потом передумала. Что я ему скажу? Может, ошиблась все-таки? Нет, точно он. Позвонила Ирине, дочери.
– Ира, ты не спишь?
– Нет, мам, смотрю сериал. Что случилось? Голос у тебя какой-то странный.
– Скажи, пожалуйста, Артем точно за учебу платит сейчас? Он мне говорил, что семестр начинается.
Ирина помолчала.
– Мама, а почему ты спрашиваешь?
– Просто интересно. Он брал деньги у вас?
– Нет, мы ему сказали, что пока не можем. Ремонт же, ты знаешь. А что, он тебе звонил?
Я сжала телефон покрепче.
– Звонил. Попросил денег на учебу, сказал, что сто двадцать тысяч нужно. Я ему дала.
Тишина в трубке. Потом Ирина тихо спросила:
– Когда это было?
– На прошлой неделе. А сегодня я его видела в городе. На машине. На новом джипе черном.
Ирина выдохнула.
– Мама, сейчас приеду. Жди меня.
Она примчалась через полчаса. Вбежала в квартиру, даже толком не разувшись. Лицо бледное, глаза горят.
– Рассказывай все по порядку.
Я рассказала. Как Артем приезжал, как говорил про учебу, как я деньги сняла и отдала. А потом увидела его на машине.
Ирина слушала, сжав губы. Когда я закончила, она достала телефон, набрала номер.
– Артем, ты где? Приезжай к бабушке. Сейчас. Нет, никаких отговорок. Немедленно приезжай.
Положила трубку, посмотрела на меня.
– Мама, вот что я тебе скажу. Артем с сентября перевелся на бюджет. За учебу платить не надо. Я сама проверяла документы, когда он их приносил домой.
У меня внутри все похолодело.
– То есть он соврал?
– Получается, что так.
Мы сидели на кухне, молчали. Ирина налила воды из графина, выпила залпом. Я сидела неподвижно, руки на коленях сложила. Не плакала, не причитала. Просто внутри все оборвалось.
Минут через сорок звонок в дверь. Ирина открыла. Вошел Артем, довольный, улыбчивый. Но когда увидел наши лица, улыбка стерлась.
– Мам, баб, чего такие серьезные? Что случилось?
Ирина кивнула на стул.
– Садись.
Он сел, посмотрел на меня, на мать. Понял, что дело плохо.
– Где деньги, которые ты взял у бабушки? – спросила Ирина холодно.
– Какие деньги?
– Не придуривайся. Сто двадцать тысяч, которые она тебе дала на учебу.
Артем дернул плечом.
– Я же сказал, на семестр. Оплатил уже.
– Ты перевелся на бюджет в сентябре. Платить не надо. Где деньги?
Он побледнел. Открыл рот, закрыл. Потом опустил голову.
– Артем, я сегодня видела тебя на машине, – тихо сказала я. – На черном джипе. Это ты купил ее на мои деньги?
Тишина. Тикали часы на стене. Ирина сидела с каменным лицом. Артем молчал.
– Отвечай, когда с тобой разговаривают, – Ирина повысила голос. – Ты взял у бабушки деньги обманом?
– Я... я не хотел обманывать, – наконец выдавил он. – Просто так получилось. Мне машина нужна была.
– Машина? – я не верила своим ушам. – Тебе двадцать лет, ты студент. Зачем тебе машина за сто двадцать тысяч?
– Это не за сто двадцать, – пробормотал он. – Это первый взнос. Остальное в кредит.
Ирина вскочила, стукнула ладонью по столу.
– То есть ты не только обманул бабушку, но еще и в кредит влез? На какие деньги платить собираешься?
– Подработаю где-нибудь...
– Где ты подработаешь, если учишься на дневном? – Ирина смотрела на сына, как на чужого. – Ты хоть понимаешь, что сделал?
Артем молчал, смотрел в пол. Я сидела, слушала и чувствовала, как внутри все деревенеет. Этот мальчик, которого я растила, которому пирожки пекла, с которым уроки делала, когда он маленький был. Он меня обманул. Соврал в глаза и взял деньги, которые я копила годами.
– Бабуль, прости, – тихо сказал он. – Я верну. Честно верну.
– Когда? – спросила я. – Через год? Через два? На какие деньги, если ты в кредите сидишь?
Он молчал. Что тут скажешь.
Ирина села обратно, потерла виски.
– Ладно. Вот что мы сделаем. Завтра ты едешь в автосалон и отдаешь эту машину обратно. Возвращаешь деньги бабушке. Полностью.
– Мам, но там же договор подписан, кредит оформлен...
– Мне все равно. Закон о защите прав потребителей дает четырнадцать дней на возврат товара. Иди и возвращай. И молись, чтобы тебе вернули деньги без удержаний.
Артем сидел сгорбленный. Я смотрела на него и думала: когда он успел стать таким? Когда научился врать так легко?
– Баб, я правда хотел тебе вернуть, – он поднял на меня глаза. – Я думал, подработаю, отдам. Машина мне реально нужна была.
– Зачем? – спросила я просто.
– Ну... все ребята на машинах ездят. А я на автобусах. Стыдно было.
– Стыдно, – повторила я. – А сейчас не стыдно? Обмануть старую бабушку, взять последние деньги – это не стыдно?
Он опустил голову.
– Прости.
– Уходи, – сказала я тихо. – Мне тебя видеть сейчас тяжело.
Артем встал, пошел к выходу. Обернулся в дверях.
– Я исправлюсь. Верните машину, верну деньги. Обещаю.
Дверь закрылась. Мы с Ириной остались вдвоем. Она подошла, обняла меня.
– Мама, прости. Это я виновата, плохо воспитала.
– При чем тут ты, – я погладила ее по руке. – Он взрослый человек, сам за себя отвечает.
Ирина ушла поздно. Я осталась одна в пустой квартире. Легла спать, но глаза не закрывались. Лежала, смотрела в потолок. Думала о том, как быстро люди меняются. Или это я его плохо знала?
Утром позвонила Ирина.
– Мама, Артем поехал в салон. Говорит, что попробует вернуть машину. Но там какие-то сложности, договор уже оформлен, кредит тоже.
– А если не вернут?
– Тогда будет платить кредит сам. Я уже нашла ему подработку в выходные, в торговом центре промоутером. Будет листовки раздавать. Все деньги пойдут на возврат долга тебе и на погашение кредита.
Я кивнула в трубку, хотя Ирина меня не видела.
Через два дня Артем приехал. Вошел понуро, лицо виноватое.
– Бабуль, машину не вернули. Сказали, что договор подписан, кредит оформлен, возврата нет.
– Почему? Закон же есть.
– Это на покупки в магазине распространяется, а на кредитные договоры нет. Там другие правила. Мне юрист объяснил.
Он достал конверт, положил на стол.
– Тут двадцать тысяч. Это все, что у меня было. Я в субботу начинаю работать. Каждый месяц буду приносить деньги, пока весь долг не верну.
Я взяла конверт, пересчитала. Правда двадцать тысяч.
– Ладно. Работай. Только учебу не забрасывай.
– Не брошу, бабуль. Я все понял. Прости меня.
Он ушел. А я сидела с этим конвертом и думала: сто двадцать тысяч отдала, двадцать вернул. Осталось сто. Когда он их вернет? Через год? Через два? И вернет ли вообще?
Но время показало, что Артем слово сдержал. Каждый месяц он приносил деньги. Сначала по пять тысяч, потом устроился еще на одну подработку и стал приносить по десять. Через год вернул все до копейки.
Последний раз пришел с конвертом и тортом.
– Бабуль, вот. Это последние десять тысяч. Долг закрыт.
Я взяла конверт, положила на полку.
– Молодец. Слово сдержал.
– Прости меня, – сказал он тихо. – Я был идиотом. Понимаю это теперь.
– Понимаешь – это главное.
Мы сидели на кухне, пили чай с тортом. Артем рассказывал про работу, про учебу. Говорил, что понял – легких денег не бывает. Что каждый рубль зарабатывается потом и трудом.
– Машину продал, – сказал он. – Не мог на ней ездить, все время вспоминал, как подло поступил. Продал, кредит погасил, остаток тебе вернул.
– И правильно сделал.
Я налила ему еще чаю. Смотрела на внука и видела, что он правда изменился. Повзрослел. Лицо стало серьезнее, взгляд осмысленнее.
– А девушка та, что с тобой в машине была?
Он усмехнулся виноватой улыбкой.
– Расстались. Когда узнала, что машины больше нет, сразу пропала. Наверное, так и надо было.
Мы допили чай. Артем помыл посуду, собрался уходить.
– Бабуль, я теперь буду приезжать просто так, без просьб. Просто в гости. Можно?
– Конечно можно. Я буду рада.
Он обнял меня крепко и ушел. А я осталась на кухне, смотрела в окно. На полке лежал конверт с последними деньгами. Сто двадцать тысяч вернулись ко мне полностью. Но главное – вернулся внук. Не тот легкомысленный мальчишка, что врал ради машины, а нормальный человек, который понял цену деньгам и честности.
С тех пор прошло уже полгода. Артем действительно приезжает регулярно. Помогает по дому, продукты носит тяжелые, лампочки меняет. Мы с ним разговариваем обо всем, и я вижу – он больше не врет. Смотрит в глаза прямо, отвечает честно.
Ирина говорит, что он на работе хорошо себя проявил, его даже повысили недавно. Учится тоже нормально, на четверки и пятерки. Думает, что после института в магистратуру пойдет.
А я радуюсь, что та история, хоть и была тяжелой, в итоге пошла на пользу. Артем получил урок, который запомнит на всю жизнь. И я тоже кое-что поняла – людям нужно давать шанс исправиться. Даже когда они совершают глупости.
Деньги те я снова в банк положила. Лежат там, на старость копятся. Только теперь я знаю точно – если внук снова попросит о помощи, я помогу. Но сначала все проверю, все выясню. Доверяй, но проверяй, как говорится. Жизнь научила.
Лучшая мотивация для меня это ваш лайк и подписка