сети
Руки тряслись, когда я открывала дверь обшарпанного кабинета. Знаете этот специфический запах старой советской поликлиники? Смесь хлорки, дешевого антисептика и застарелого страха, который буквально впитывается в стены годами.
Я прижала ладонь к щеке. Зуб ныл так, что искры летели из глаз. Это была та самая пульсирующая боль, которая не дает дышать, думать и вообще напоминает, что ты — всего лишь комок нервов.
— Следующая! — рявкнул из-за двери мужской голос. Грубый, надменный, не терпящий возражений.
Я зашла. За столом сидел молодой человек, на вид лет двадцати восьми. Белоснежный халат, идеально уложенные гелем волосы и взгляд, которым обычно смотрят на надоедливое насекомое. На бейджике значилось: «Врач-стоматолог Савельев И.А.».
— Садитесь, — бросил он, даже не подняв на меня глаз от своего телефона. — На что жалуемся? Хотя, дайте угадаю: пришла острая боль, а денег на нормальную клинику нет?
Унижение по полису ОМС
Я молча села в кресло. Мне было не до споров. Хотелось только одного — чтобы эта пытка в моей челюсти прекратилась.
— Открывайте рот, — Савельев подошел ко мне, небрежно натянув перчатки.
Он залез мне в рот зеркальцем так грубо, что я невольно дернулась.
— О-о-о, ну тут всё понятно, — он брезгливо отстранился. — Девушка, вы вообще в курсе, что такое гигиена? Тут спасать нечего. Только удалять. Причем половину рта.
— Доктор, мне сказали в регистратуре, что можно поставить пломбу... — прошептала я, с трудом ворочая языком.
Савельев расхохотался. Громко, обидно, так, что его смех отразился от кафельных стен кабинета.
— Пломбу? Бесплатный цемент, который вылетит через неделю? Вы посмотрите на себя. Плащик за три копейки, глазки на мокром месте. Слушайте, мой вам совет: идите на панель или найдите себе папика. Купите себе сначала нормальные зубы, нищебродка, а потом уже приходите рассуждать о лечении. А здесь я вам только вырвать могу. На халяву же, как вы любите.
Я замерла. Внутри всё похолодело. Боль в зубе на мгновение отступила, вытесненная жгучим, обжигающим чувством унижения. Я посмотрела на него. Он стоял, самодовольно ухмыляясь, уверенный в своей безнаказанности. В его глазах я была «мусором», единицей в статистике бесплатного приема.
— Я вас поняла, доктор Савельев, — я медленно встала с кресла. — Удалять ничего не нужно.
— Ну и вали, — бросил он мне в спину. — Всё равно скоро приползешь, когда флюс на пол-лица раздует. Следующий!
Маскировка под «своих»
Выйдя на улицу, я жадно глотнула холодный воздух. Щеку всё еще дергало, но разум стал удивительно ясным.
Чтобы вы понимали: я не «нищебродка». Меня зовут Елена Викторовна Гордеева. И я — владелец крупнейшей сети частных стоматологических центров «Эстетик-Дент».
Зачем я пошла в обычную поликлинику? Всё просто. В последнее время на мою сеть стали приходить странные отзывы: мол, врачи зажрались, сервис падает. Я решила провести аудит «в полях». А чтобы понять, как обстоят дела в индустрии в целом, решила зайти в государственное учреждение — сравнить, так сказать, дно и вершину.
Для чистоты эксперимента я надела старый плащ, который хранила для дачи, убрала в сумку дорогие часы и сделала максимально «уставшее» лицо. И эксперимент, надо сказать, удался на славу.
Я достала телефон и набрала номер своего водителя.
— Артур, я у 12-й поликлиники. Забирай меня. И позвони в мой офис. Пусть подготовят досье на некоего Игоря Савельева. Он подавал нам резюме на вакансию ведущего хирурга в новый филиал.
Встреча на Олимпе
Через три часа я уже сидела в своем кабинете на 24-м этаже бизнес-центра. Боль в зубе утихла — мой личный ассистент, лучший врач сети, за пятнадцать минут исправил то, что Савельев назвал «безнадежным».
На мне был идеально скроенный костюм цвета слоновой кости, на запястье поблескивали «Картье», а волосы были уложены в строгую, но дорогую прическу.
— Елена Викторовна, — в дверь заглянула секретарь Маша. — Пришел кандидат на должность хирурга. Тот самый, которого вы просили пригласить вне очереди. Савельев Игорь Андреевич.
Я откинулась в глубоком кожаном кресле и улыбнулась. Той самой улыбкой, которую мои конкуренты называют «акулей».
— Пусть заходит.
Дверь открылась. В кабинет вошел Игорь. Теперь на нем не было халата — он был в модном приталенном пиджаке, с кожаным портфелем и той же самой ухмылкой «победителя по жизни». Он шел по ковру уверенно, как хозяин.
— Добрый день! — бодро начал он, еще не разглядев меня в контровом свете окна. — Я Игорь Савельев, мы созванивались по поводу вакансии в «Эстетик-Дент». У меня отличные рекомендации из госсектора, огромная практика...
Он подошел ближе к столу и замолчал. Будто наткнулся на невидимую стену.
Я медленно повернула кресло к свету.
— Здравствуйте, Игорь Андреевич, — произнесла я тихим, медовым голосом. — Садитесь. Нам есть что обсудить.
Минута тишины
Савельев застыл. Я видела, как в его мозгу начали медленно, со скрипом, проворачиваться шестеренки. Он смотрел на моё лицо. На мои зубы — теперь идеальные. На мой костюм.
Узнавание пришло не сразу. Сначала это было недоумение, потом — легкое беспокойство, а затем… затем я увидела настоящий, первобытный ужас. Он узнал тот самый «плащик за три копейки». Он узнал ту самую женщину, которой он три часа назад советовал «идти на панель».
Лицо хирурга стало землисто-серым. Его руки, которыми он так гордился, судорожно сжались на ручке портфеля.
— Вы... — прохрипел он. — Это... это вы?
— Я, Игорь Андреевич. Елена Викторовна Гордеева. Владелец этой сети. И, как вы изволили выразиться сегодня утром, ваша «нищебродка» по ОМС.
Он открыл рот, как рыба, выброшенная на берег. В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как гудит кондиционер.
— Елена Викторовна... я... это была досадная ошибка! — он вдруг сорвался на заикающийся шепот. — Вы же понимаете, там контингент такой... в этой поликлинике... Работа на износ, нервы не выдерживают! Я просто сорвался! На самом деле я очень этичный врач! Посмотрите мои отзывы!
— Отзывы? — я вытащила из папки несколько листов. — Вы имеете в виду отзывы от ваших «платных» пациентов, которым вы облизываете пятки? А как насчет тех двенадцати жалоб в Минздрав, которые вы успешно «замяли» через своих знакомых в администрации? Как насчет бабушки, которой вы отказались помочь, потому что она пахла корвалолом?
Савельев попытался встать, но ноги его не слушались.
— Послушайте, Игорь. — Я подалась вперед, и мой голос стал ледяным. — Стоматология — это не только коронки и импланты. Это прежде всего работа с человеком. Если вы считаете возможным унижать того, кто слабее, кто зависим от вас, кто пришел к вам за помощью — вы не врач. Вы просто ремесленник с раздутым эго.
Справедливое возмездие
— Я... я извинюсь! — он почти плакал. — Пожалуйста, не губите карьеру! Я мечтал попасть в вашу сеть! У меня ипотека, мне нужно...
— Вы мечтали о деньгах, Игорь. Не о медицине. — Я нажала кнопку на селекторе. — Маша, занесите обходной лист кандидата. С пометкой «отказано без права повторного обращения».
Я посмотрела на него. Теперь он выглядел жалко. Весь его лоск осыпался, как дешевая штукатурка.
— Знаете, что я сделаю, Игорь Андреевич? Я не просто не возьму вас на работу. Я лично позвоню вашему главврачу в 12-ю поликлинику. И покажу ему запись нашего утреннего разговора — я ведь была «тайным покупателем», и на мне была скрытая камера. И в Минздрав я эту запись тоже отправлю. С сопроводительным письмом от моего юридического отдела.
— Вы не имеете права! — взвизгнул он.
— Имею. Я защищаю репутацию профессии, которую вы позорите. Вы сказали мне сегодня утром, чтобы я купила себе зубы? Так вот, я купила себе целую сеть клиник. А вы… вы теперь можете идти и пробовать устроиться гардеробщиком. Хотя, боюсь, там тоже нужно уметь вежливо общаться с людьми.
Когда охрана выводила его из офиса, он пытался что-то кричать, но его голос тонул в гулких коридорах моего бизнес-центра.
Послевкусие
Вечером я сидела на веранде своего дома, пила чай и смотрела на закат. Зуб больше не болел. Но на душе всё равно было немного грустно.
Сколько таких «Савельевых» сейчас сидит в кабинетах по всей стране? Сколько женщин, у которых действительно нет денег на частную клинику, выходят из таких кабинетов растоптанными и униженными?
Я добилась его увольнения. Его лишили лицензии через два месяца — мой юридический отдел довел дело до конца. Теперь он работает торговым представителем в какой-то мелкой фирме. Хамство там, говорят, иногда даже приветствуется.
А я ввела в своей сети новое правило: каждый врач раз в квартал обязан отработать одну смену бесплатно для малоимущих. И за каждым таким приемом я слежу лично через систему внутреннего аудита.
Потому что медицина — это не про деньги. Это про то, остаешься ли ты человеком, когда на тебя не смотрят видеокамеры.
А как вы считаете, справедливо ли я поступила? Стоило ли ломать карьеру молодому врачу из-за одного «срыва», или такие люди не должны работать в медицине в принципе? Сталкивались ли вы с хамством в бесплатных больницах? Делитесь своими историями в комментариях — для меня очень важно ваше мнение!
Все события и персонажи вымышлены. Любые совпадения случайны.