В 2014 году у берегов хорватского острова Млет археологи обнаружили затонувший византийский корабль, датируемый концом VII — началом VIII века. В течение десяти последующих лет в ходе подводных раскопок был извлечён богатый набор артефактов, включающий золотые украшения, поясные комплекты, монеты и предметы повседневного обихода. Находки позволили археологам и историкам пересмотреть представления о характере торговли и судоходства в Адриатическом море в раннем Средневековье, а также выдвинуть гипотезу о дипломатической миссии, выполнявшейся экипажем судна.
Затонувший корабль
Первое, что привлекло внимание Игоря Михолека, — большой средневековый бронзовый котел, лежащий на морском дне среди истлевших старых корабельных балок. В тот момент Михолек возглавлял отдел подводной археологии Хорватского института охраны памятников. В 2014 году он руководил небольшой командой, которая занималась подводными исследованиями только что обнаруженных затонувших кораблей. Одно судно покоилось у берегов Млета, одного из самых южных адриатических островов Хорватии, и Михолек стремился выяснить, есть ли там что-то, что представляло бы интерес для дальнейшего исследования.
Само по себе судно не стало неожиданной находкой. Млет расположен вдоль одного из главных морских торговых путей древности, соединявшего итальянские центры, такие как Равенна и Венеция, с Константинополем и другими пунктами на востоке. За годы археологических исследований морского дна вокруг живописного острова с его римскими руинами и древней гаванью Полаче на западной оконечности были обнаружены более двух десятков старых затонувших кораблей — от остатков римского судна II века до н.э. до венецианского торгового корабля XVI века н.э., груженного редкой османской керамикой. Но даже в районе, относительно богатом историческими затонувшими судами, что-то подсказывало, что данная находка отличается от остальных.
Византийский след
Старый котёл и разбросанные вокруг него амфоры, использовавшиеся для перевозки вина и оливкового масла, указывали на то, что это был византийский корабль — крайне редкая находка в Адриатическом море. За свою многолетнюю практику Михолек и его команда до этого смогли найти только один византийский затонувший корабль, также у берегов Млета, который датировался XI веком нашей эры. Судя по форме и стилю амфор новое открытие было гораздо старше, возможно, относилось к концу VII или началу VIII века — к интересному периоду, который историки называют Темными веками. Тогда положение Византийской империи было на низком уровне, и, по мнению некоторых исследователей, Адриатика представляла собой пустынное море, почти без судоходства. И вот перед археологами на морском дне, на глубине примерно в 40 метров, лежал византийский грузовой корабль. В общем, артефакт предлагал почти идеальные условия для многообещающего археологического исследования.
Десять лет под водой
Сегодня, после более чем десяти лет кропотливой работы, учёные собрали нечто более удивительное, чем они могли себе представить в самом начале: целое собрание артефактов, которое не только приподняло завесу над историей путешествий и торговли на Адриатике, которую обошли молчанием хроники того времени, но и раскрыло сверкающую золотую тайну. Помимо предсказуемых предметов, таких как якоря и кухонные принадлежности, команда извлекла коллекцию изысканных украшений, включая золотые пряжки, подвески, наконечники ремней и золотой перстень-печатку, на котором, как полагают исследователи, изображен император Ираклий, правивший Византией с 610 по 641 год. По всей видимости, эта коллекция принадлежала богатому и влиятельному человеку, находившемуся на борту корабля. Ответы на вопросы о том, кто он был, куда направлялся и с какой целью, дали бы историкам представление об империи, переживавшей неспокойные времена. Как позже заметил Михолек, что бы здесь ни происходило, это не было обычным торговым предприятием.
Какова бы ни была цель той миссии, люди, выполнявшие её, так и не смогли продвинуться дальше Млета, прежде чем их постигла катастрофа, возможно, вызванная местным погодным явлением, известным как бора. Этот катабатический ветер, образующийся в горах вдоль данного участка побережья, может обрушиться практически без предупреждения, с ревом спускаясь по склонам гор, словно лавина плотного холодного воздуха. За считанные минуты он способен превратить спокойное море в водоворот бушующих волн и ураганных порывов. Судя по положению обломков, капитан пытался добраться до защищенной гавани в Полаче, когда его корабль захлестнула волна.
Археологический рай
Сегодня, в солнечный летний день трудно представить Млет местом стольких трагедий и потерь. С его голубыми водами и нетронутыми пейзажами он широко считается одним из самых красивых островов в мире. Хотя переменчивый ветер бора постепенно способствовал накоплению затонувших кораблей по всему региону, обломки остались нетронутыми благодаря «железному занавесу». На протяжении большей части XX века Млет был в основном зарезервирован югославскими военными для своих нужд, а это означало, что затонувшие корабли здесь не могли быть исследованы дайверами-любителями, по крайней мере, гражданскими. После распада Югославии в начале 1990-х годов Млет стал охраняемой археологической зоной, и, как отметил Михолек, это настоящий рай для подводных археологов.
Несмотря на потенциально огромный массив подводных свидетельств, раскопки византийского затонувшего корабля были делом не для слабонервных. Остатки судна лежали разбросанными по крутому и каменистому морскому дну на такой глубине, что археологам приходилось действовать очень осторожно во время каждого крайне ограниченного по времени погружения. Из соображений безопасности дайверы могли проводить на месте чуть более получаса в день. Более того, из-за нехватки средств команда могла позволить себе приезжать на место крушения всего пару недель каждое лето. Это означало, что обычно кропотливый процесс подводной археологии — тщательное сканирование местности металлоискателями, извлечение предметов из ила, нанесение объектов на сетку и создание трехмерной карты места — занимал еще больше времени, чем обычно.
Неожиданная находка
Поначалу Михолек, возможно, ожидал обнаружить свидетельства повседневной жизни раннесредневекового прибрежного торговца, перевозившего оливковое масло, вино и рыбный соус из порта в порт вдоль далматинского побережья. Но во время третьего сезона погружений команда обнаружила нечто, что перевернуло это представление. Спускаясь на дно на одном из самых глубоких участков, отмеченном парой якорей, застывших на краю крутого обрыва, подводный археолог Павле Дугоньич заметил в песке любопытные очертания. Смахнув ил рукой, он завороженно смотрел сквозь маску. Это была искусно выполненная золотая пряжка, украшенная фигурками птиц, клюющими виноград из рога изобилия. Как позже вспоминал Дугоньич, за свою карьеру он находил много прекрасных артефактов, но ничего подобного раньше не встречал.
Зафиксировав находку на доске для записей и отметив её местоположение, он осторожно поднял её с песка и поднялся на поверхность, чтобы показать изумлённым коллегам. В течение следующих шести летних сезонов погружений команда постепенно раскрывала всё новые секреты затонувшего корабля. К настоящему времени они извлекли в общей сложности четыре комплекта ремней (декоративные пряжки с соответствующими наконечниками) из золота, а также золотую пряжку, инкрустированную рубинами, изумрудами и жемчугом, подобной которой, по словам Михолека, нигде больше не находили. Кроме того, археологи внесли в каталог золотое императорское кольцо-печатку и 14 солидов — крупных золотых монет с клеймом Константинопольского монетного двора.
Капсула времени
Кораблекрушения по сути являются своеобразными капсулами времени, снимками жизни именно такой, какой она была в тот или иной день. И помимо сверкающего набора ювелирных изделий и монет, команда обнаружила целую гору менее примечательных артефактов: мельничные жернова, посуду, рыболовные снасти, даже игральные кости и фишки для нард или шашек. Все эти предметы стали частями головоломки, которая со временем и благодаря многочисленным исследованиям будет использована археологами для написания еще не рассказанной истории из темного прошлого.
От самого корабля мало что осталось — лишь несколько промокших обломков киля, шпангоутов и обшивки. Но этого оказалось достаточно, чтобы Михолек и его команда предположили: это был довольно стандартный грузовой корабль среднего размера для того времени, около 18 метров в длину и вместимостью около 60 тонн. Приняв во внимание даты на монетах, типы амфор и качество ювелирных изделий, исследователи датировали затонувшее судно первой половиной VIII века.
Местоположение корабля — на юго-восточном подходе к гавани Полаче — указывает на то, что, вероятно, он плыл на север. Вероятно, драгоценности и золото принадлежали богатому и влиятельному человеку, который начал свое роковое плавание в Константинополе и, возможно, направлялся в Равенну, расположенную примерно в 600 киллометров оттуда. Еще одна зацепка: количество амфор, найденных на затонувшем корабле, — около ста — составляло лишь малую часть того, что археологи обычно ожидают найти на судне такого размера, что указывало на некоммерческий характер экспедиции.
Империя на краю гибели
Начало VIII века было неспокойным временем в истории одной из величайших империй мира. Константинополь, столица Византии, был основан в 330 году и просуществовал более тысячи лет, пока не был захвачен османскими турками в 1453 году. Его жители считали себя не византийцами, а римлянами, рассматривая империю как продолжение древнего Рима. В течение столетий после падения Рима в 476 году судьба Византийской империи переживала взлеты и падения, прежде чем в XI веке наступил короткий золотой век при императоре Василии II.
Вторая половина VII века была одним из самых мрачных периодов. Предыдущие сто лет характеризовались чумой, голодом и долгими разрушительными войнами с империей Сасанидов, в результате чего Византия оказалась не в состоянии противостоять поразительно быстрому подъему ислама. И действительно, непобедимые армии арабов захватили обширные территории на Ближнем Востоке, в Азии и Северной Африке после смерти пророка Мухаммеда в 632 году. Около 700 года империя все еще находилась в упадке, лишившись своих самых богатых южных провинций. Казалось, что ее великие времена морской торговли — когда вино, произведенное в византийской провинции Газа, можно было купить в Британии, а гавань Феодосия в Константинополе кипела от кораблей, перевозивших зерно из Египта, — навсегда закончились.
Пустота в хрониках
Адриатическое море практически исчезает из письменных источников между VII и VIII веками, и в латинских и греческих текстах почти не упоминается о путешествиях или торговле в его водах. Как отмечает Франческо Борри, медиевист и доцент кафедры гуманитарных наук в Венецианском университете Ка' Фоскари, это полная пустота. Исследователь предполагает, что в реальной жизни происходило гораздо больше, чем указывают письменные источники, поэтому открытие этого корабля ему кажется особенно волнующим.
Одна из версий учёных состоит в том, что корабль плыл с дипломатической миссией, везя в дар богато украшенные поясные комплекты для знати, которые, как надеялись отправители, должны были сохранить дружественные отношения с Византией. Исследователи обратили внимание на стиль украшений, одновременно указывающий на Византийскую империю и Аварский каганат. По их словам, один из комплектов с затонувшего корабля идентичен комплекту, найденному в одном аварском захоронении. Они настолько похожи, что, должно быть, были изготовлены в одной и той же мастерской.
Эти наборы, некоторые из которых были антиквариатом даже во времена того плавания, по-видимому, представляли собой единую коллекцию. Почти все детали в них указывают на VII век, что очень необычно и затрудняет историческую интерпретацию. Самый новый из комплектов, с мотивом птиц и винограда, датируется примерно началом VIII века, незадолго до затопления корабля. Стиль также явно византийский: авары редко использовали птиц в качестве мотивов, а когда использовали, то обычно это был орел, в то время как византийцы любили других птиц. Возможно, этот пояс был личной собственностью владельца корабля.
Символы лояльности
Подобные позолоченные аксессуары были распространенным способом завоевать расположение именно в этом регионе. По-видимому, золотые пояса и даже перстень Ираклия — это именно те подарки, которые мог преподнести византийский император. Одним из получателей таких изысканных даров был князь по имени Хуаншер, правивший Кавказской Албанией в середине VII века. Чтобы заручиться лояльностью князя, византийский император Констант II подарил ему множество богато украшенных аксессуаров, включая пояс с пряжками, который когда-то принадлежал деду Константа, императору Ираклию.
Это был бы очень ценный подарок, и всё, что связано с Ираклием, ценилось особенно высоко. Перстень-печатка от императора был бы еще более значимым. Проводя аналогию, исследователь сравнил это с тем, как если бы сегодня британское правительство подарило карманные часы Уинстона Черчилля лидеру страны, с которой оно хотело сохранить хорошие отношения.
Загадка ювелирной мастерской
Вопросов, которые возникли у археологов при виде украшений, стало еще больше, когда были найдены инструменты для выплавки и обработки ювелирных изделий: тигли, щипцы, гири, весы и даже остатки ртути — элемента, используемого кузнецами для извлечения золота из сплавов. Предназначалось ли это всё для переплавки старых украшений или инструменты оказались на борту по другой причине, а драгоценности планировали просто продать или подарить? Археологам пришлось включать воображение.
Именно этот инструментарий заинтриговал учёных гораздо больше, чем блеск золота. До того, как Михолек и его команда обнаружили поясные комплекты у берегов Млета, подобные предметы были известны почти исключительно по захоронениям. В конечном счёте оказывается, что у исследователей нет достаточных свидетельств того, как такие предметы переходили из рук в руки, а есть только место их окончательного захоронения вместе с последним владельцем. Этот вывод также подчеркивает важность находки у берегов Млета.
Сохранившиеся связи
Предварительные исследования амфор, найденных на затонувшем корабле, позволяют предположить, что судно могло совершать гораздо более обширные плавания по восточному Средиземноморью, чем считали историки. При этом археологи обнаруживают связи с южной Италией и Северной Африкой, что поднимает интересный вопрос: продолжали ли жители Византии торговать напрямую с Северной Африкой даже после исламского завоевания?
Большая часть сохранившихся текстов VII века была написана духовенством. В период между подъемом ислама и упадком империи авторы, как правило, придерживались мрачного взгляда на происходящее, оставляя потомкам лишь описания разграбленных и заброшенных городов. Однако, как показали исследования ученых в Западной Европе, после падения Рима культурные и торговые связи всё еще продолжали существовать. Темные века на самом деле не были такими уж мрачными.
Необходимо провести дополнительные исследования обнаруженных артефактов. Но мысль о том, что примерно в 750 году византийский грузовой корабль мог плыть на север с дипломатической миссией, возможно, везя подарки влиятельному союзнику, безусловно, является новой исторической теорией, заслуживающей внимания. Детали такого путешествия — оно могло занять несколько месяцев, а команда, вероятно, проводила время за обыденными делами — помогают оживить эту историю и подчеркнуть намерения посланника.