«Он не отвечает уже сорок семь минут. Наверное, злится. Или встретил кого-то. Или я что-то сказала не то - вчера, позавчера, на прошлой неделе и вот тогда ещё был раз... Надо написать ещё раз. Нет, не надо - он подумает, что я навязываюсь. Хотя если не написать - он решит, что мне всё равно. Напишу. Нет, не напишу. Нет, напишу».
Если этот монолог звучит знакомо - добро пожаловать в ад в тревожный тип привязанности. Здесь так думают не только в период влюблённости и не только с незнакомыми людьми. Здесь так думают с человеком, с которым живут три года. Пока он просто вышел за хлебом. Это я, конечно, утрирую, но не сильно.
Я написал эту статью не для того, чтобы поставить диагноз. Тревожный тип привязанности - это не расстройство, а способ организации отношений, выученный в детстве и с тех пор исправно воспроизводящийся. Понять, как он устроен, уже само по себе кое-что меняет. Не всё и не сразу, но кое-что.
---
Как проявляется тревожный тип привязанности?
Тревожная привязанность в отношениях имеет несколько фирменных черт, которые легко спутать с «я просто очень люблю» или «я просто чувствительный человек». Отчасти это правда. Но разница вот в чём: у человека с тревожным типом эти переживания не пропорциональны ситуации. Они включаются раньше, громче и интенсивнее, чем этого требуют обстоятельства.
Перечислим кое-какие признаки тревожной привязанности, которые стоит знать.
- Гипербдительность к сигналам отдаления. Тревожно-привязанный человек считывает малейшие изменения в поведении партнёра с точностью, которой позавидовал бы разведчик. Чуть холоднее тон - включается тревога. Ответил кратко (например, «ок» вместо «хорошо») - значит, злится. Не написал первым - что-то не так. При этом интерпретация почти всегда в сторону угрозы, никогда в сторону нейтрального объяснения. «Может, устал(а)» приходит в голову последним, после «разлюбил(а)», «я его достал(а)» и «нам конец».
- Потребность в постоянном подтверждении. «Ты меня любишь?» - вопрос, который задаётся не по приколу, а из реальной необходимости услышать ответ. Причём услышанного хватает ненадолго. Через неделю-день-час - снова тревога, снова нужно подтверждение. Это изматывает обоих, и тревожно-привязанный человек это знает, стыдится, старается не показывать - и показывает всё равно, потому что тревога сильнее.
- Страх быть брошенной как фоновый шум. Не обязательно осознанный. Иногда он существует в виде лёгкой тревоги при расставании, чуть более долгого прощания, чем нужно, в виде желания «убедиться, что всё хорошо», прежде чем отпустить человека идти по своим делам. В более интенсивных случаях - это паника при мысли о разрыве, невозможность находиться одной, ощущение что без партнёра земля уходит из-под ног.
- Самосбывающееся пророчество. Пожалуй, самая горькая часть. Ожидание отвержения рождает поведение, которое провоцирует именно то, чего боятся. Проверки, ревность, навязчивые сообщения, обвинения в намерениях, которых ещё не было, - всё это рано или поздно начинает раздражать даже терпеливого партнёра. Он отдаляется. И в этот момент пророчество сбывается: «вот видишь, я знал». Всё, круг замкнулся.
---
Откуда берётся тревожный тип? Детство и ранние отношения.
Джон Боулби, британский психиатр, первым описал, что привязанность - это биологически закреплённая система выживания.
Младенец, который не формирует привязанность к взрослому, не выживает. Поэтому мозг с самого начала настроен на то, чтобы цепляться за фигуру привязанности - даже если эта фигура непоследовательна, пугающа или причиняет боль. Кстати, особенно если причиняет боль: именно в условиях угрозы система привязанности работает интенсивнее всего.
Тревожная привязанность формируется в среде, где близость была ненадёжной. Родитель то давал тепло и был рядом, то исчезал - физически или эмоционально - без видимой на то причины. Иногда это пьющий отец, иногда мать в депрессии, иногда просто очень занятые люди, которые любили, но были непредсказуемы в этой любви. Ребёнок в такой ситуации не мог выработать устойчивое внутреннее ощущение «я в безопасности, меня любят». Зато выработал кое-что другое: постоянную тревогу по поводу близости и высочайшую чувствительность к малейшим сигналам отдаления.
Это была адаптация. Ребёнок, который внимательно следит за настроением непредсказуемого родителя, имеет больше шансов получить тепло в нужный момент - и избежать отвержения. Проблема в том, что эта стратегия переехала во взрослую жизнь вместе с человеком и продолжает работать там, где уже давно не нужна.
---
Союз тревожного и избегающего
Отдельного разговора заслуживют отношения тревожного и избегающего человека - она же, пожалуй, самая изматывающая конфигурация из всех возможных.
Речь идёт о паре, где один партнёр тревожный (постоянно тянется к близости, боится отвержения, требует подтверждений), а другой избегающий (дистанцируется при попытках сблизиться, задыхается от интенсивности, уходит в себя при давлении).
Механизм этой пары работает как истязательная машина.
Тревожный тянется - избегающий отодвигается. Избегающий отодвигается - тревожный тянется сильнее. Чем сильнее тянется - тем дальше отодвигается.
Это не жестокость и не манипуляция с чьей-либо стороны. Оба действуют из своей логики привязанности, обе системы сформированы задолго до встречи друг с другом. Но вместе они создают динамику, которую психологи иногда называют «преследователь - убегающий» - и которую сами участники описывают как «мы не можем ни быть вместе, ни расстаться».
Почему эти двое вообще оказываются вместе? Потому что в начале всё иначе. Избегающий, который ещё не чувствует угрозы поглощения, доступен и тёплый. Тревожный, у которого ещё нет оснований для тревоги, расслаблен и обаятелен. Оба переживают что-то похожее на безопасность - каждый по-своему. А потом близость становится реальной, и старые системы включаются в полную силу.
---
Тревожный тип в отношениях - что происходит с партнёром
Честно говоря, про это пишут редко - обычно фокус на том, каково тревожно-привязанному. Но у партнёра рядом тоже своя история.
Жить рядом с человеком, чья тревога постоянно ищет подтверждений, - это особый опыт. Поначалу это часто воспринимается как «он(а) очень любит меня» - и, зачастую, это правда. Но постепенно интенсивность начинает давить. Постоянные проверки вызывают раздражение, которое потом вызывает вину за это раздражение. Нужно быть доступным в любой момент, иначе - скандал. Нужно формулировать слова осторожно, потому что любое не так понятое слово может запустить несколько часов тревоги.
Партнёр начинает ходить по минному, а это изматывает.
И вот тут важно понять кое-что не очень удобное: не всегда партнёр рядом с тревожно-привязанным человеком является жертвой или невинным страдальцем. Я далёк от того, чтобы «выгораживать» избегающий тип.
Часто у них тоже есть своя история привязанности, которая делает эту пару такой притягательной и такой разрушительной одновременно.
---
Что делать с тревожной привязанностью?
Быстрых способов (кто бы сомневался) нет.
Тревожный тип привязанности формировался годами и под влиянием реального опыта - он не пересобирается за счёт медитации или нескольких разговоров «по-хорошему».
Но кое-что всё-таки работает.
- И первое из этого - понимание механизма. Не просто «я тревожно-привязанный», а понимание того, как именно это работает у конкретного человека. В каких ситуациях включается. Какие именно слова или действия партнёра запускают систему. Что происходит в теле в этот момент. Но это только начало.
- Второе - это работа со способностью к одиночеству. Парадоксально, но тревожно-привязанный человек, как правило, очень плохо переносит одиночество --- не в смысле «скучно», а в смысле физической тревоги от отсутствия рядом значимого человека. Развитие этой способности --- постепенное, медленное --- снижает интенсивность зависимости от подтверждений извне.
- Третье - и, на мой взгляд, самое существенное - это долгосрочная терапия, где другой человек (терапевт) последовательно и предсказуемо оказывается рядом. Это звучит странно, но смысл здесь глубже, чем кажется. Внутри терапевтических отношений можно получить опыт надёжной привязанности (не романтической, конечно, а специальной - терапевтической) - возможно, впервые. И этот опыт, накопленный постепенно, начинает перестраивать ту самую систему, которая была сформирована в детстве.
Это долго, но реально.
Если вы узнали себя в этом тексте - или узнали кого-то рядом - и хотите разобраться с этим глубже, я работаю с тревожной привязанностью и созависимыми паттернами в долгосрочной терапии.
Автор: Сергей Сивирский
Психолог, Гештальт-подход
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru