То, чего боялись мировые державы десятилетиями, стало реальностью. Тегеран официально заявил о намерении выйти из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Поводом стала беспрецедентная военная операция США и Израиля, которая уже стерла с лица земли десятки зданий в иранских городах и уничтожила ключевые объекты ядерной инфраструктуры.
Ночь, когда всё изменилось
Американо-израильские удары становятся мощнее с каждым часом. Тегеран и город Кередж погрузились во тьму — системы энергоснабжения выведены из строя. Над нефтехимическим заводом поднимаются клубы дыма. По последним данным, разрушено или повреждено более сотни зданий. Среди жертв — детский дом в провинции Альборз и командующий военно-морскими силами Ирана.
Представитель Армии обороны Израиля Камаль Пинхаси отчитался о результатах: «Уничтожены объекты, где Иран получал тяжелую воду — ключевой компонент для запуска ядерных реакторов».
«Эпическая ярость» дала обратный эффект
Операция под кодовым названием «Эпическая ярость» задумывалась как точечная ликвидация ядерной угрозы. Но итог оказался противоположным. По разным оценкам, погибло уже более полутора тысяч мирных жителей. Вместо того чтобы сломать волю Тегерана, бомбардировки лишь разозлили иранское руководство до такой степени, что оно готово переступить черту, за которой начинается ядерный хаос.
Член комиссии по национальной безопасности и внешней политике иранского парламента Алаэддин Боруджерди заявил прямо: «Мы не обязаны оставаться в ДНЯО и соблюдать обязательства о мирном характере ядерной деятельности. После этих событий нет причин сохранять ограничения».
Как Иран пришёл к этой черте
Иран присоединился к Договору о нераспространении ещё в 1968 году. В 2003 году МАГАТЭ впервые зафиксировало нарушения при обогащении урана — Тегеран тогда всё отрицал. Более того, покойный верховный лидер аятолла Али Хаменеи наложил фетву, религиозный запрет, на создание ядерной бомбы.
Но сегодня в Тегеране новый лидер — сын Хаменеи. И как отмечает иранский политолог Маис Курбанов, «нынешний Хаменеи может разрешить то, что запрещал его отец». В стране насчитывается 27 объектов мирного атома, но вся технологическая цепочка для создания бомбы уже отлажена.
Ультиматум Трампа: «Или вы отдаёте ядерную пыль, или у вас не будет страны»
Президент США Дональд Трамп, комментируя ситуацию, выглядит уверенным в своей правоте. «Они согласны с нашим планом из 15 пунктов. Мы попросим ещё кое-что. Они откажутся от ядерного оружия и передадут нам ядерную пыль. Если не сделают — у них вообще не будет страны», — заявил американский лидер.
Вашингтон требует от Тегерана не просто закрыть ядерную программу и сократить арсенал баллистических ракет, но и предоставить США доступ к иранской нефти — по венесуэльскому сценарию.
Ответ Тегерана: акулы и репарации
В иранском МИД требования США назвали нереалистичными и выдвинули зеркальные условия: вывести все военные корабли из Ормузского пролива, не вмешиваться в ядерную программу и выплатить репарации за нанесённый ущерб.
Официальный представитель командования КСИР Ибрагим Золфагари выступил с леденящим кровь заявлением: «Пусть присылают морпехов. Американские солдаты и командиры станут пищей для акул Персидского залива».
Ормузский пролив — новая блокада
Пролив по-прежнему закрыт для всех недружественных Ирану стран. Трамп в ответ грозит уничтожить всю нефтяную инфраструктуру и опреснительные станции, оставив без воды и света почти 100 миллионов человек. Кроме того, США рассматривают наземную операцию по захвату стратегического острова Харк — главного хаба иранского нефтяного экспорта.
Старший научный сотрудник института Ближнего Востока Росс Хариссон комментирует: «Иран давит на США через цены на нефть и блокаду пролива. Но если американцы решатся на наземную операцию, ситуация станет только сложнее».
Где точка невозврата?
Пакистан уже предложил свою площадку для переговоров в Исламабаде. Но пока что стороны движутся не к дипломатии, а к полноценной наземной войне, масштабной эскалации и — впервые за десятилетия — реальному риску ядерного конфликта. Вопрос больше не в том, когда закончатся бомбардировки. Вопрос в том, во что они превратятся.