Саша бесцеремонно отодвинул колченогий стул и уселся за кухонный стол.
— Тормоза у твоей машины дрянь. Я чуть не убился!
Дима виновато переминался у кухонного гарнитура. Вика молча опёрлась на столешницу, глядя на деверя.
Четыре месяца назад братец мужа заглянул к ним занять денег. Увидел ключи от кроссовера на обувнице. Взял без спроса — просто в магазин съездить, пока Вика была в душе. Итог: столб на пустыре, помятый капот, разбитая фара, вытекший антифриз и сработавшие подушки безопасности.
Машина стоила немало. Покупала её Вика сама, на доходы от своего небольшого бизнеса по пошиву штор.
— Значит, извинений я не дождусь? — уточнила Вика.
— За что? — искренне возмутился Саша, подтягивая к себе тарелку с нарезкой. — Это железо! А у меня стресс. Димка, ну скажи своей!
Дима нервно дёрнул кадыком.
— Вик, ну свои же люди. Как-нибудь решим. Брат всё-таки.
— Как-нибудь? — Вика сложила руки перед собой. — Экспертиза насчитала ущерба на сумму с шестью нулями. Геометрия кузова поехала. Подушки под замену. Ты оплатишь?
Муж сник. Таких денег у него отродясь не водилось. Зарплата инженера уходила на коммуналку, продукты и мелкие кредиты.
— Ой, да ладно тебе прибедняться! — Саша весело рассмеялся, закидывая в рот кусок сервилата. — Страховка всё покроет. Не делай из мухи слона.
— У меня нет КАСКО на эту машину, — бесцветно ответила Вика. — Только базовая страховка.
— Ну и дура, — хмыкнул деверь. — Кто ж такую тачку без полной страховки берет. Сама виновата.
— Базовая страховка покрывает ущерб другим людям, если я в них въеду, — раздельно проговаривая слова, продолжила Вика. — А столб претензий не имеет. Ремонт машины виновник оплачивает из своего кармана. Инспектор ГИБДД четко зафиксировал в протоколе, кто именно сидел за рулем.
Саша перестал жевать.
— Ну так надо было сказать, что сама за рулём была! — фыркнул он, отмахиваясь. — Делов-то. Заявила бы, что кошка на дорогу выскочила, вот и влетела в столб. Подумаешь.
— То есть, я должна была дать ложные показания полиции?
— Да какая разница! — Саша мотнул головой. — У тебя бизнес, деньги водятся. Починишь. А не починишь — братуха порешает. Да, Дим? Мы же семья.
Дима потер шею. Он всегда спасал младшего брата. То кредитку ему закроет втайне от Вики. То на работу устроит, откуда Сашу через месяц выгонят за пьянку. То за съемную квартиру заплатит, когда того грозятся выселить хозяева за разгромленную кухню.
Вика долго это терпела. Считала, что инфантильность родственника — это временно. Ошибалась.
— Дим, ты порешаешь? — Вика упёрлась взглядом в мужа. — У тебя есть эта сумма?
— Викуль, ну давай спокойно, — забормотал муж, избегая смотреть ей в глаза. — Можно кредит взять. Потихоньку выплатим. Санек потом отдаст.
— Я? Отдам? — Саша искренне удивился. — С чего бы? Она сама ключи на видном месте бросила. Спровоцировала! Я вообще жертва обстоятельств. У меня, может, шею заклинило после удара. Я по больничкам бегать должен, а вы мне тут за кусок железа мозг выносите.
Вика невозмутимо слушала эту тираду. Делать нечего. Она давно поняла, что в этой семье слово «ответственность» вызывает панику.
— Кредит, значит, — медленно произнесла она. — То есть, мы с тобой, Дима, будем пять лет во всем себе отказывать. Ездить на маршрутках. Отменим отпуск. Будем экономить на еде. И всё это под бешеные проценты банка.
— Ну зачем так сгущать краски, — попытался вставить Дима.
— Чтобы твой брат мог дальше спокойно жрать нашу колбасу и рассказывать про стресс? — жестко закончила фразу Вика.
— Ну зачем ты так грубо, — Дима шагнул к жене, но та отстранилась.
— Я вещи называю своими именами.
— Ты просто злая баба, — ядовито бросил Саша. — Уцепилась за свои железки. Тебе вообще на людей плевать. Димка с тобой мучается. Никакого понимания. Нормальная жена бы поддержала в трудную минуту.
— В трудную минуту? — Вика чуть наклонила голову. — Твоя трудная минута длится уже десять лет. С тех пор, как ты институт бросил.
— Не твое дело! — взвился деверь. — Я себя ищу!
— Ищешь ты дураков, которые за тебя платят.
— А ты тут командуешь, потому что копейку лишнюю заработала! — Саша стукнул ладонью по столу. — Дим, осади свою. Чего она раскомандовалась? Я вообще-то твой родной брат. Кровь не водица!
Дима открыл было рот. Хотел снова сгладить углы. Найти компромисс, где все останутся хорошими.
— Вик, правда, хватит. Саньку и так несладко. У него ипотека на носу. Взнос первоначальный собирает.
Саша горделиво расправил плечи и откинулся на спинку стула.
— Вот именно! Я квартиру беру! Мне нервничать нельзя. У меня сделка горит. Риэлтор уже задаток продавцу внес. Завтра в банк идем договор подписывать.
— Надо же, какие подробности, — ровно произнесла Вика.
— Да, прикинь! — ухмыльнулся Саша. — Так что платить мне тебе не с чего. У меня каждая копейка на счету. Сами разбирайтесь со своим автохламом. И вообще, скажи спасибо, что я на вас в суд не подал за неисправные тормоза!
Вика подошла к подоконнику. Взяла плотный бумажный конверт, который лежал там с самого утра. Вытащила несколько скрепленных листов с синими печатями и положила на стол перед Сашей, прямо поверх крошек от хлеба.
— Что это? — деверь с отвращением скривился.
— Читай, — осадила его Вика.
Саша нехотя подтянул бумаги. Дима вытянул шею, пытаясь разглядеть текст через плечо брата.
— Исковое заявление о возмещении имущественного вреда, — вслух прочитал деверь и громко хмыкнул. — Ну подала и подала. Будем судиться. Удачи тебе в этом гиблом деле.
— Обязательно будем.
— У меня официалка — копейки, — издевательски протянул Саша. — Буду тебе по пятьсот рублей в месяц выплачивать до пенсии. Ума палата, Викуля. Сама на юристов больше потратишь.
— Ты вторую страницу открой.
Саша перевернул лист. Пробежался глазами по строчкам. Улыбка медленно сползла с его лица.
— Это что за бред? — он поднял растерянный взгляд на Вику.
— Копия определения районного суда, — отчётливо проговорила жена. — О наложении ареста на твои банковские счета. В качестве обеспечительной меры по иску.
В кухне мерно зашумел старый холодильник. Дима перестал дышать.
— Какой арест? — голос Саши сорвался на фальцет. — У меня там деньги на первоначальный взнос лежат! Я их три года копил!
— Досудебную претензию ты проигнорировал, — будничным тоном продолжила Вика. — Полиция подтвердила, что за рулем был ты. Ущерб оценен независимой экспертизой. Сумма иска крупная.
— Ты не имела права!
— Судья счёл иначе. Мой адвокат доказал, что ты планируешь крупную сделку с недвижимостью и можешь спрятать деньги. Чтобы этого не произошло, суд заблокировал все твои счета в пределах суммы долга. Это стандартная практика.
— Ты больная?! — Саша вскочил со стула.
Табуретка с грохотом отлетела к стене.
— Это мои деньги! Квартирные! У меня сделка завтра! Банк мне ипотеку не даст, если я первоначальный взнос не переведу!
— Были твои, станут мои. На ремонт машины как раз хватит.
— Дима! — заголосил деверь, хватая брата за рукав. — Ты видишь, что она творит? Она меня жилья лишает! Скажи ей! Заставь её забрать эту бумажку!
Дима растерянно смотрел то на жену, то на брата. Ситуация явно вышла из-под его контроля. Он привык откупаться мелкими суммами, закрывать долги по коммуналке, но тут речь шла о деньгах, которых он никогда в руках не держал.
— Вик... — начал он неуверенно. — Это же квартирные... Санька так долго откладывал. У него риэлтор, задаток продавцу внесен. Задаток же сгорит, если он на сделку не выйдет. Может, как-то договоримся? Мировое соглашение там...
— Как? — Вика обернулась к мужу. — Ты отдашь мне эту сумму прямо сейчас? Наличными? Переведешь мне на карту?
Дима замялся.
— Ну... нет. У меня нет таких сбережений.
— Значит, договариваться не о чем. Банк уже получил исполнительный лист от приставов. Счета заморожены.
— Я на тебя встречный иск подам! — рубанул Саша, потрясая распечаткой. — За вымогательство!
— Подавай, — Вика не сводила с него глаз. — Только это не вымогательство, а Гражданский кодекс. Статья тысяча шестьдесят четвертая. Вред, причиненный имуществу, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Саша побледнел. Вся его наглость куда-то улетучилась. Он понял, что крики про семью и угрозы судом не работают. Эта женщина действительно сорвала ему покупку жилья.
— Братуха, — Саша с отчаянием вцепился в плечи Димы. — Выручай! Возьми кредит! Прямо сейчас через приложение оформи! Я буду тебе отдавать! Честно! Каждый месяц с зарплаты! Только пусть она иск отзовет и арест снимет, у меня продавцы ждать не будут!
Дима молчал. Он смотрел на брата, который сейчас выглядел как нашкодивший подросток, требующий новую игрушку.
Потом перевел взгляд на Вику.
Жена стояла ровно. Без истерик, без слез, без криков. Она не собирала чемоданы и не угрожала разводом вслух. Она просто смотрела на него и ждала его решения. И Дима вдруг понял одну очень простую вещь.
Если он сейчас пойдет на поводу у Саши, если побежит в банк оформлять на себя миллионный кредит — Вика просто уйдет. Оставит его одного с этим вечным должником. И платить этот гигантский кредит он будет сам, из своей крошечной зарплаты инженера, перебиваясь с макарон на гречку. А Саша через месяц снова потеряет работу и разведет руками — мол, ну ты же брат, потерпи.
— Нет, Сань, — тихо сказал Дима и отцепил от себя руки брата.
— Что нет?! — взвизгнул тот.
— Не буду я брать кредит. Плати сам. Ты машину разбил, тебе и отвечать.
Саша отшатнулся. Посмотрел на брата так, словно тот его предал.
— Ну вы и твари, — процедил он сквозь стиснутые челюсти. — Родню на кусок железа променяли. Да подавитесь вы этой машиной!
Он резко развернулся. Загрохотала входная дверь. Шаги на лестнице быстро стихли.
Вика подошла к столу. Сгребла бумаги в аккуратную стопку и спрятала обратно в конверт. Затем стряхнула крошки от сервилата со стола в ладонь и выбросила в раковину.
— Ужинать будешь? — спросила она мужа, словно ничего не произошло.
Дима коротко дёрнул головой.
— Буду.
Спустя два месяца Саша окончательно пересел на автобусы. Ипотечная сделка у него ожидаемо сорвалась. Задаток за квартиру сгорел, а все отложенные на счетах деньги приставы списали в счет погашения долга за ремонт кроссовера, как только суд вынес окончательное решение.
Дима первое время ходил мрачный. Переживал. Пару раз пытался позвонить брату, но тот сбрасывал вызовы, затаив смертельную обиду.
Зато заначка Димы оставалась целой, а кредитных карт в его кошельке больше не прибавлялось. Тему разбитой машины в доме больше никто не поднимал.
