- Лиза, ты можешь приехать? – тихо спросила Ольга Ивановна.
- Могу, а что случилось? – встревожено спросила Лиза.
- Ох, доченька! – Ольга Ивановна горько вздохнула.
- Мама! – настойчиво произнесла Лиза. – Хватит уже! Сто раз уже обговорили, обсудили и выяснили!
А Ольга Ивановна будто и не услышала.
- А можешь еще за Катенькой заехать? И Веру привези, пожалуйста!
- Ты опять решила устроить общий сбор? – недовольно произнесла Лиза. – И опять из-за него?
- Из-за себя, доченька! – в голосе послышались слезы.
- Вот только не думай плакать! – Лиза повысила голос. – Он и при жизни твоих слез не стоил! А сейчас, так, тем более!
- Доченька, не все так просто, как тебе кажется! – Ольга Ивановна всхлипнула. – Ты с Сережей всего год живешь! А мы с Петей тридцать пять лет!
- Начинается! – простонала Лиза. – Ладно, часа через два всех соберу. Если у Верки еще занятия, из-за парты выдерну! Жди!
Не хотела Лиза срываться с работы. Это надо перед начальником объясняться, что по семейным обстоятельствам! А потом через весь город за Катькой ехать! Это ж додуматься надо, чтобы квартиру купить с видом на вековой лес! Там еще пару километров и уже другая область! Благо, Веркин институт по дороге!
И все равно! Была бы причина! А так…
Если бы мама позвала дочерей просто чаю попить, вообще – не вопрос! Собрала бы всех, по тортику на портрет бы купила, и устроили бы праздник!
А сейчас была совсем не та причина.
Маму тоска накрывала. А Лиза уверена была, что та еще и плакала. А вот почему?
Причина была в недавно почившем отце!
Петр Валентинович, после продолжительной жизни отдал Богу душу! Плохо, конечно, так говорить, но и, Слава Богу!
И у слов этих были объективные причины!
***
Петр Валентинович никогда не был ни хорошим отцом, ни хорошим мужем, ни… он вообще ничем хорошим не был!
То, что он гуляет, знали все! А он и не скрывался! В детстве, когда на хуторе жили, мама его вилами с соседнего хутора каждую субботу домой пригоняла!
А в городе ему было раздолье! Не найдешь, хоть с огнем, хоть с поисковой овчаркой! А то, что ему перепало, по счастливому лицу было видно. И взгляд у него тогда был такой… шальной, что ли.
Мама говорила, что он и за три дня до болезни еще где-то чего-то перехватывал! Неуемный был, страх!
С дочками вообще никогда не занимался. А будто и не было их. Но вспоминал лишь тогда, когда костерил на все лады, что им снова надо что-то купить!
Скупым был настолько, что с жены чеки требовал! А если она покупала что-то дороже, чем он предполагал, в доме крик стоял до небес и выше.
И все у него всегда были во всем виноваты. Нервы мотал так, что валерьянку банками глотали!
Странный момент. Ему все было поперек! Вообще все! И жена, и дочки, и квартира, что им, как переселенцам, дали. И город ему был не мил. Соседей за людей не считал. А поносить мог часами, дай только зацепиться.
И вот, человек недоволен всем абсолютно! И чего тогда было жить с семьей? Его никто особо не держал! Вернуться обратно никто не мешал! Да, хотя бы осесть у одной из своих прелестниц! Так жена с дочками хоть вздохнули бы!
Нет! Он всегда домой приходил! Все вверх дном переворачивал, всех на уши поднимал. И пока до слез не доведет, успокоиться не мог!
Да, он даже когда заболел, все равно нервы трепал!
И еще вопрос, а почему жена его, Ольга Ивановна, терпела его столько лет?
Это дочки уже в городе росли! Впитывали социальные науки! А Ольга Ивановна была скромной, податливой, внушаемой деревенской женщиной. Чем Петр Валентинович и пользовался!
Накрутит, нервы на кулак намотает, а потом начнет:
- И никому ты кроме меня не нужна! Пропадешь, и жабка о тебе не всплакнет! Это ж я о тебе забочусь! От всего оберегаю! Ты благодарна мне должна быть, что не выгнал тебя с дочками на улицу!
Когда его не стало, все вздохнули с облегчением. Прибрал Господь раба грешного, так туда ему и дорога!
Да, только Ольга Ивановна все одно страдала. Как же, жизненный ориентир потеряла! Это все его накачка из нее никак не выходила.
Дочки, когда сороковой день помянули, начали маме мозги промывать, чтобы вытравить отцову программу. А та ж, по старой памяти, сопротивлялась!
Послушает, послушает, а потом, как взвоет:
- На кого ж ты меня? И как я без тебя?
В том-то и дело, что отлично! Сама еще работала. На хорошем счету была! Уважали за мастерство и сноровку!
Но без опоры, хоть плач! А она и плакала! Дочки злились, дочки психовали! Но заново начинали убеждать, да успокаивать:
- Мизинца он твоего не стоил! Всю жизнь на тебе паразитировал! Не потеряла ты его, а освободилась!
И дальше в том же духе.
Вроде, убеждали, вроде, принимала. А потом звонит вся в слезах:
- Ой, горе горькое!
«Песня хороша, начинай сначала!»
Только подметили, что у мамы тоска, сразу же собирались вместе. А тут странное что-то. Мама сама позвонила и попросила всех собрать.
- Ну, раз мама просит, значит, надо!
***
Ольга Ивановна, как приличная вдова, встретила дочерей в трауре. Обняла всех у порога и в комнату пригласила.
Удивление вызвал старый советский чемодан на журнальном столике.
- Мам, ты куда-то собралась? – настороженно спросила Лиза.
- Ага, - кивнула Ольга Ивановна. – Чуть себя в сумасшедший дом не определила!
И она откинула крышку.
Подобный чемоданчик гражданин Корейко в камере хранения держал, а потом в уборной содержимое рассматривал! С той лишь разницей, что деньги в этом чемоданчике на журнальном столике были современные! Наши и иностранные! И все по пачечкам разложены, бумажками проклеены, и на каждой сумма написана!
- Ничего себе, чего! – воскликнула Катя.
- С языка сняла! – кивнула Вера.
- Вещи я его перебирала, - сказала Ольга Ивановна, опускаясь в кресло. – А чемодан нашла в его шкафу под зимней одеждой!
- Он же всегда говорил, что нет у нас денег! Экономить заставлял! Лишней пары носков купить не позволял! – прошептала Катя. – И все это время… Это же не за один день собрано…
- И ни слова не сказал, - не веря собственным глазам, произнесла Вера.
- Два года он болел, - начала говорить Лиза, - потом еще полгода, когда слег. И еще три месяца в больнице! И врачи говорили, были бы деньги, на ноги бы поставили, и еще лет пятнадцать у него было бы! А он!
- Сам взять не мог, - сказала Ольга Ивановна, - а нам говорить не хотел! Вот поэтому…
- Только не плакать! – прикрикнула Лиза на маму.
- И не собиралась, - Ольга Ивановна стянула с головы черный платок. – Сам себя, получается, на тот свет отправил, только бы не делиться! И я этого человека любила! Всю жизнь слушала и слушалась! А он и меня обделял, и вас!
Вот так еще одной заброшенной могилкой на погосте стало больше. Не стали к нему ездить. Просто жили дальше, а о нем забыли. На посмертное уважение рассчитывать может только тот, кто при жизни хорошим человеком был. А иные уходят в забвение.
Название: Четвертая треть
Автор: Захаренко Виталий
***
Дорогие читатели!
Прошу, подписывайтесь на канал, оставляйте комментарии, рекомендуйте друзьям и знакомым!
Буду рад любой поддержке и участию!
С уважением, Захаренко Виталий.