День двадцать пятый: Предложение, кольцо и две полоски
Нью-Йорк встречал их солнцем и суетой. Джуди проснулась от того, что Ника рядом не было. Пустое место на кровати было ещё тёплым, но сам лис исчез. Она села, потирая глаза, и оглядела комнату. Томаш, Дуарте, Рикардо и Мигель уже не спали — они сидели на кухне, пили кофе и переглядывались с какими-то странными улыбками.
— Доброе утро, — сказала Джуди, спуская лапы с кровати. — Где Ник?
— Он сказал, что у него дела, — ответил Томаш, отводя взгляд.
— Какие дела?
— Не сказал.
Джуди почувствовала что-то неладное. Ник никогда не уходил без неё. Тем более с утра. Тем более не предупредив.
Она быстро оделась, умылась, привела шерсть в порядок. Лапа болела, но терпимо — вчерашний отдых и шаурма явно пошли на пользу. Она вышла из ванной и чуть не столкнулась с Ником, который стоял в дверях, держа руки за спиной.
— Ты где был? — спросила Джуди.
— Гулял, — ответил Ник с загадочной улыбкой.
— Гулял? Один?
— Один.
— Ник.
— Джуди.
Она посмотрела на него подозрительно, но он не собирался ничего объяснять. Вместо этого он взял её за лапу и сказал:
— Одевайся. Мы идём гулять.
— Мы на службе.
— У нас выходной.
— С каких пор?
— С сегодняшних, — он подмигнул Томашу, и тот кивнул.
Джуди ничего не понимала, но спорить не стала.
***
Центральная площадь у фонтана была залита солнцем. Вода сверкала тысячами брызг, голуби летали с места на место, дети бегали вокруг, а взрослые сидели на лавочках и пили кофе. Джуди шла, держась за лапу Ника, и чувствовала, как он нервничает — его хвост слегка подрагивал, а пальцы были напряжены.
— Что происходит? — спросила она.
— Увидишь, — ответил он.
Они подошли к фонтану. Ник остановился, отпустил её лапу, повернулся к ней лицом и вдруг опустился на одно колено. Прямо на мокрые плитки, прямо на глазах у прохожих. Джуди замерла.
— Джудит Хопс, — сказал Ник, и голос его дрожал — впервые за всё время, что она его знала. — Ты — самая упрямая, самая храбрая, самая невыносимая крольчиха, которую я когда-либо встречал. Ты изменила мою жизнь. Ты заставила меня поверить, что я могу быть лучше. Ты стала моим напарником, моим другом, моей семьёй.
Он достал из кармана маленькую бархатную коробочку и открыл её. Внутри, на чёрном бархате, сверкало кольцо — маленькое, изящное, с голубым камнем, который переливался на солнце.
— Я люблю тебя, — сказал Ник. — Выходи за меня.
Джуди стояла, не двигаясь. Её уши опустились, глаза расширились, лапы задрожали. Она смотрела на Ника, на кольцо, на Ника, на кольцо — и не могла вымолвить ни слова.
— Джуди? — тихо позвал Ник, и в его глазах мелькнула тень страха.
— Да, — выдохнула она. — Да, да, да!
Она бросилась к нему, обняла, повалив на мокрые плитки, и они лежали у фонтана, мокрые, счастливые, смеющиеся. Ник надел кольцо на её лапу — оно было чуть великовато, но это не имело значения.
— Ты сделал мне предложение, — сказала Джуди, глядя на кольцо.
— Сделал, — подтвердил Ник.
— У фонтана.
— У фонтана.
— На глазах у всех.
— На глазах у всех.
— Ты сумасшедший, — сказала Джуди.
— Твоя сумасшедший, — ответил Ник, и они поцеловались.
Томаш, Дуарте, Рикардо и Мигель, которые стояли в отдалении и всё это время снимали на телефон, зааплодировали. Прохожие тоже хлопали. Кто-то крикнул «Поздравляем!», кто-то свистнул.
Джуди поднялась на лапы, отряхнулась и посмотрела на кольцо. Оно сверкало на солнце, переливаясь голубым.
— Когда свадьба? — спросила она.
— Завтра, — ответил Ник.
— Завтра? — переспросил Дуарте, подходя ближе.
— Завтра, — повторил Ник. — Не будем тянуть.
***
Они вернулись в гостиницу. Джуди всё ещё не могла поверить — кольцо на лапе, Ник рядом, будущее, которое вдруг стало таким ясным и простым. Она села на кровать, глядя на голубой камень, и чувствовала, как внутри поднимается что-то тёплое, радостное, почти болезненное.
— Ник, — сказала она.
— Да?
— У меня есть кое-что для тебя.
Она встала, подошла к своему рюкзаку, достала маленькую коробочку, которую купила несколько дней назад в аптеке, но так и не решилась показать.
— Что это? — спросил Ник.
— Тест, — ответила Джуди. — На беременность.
В комнате повисла тишина. Ник посмотрел на коробочку, потом на Джуди, потом снова на коробочку.
— Ты сделала тест? — спросил он.
— Да, — она кивнула. — Утром. Пока ты гулял.
— И?
Джуди достала тест из коробочки. На нём было две полоски. Чёткие, яркие, не оставляющие сомнений.
— Я беременна, — сказала она. — От тебя.
Ник смотрел на тест, не двигаясь. Его хвост замер, уши прижались к голове, глаза расширились. Он открыл рот, закрыл, снова открыл.
— Ты… — начал он и замолчал.
— Я беременна, — повторила Джуди. — У нас будет ребёнок.
Ник сделал шаг к ней, потом ещё один, потом обнял её так крепко, что она пискнула.
— Ты серьёзно? — прошептал он. — Ты не шутишь?
— Не шучу, — ответила Джуди, уткнувшись носом в его шею. — Две полоски. Всё серьёзно.
Они стояли обнявшись, и Джуди чувствовала, как Ник дрожит. Или она дрожала. Или оба.
Томаш, Дуарте, Рикардо и Мигель сидели на кухне и делали вид, что не слушают. Но, конечно, слушали.
— Джуди беременна, — прошептал Дуарте.
— Мы поняли, — так же шёпотом ответил Рикардо.
— От Ника, — добавил Мигель.
— А от кого ещё? — спросил Томаш.
Все замолчали.
***
Через полчаса Джуди и Ник вышли из комнаты. Джуди держалась за его лапу, на её мордочке сияла улыбка, которую невозможно было описать словами. Ник выглядел так, будто только что выиграл в лотерею, но не до конца верил в это.
— Ну что? — спросил Томаш, поднимая кружку с кофе.
— Завтра свадьба, — сказал Ник. — А через восемь месяцев — ребёнок.
— Через восемь месяцев? — переспросил Дуарте.
— Ну, или через семь, — уточнила Джуди. — Я ещё не знаю точно.
— У кроликов беременность короче, — вдруг сказал Мигель, и все посмотрели на него. — Что? Я читал.
— Ты читал про беременность кроликов? — спросил Рикардо.
— Я читаю всё, — ответил Мигель. — Это полезно.
— Полезно, — согласилась Джуди. — Молодец.
Она села за стол, положила лапу на живот — ещё плоский, ещё не показывающий ничего, но уже такой родной.
— Ты как? — спросил Томаш, садясь рядом.
— Счастлива, — ответила Джуди. — И немного боюсь.
— Чего?
— Всего. Родов, ребёнка, того, как мы вернёмся в Зверополис с этим всем. Но я справлюсь.
— Ты всегда справляешься, — сказал Томаш.
— Знаю, — она улыбнулась. — Но теперь не одна.
Она посмотрела на Ника, который сидел напротив и смотрел на неё так, будто видел в первый раз.
— Что? — спросила она.
— Ты красивая, — сказал Ник. — Особенно когда беременная.
— Я всегда красивая, — ответила Джуди.
— Знаю, — он улыбнулся. — Но сейчас особенно.
Дуарте сделал громкий глоток кофе. Рикардо закашлялся. Мигель покраснел. Томаш смотрел в стену и делал вид, что его здесь нет.
— Вы смущаете подростков, — сказала Джуди, кивнув на ребят.
— Пусть привыкают, — ответил Ник. — У нас будет ребёнок. Смущаться придётся много.
Дуарте поставил кружку и уткнулся в телефон. Рикардо нашёл невероятно интересную этикетку на бутылке с водой. Мигель смотрел в окно и, кажется, считал голубей.
— Они точно смущены, — заметила Джуди.
— Точно, — согласился Ник.
— Нам нужно организовать свадьбу, — сказала Джуди, переключаясь на практические вопросы. — Завтра. У нас есть один день.
— Мы поможем, — сказал Томаш, возвращаясь к реальности. — Цветы, музыка, кольца — всё сделаем.
— У нас уже есть кольца, — Джуди показала на своё. — Одно.
— Второе нужно купить, — сказал Ник. — И одеться. И найти место.
— И священника, — добавил Рикардо.
— И свидетелей, — сказал Дуарте.
— И торт, — мечтательно протянул Мигель.
— И туалет, — добавила Джуди, и все засмеялись.
***
Они провели весь день в хлопотах. Томаш нашёл маленькую часовню на окраине города — старую, уютную, с деревянными скамьями и витражными окнами. Дуарте купил цветы — белые розы, потому что Джуди сказала, что белые самые красивые. Рикардо договорился со священником — пожилым мужчиной с добрыми глазами, который согласился обвенчать их на следующий день. Мигель купил торт — маленький, двухъярусный, с кремовыми розами и фигурками кролика и лиса на верхушке.
Джуди и Ник купили кольца — простое золотое для Ника и тонкое, изящное для Джуди, которое она наденет рядом с помолвочным. И одежду — Ник выбрал классический костюм, а Джуди — белое платье, которое было слишком длинным, но Томаш пообещал подшить.
— Ты будешь красивой, — сказал Ник, когда она вышла из примерочной.
— Я и так красивая, — ответила Джуди, крутясь перед зеркалом. — Но в платье — особенно.
Она посмотрела на своё отражение. Платье струилось по фигуре, скрывая живот, который пока ещё ничего не выдавал. Но она знала. И Ник знал. И скоро узнают все.
— Джуди, — сказал Ник, подходя к ней.
— Да?
— Ты уверена? Завтра, так быстро?
— Уверена, — она взяла его за лапу. — Я никогда не была так уверена.
Он поцеловал её, и она почувствовала, как внутри шевельнулось что-то маленькое, ещё несформированное, но уже живое. Их ребёнок.
***
Вечером они сидели в гостинице, пили чай и обсуждали планы. Джуди сидела на кровати, положив лапу на живот, и улыбалась. Ник сидел рядом, держа её за другую лапу. Томаш, Дуарте, Рикардо и Мигель сидели на раскладушках и диване.
— Завтра важный день, — сказал Томаш.
— Завтра важный день, — повторила Джуди.
— Ты волнуешься? — спросил Мигель.
— Немного, — призналась Джуди. — Но это хорошее волнение.
— А ты? — спросил Дуарте у Ника.
— Я волнуюсь, — ответил Ник. — Очень. Но я люблю её. И я хочу быть с ней. Всегда.
Джуди сжала его лапу.
— Всегда, — повторила она.
Они пили чай, ели печенье, смеялись. А потом Джуди зевнула, и все поняли, что пора спать.
— Завтра рано вставать, — сказал Томаш. — У нас свадьба.
— У нас свадьба, — сказала Джуди, вставая.
Она сходила в туалет — Томаш, как всегда, помог ей забраться на сиденье, подержал за плечи, пока она делала свои дела. Ничего не изменилось. Но всё стало другим.
— Всё? — спросил Томаш.
— Всё, — ответила Джуди, слезая.
Она переоделась в пижаму — свободную футболку, которая не давила на живот, и трусы с морковками. Легла на кровать, прижалась к Нику.
— Завтра мы поженимся, — сказала она.
— Завтра мы поженимся, — повторил Ник.
— А через несколько месяцев станем родителями.
— Станем родителями, — он поцеловал её в ухо. — Ты готова?
— Готова, — ответила Джуди. — Я родилась готовой.
Она закрыла глаза и заснула. Ей снились белые розы, золотые кольца и маленький крольчонок с лисьим хвостом. Это был хороший сон. Потому что в нём она была не одна. И этого было достаточно.