Эльза знала: когда настроение падает ниже плинтуса, лучшее лекарство — руки в муке и запах ванили. Поэтому она и набрала Диану.
— Привет, я в упадке. Можно приехать сегодня? Очень надо что-нибудь испечь.
— Приезжай, — без лишних вопросов ответила Диана. — У меня как раз коржи остались, сделаем муссовый. Ключи знаешь где.
Квартира-мастерская находилась в старом доме в центре. Диана снимала её уже больше года — специально под кондитерское дело: большая кухня, удобная планировка, транспортная доступность. И, как она говорила, «свой характер».
Эльза приехала ближе к вечеру. В подъезде пахло чужой едой и старой краской.
Лифт не работал, пришлось подниматься пешком. На лестничной площадке
третьего этажа она на секунду остановилась: ей показалось, что на ступеньках выше кто-то стоит. Но нет, никого.
— Проходи, — Диана встретила её в фартуке, с руками в муке. — Я только начала, основное оставила на тебя.
Кухня была заставлена мисками, формами, пакетами с шоколадом. В углу тихо
гудел миксер. Эльза скинула куртку, вымыла руки и сразу включилась в
процесс.
— Что за торт? — спросила она, открывая ящик для лопаток.
— «Три шоколада». Возьми мою любимую, силиконовую, она там должна быть.
Эльза порылась в ящике. Лопатки были, но все не те: деревянные,
металлические, одна маленькая розовая. Той самой, силиконовой, не было.
— Твоей любимой нет.
Диана оторвалась от миксера, подошла, заглянула в ящик.
— Странно. Я вчера мыла и сюда же поставила. — Она покачала головой. — Ладно, возьми другую.
Эльза пожала плечами. С кем не бывает.
Они работали молча, только музыка играла фоном. Эльза растапливала шоколад, Диана просеивала муку. Настроение потихоньку выравнивалось.
И тут Эльза краем глаза уловила движение. Что-то мелькнуло в дверном
проёме, ведущем из кухни в коридор. Она резко повернула голову — пусто.
— Там кто-то есть? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Диана подняла голову, прислушалась.
— Нет. А что?
— Показалось.
Эльза вернулась к шоколаду, но внутри засела неприятная липкая тревога. Она
стала замечать, что всё время косится на дверь. И в какой-то момент ей
снова показалось — на этот раз она отчётливо увидела тень, скользнувшую
по стене.
— Диан, — она отставила миску. — У тебя тут реально никто не ходит? Я уже второй раз вижу какое-то движение.
Диана выключила миксер. Посмотрела на подругу, потом на дверь. Вздохнула.
— Слушай, — сказала она негромко. — Я не хотела тебя пугать, но раз ты
всё равно чувствуешь… В этой квартире действительно что-то есть.
— Что значит «что-то»?
— Не знаю, как объяснить. Вещи пропадают. Прямо на глазах. Я уже
привыкла. Только что положил венчик на стол, отвлёкся на секунду — и
всё, его нет. Потом через три дня он лежит в холодильнике. Или в шкафу с
крупой. И я точно знаю, что сама его туда не клала.
Эльза невольно посмотрела на открытый ящик, где не нашлась силиконовая лопатка.
— И часто такое?
— Постоянно. У меня три любимые насадки для миксера исчезли без следа. Одна потом нашлась в ванной. Я её точно там не мыла.
— А ты видела кого-нибудь? — спросила Эльза, облизав ложку с шоколадом, чтобы занять руки.
Диана помолчала.
— Видела. Один раз парень стоял посреди кухни. Я сперва испугалась,
думала — дверь не заперла. Вывела его, он молча ушёл, даже не спорил.
Потом девочка с мячом. Схватила пирожное со стола и убежала в коридор. Я
за ней — а там никого. Только мяч на полу остался. А на следующий день
на столе, где я рассыпала муку, кто-то написал пальцем слово «портал».
— Ты серьёзно? — Эльза почувствовала, как по спине побежали мурашки. — И ты не съезжаешь?
— А зачем? Место удобное, аренда дёшево. К их проделкам я уже привыкла,
они не мешают. И на тортах это никак не сказывается — они всё равно
получаются отличные. Так что менять ничего не хочу.
Эльза хотела что-то сказать, но в этот момент у неё за спиной что-то глухо стукнуло. Они обе обернулись.
С полки, где стояли банки с орехами и сухофруктами, на пол упала
пластиковая крышка. Никто к ней не прикасался. Крышка лежала на полу и
медленно, по инерции, качалась.
— Я её даже не трогала, — прошептала Эльза.
Диана подошла, подняла крышку, поставила обратно.
— Бывает.
Она говорила этим будничным тоном, будто объясняла сквозняк. Но окна были закрыты, и батареи ещё не включили.
— Слушай, — сказала Диана, возвращаясь к миске. — Если тебе некомфортно, можем свернуться и просто чай попить.
— Нет, — Эльза ответила быстрее, чем сама ожидала. — Давай доделаем. Мне надо отвлечься.
Она взяла миксер и снова начала взбивать масло. Но теперь прислушивалась к
каждому шороху. Сзади по-прежнему тянуло холодком, но она старалась не
оборачиваться.
Торт они доделали уже в сумерках. Глазурь легла идеально, коржи не крошились. Диана упаковала половину Эльзе с собой — просто завернула коробку в плёнку и перевязала шпагатом, чтобы крышка не открылась. Эльза видела, как она это делала. Никакой белой ленты, никаких украшений.
— Спасибо, — сказала Эльза у порога. — Мне правда стало лучше.
— Приезжай ещё, — улыбнулась Диана. — Только в следующий раз, может, они будут не такими заметными.
Эльза спустилась пешком. На втором этаже она услышала за спиной детский смех. Очень тихий, будто из-за стены. Она остановилась, прислушалась —
тишина.
Дома она поставила торт на стол, переоделась и пошла мыть руки. Когда вернулась на кухню, чтобы убрать коробку в холодильник, она замерла.
Коробка была перевязана белой атласной лентой. Бант сверху, ровный, аккуратный.
Эльза точно помнила: когда Диана отдавала ей коробку, ленты не было. Шпагат, только шпагат.
Она не стала её развязывать сразу. Сначала обошла квартиру — проверила
окна, дверь. Всё было закрыто. В прихожей никого. В спальне никого. Она
даже заглянула под кровать, сама не зная зачем.
Вернувшись на кухню, она долго смотрела на коробку. Потом аккуратно сняла ленту, положила на стол. Открыла крышку. Торт был на месте, целый.
Ленту она решила выбросить, но рука не поднялась. Вместо этого она положила её в ящик стола и закрыла.
Ночью она проснулась от того, что на кухне кто-то ходил. Шаги были лёгкими,
осторожными. Она лежала, не двигаясь, и слушала. Потом хлопнула дверца
шкафа. Тишина.
Она встала, взяла телефон, включила фонарик. Прошла на кухню. Никого. Всё на своих местах. Торт в холодильнике. Лента в ящике.
Она уже собиралась вернуться в спальню, когда заметила, что ящик с крупами
приоткрыт. Она точно помнила, что закрывала его. Эльза медленно выдвинула ящик.
Там, в пачке с гречкой, лежала силиконовая лопатка. Своя, домашняя, которую она потеряла месяц назад. Она обыскала тогда всю квартиру — лопатка
исчезла. Эльза решила, что выбросила её случайно вместе с мусором.
Лопатка была чистая, будто её только что помыли.
Эльза не спала до утра. Сидела на кухне, пила чай и смотрела на закрытую дверцу шкафа. Под утро она написала Диане:
«У меня пропадала лопатка месяц назад. Сегодня ночью она появилась в ящике
с крупой. И ещё: на коробке с тортом была белая лента. Её не было,
когда я уходила».
Диана ответила через несколько минут, хотя было половина шестого утра:
«Бывает. У меня после таких визитов вещи иногда появляются. Не бойся. Просто прими как факт — у тебя теперь тоже есть свои "местные"».
Эльза посмотрела на экран, потом на закрытую дверцу шкафа.
Она не знала, верить ли во всё это. Но лопатка лежала в гречке. Лента — в
ящике стола. И шаги ночью были такие отчётливые, что она не могла их
выдумать.
С тех пор она иногда замечает, что вещи перемещаются сами. Ключи находят в обувной коробке. Кружка — в ванной. И иногда, когда она поздно возвращается домой, ей кажется, что в коридоре кто-то есть.
Она не проверяет. Просто говорит в пустоту: «Я домой. Спокойной ночи».
И тишина становится мягче.
Верить или нет — выбор за вами. Но когда в следующий раз ваша любимая кружка исчезнет, чтобы через неделю найтись в шкафу с носками… может, стоит
прислушаться. Может, в вашей квартире тоже кто-то есть.
Хроник незримого. 80% правды. Остальное вы решаете сами.