Меня часто спрашивают. В поездах, на паромах, в барах. Один вопрос. Разными словами.
— Тим, тебе не страшно одному?
— Тим, тебе не скучно?
— Тим, ты бы не хотел разделить это с кем-то?
Я отвечаю коротко: нет. И люди обижаются. Думают, я высокомерный. Или сломанный. Или что я их отвергаю.
На самом деле я просто знаю одну вещь, которую они не знают. Или знают, но боятся признать.
Путешествие вдвоём — это туризм. Один — это жизнь.
Сейчас объясню. Но сначала — история.
Я стоял на перроне вокзала в Алматы. Дождь, темно, рюкзак тянет плечи. Рядом со мной — парень из Новосибирска, которого я подобрал за два дня до этого. Он увидел мой пост в телеграм-канале, написал: «Я тоже иду на юг, можно с вами?» Я подумал: почему нет? Дорога длинная, компания не помешает.
Первые сутки было отлично. Мы говорили о жизни, о политике, о том, почему в России снег белый, а в Казахстане — серый. Вторые сутки — нормально. Третьи — я начал замечать, что меня раздражает его смех. Не потому что он плохо смеётся. А потому что я не могу больше слышать чужой смех. Мне нужно своё молчание.
На четвёртый день мы стояли на вокзале. Он курил. Я смотрел на рельсы. Он сказал:
— Тим, а ты не хочешь остановиться? Пожить где-нибудь неделю, отдохнуть?
— Нет.
— Ну хоть поесть нормально?
— Я ем нормально.
— Ты ешь консервы.
— Это нормально.
Он замолчал. Потом сказал то, что меня добило:
— Слушай, а может, мне с тобой до самой Тасмании? Вдвоём веселее.
Я посмотрел на него. Он был хороший парень. Добрый. Открытый. Искренний. Но в этот момент я понял: если он поедет со мной до Тасмании, я возненавижу его. Не потому что он плохой. А потому что дорога — это не про «веселее». Дорога — это про то, чтобы остаться наедине с собой.
Я сказал:
— Нет. Завтра я иду один.
Он обиделся. Сказал, что я эгоист. Сказал, что я не умею дружить. Сказал, что я бегу от людей, потому что боюсь близости.
Может, он был прав. Но я всё равно ушёл один.
Но сначала контекст.
Я путешествую без самолётов больше года. 30+ стран. Только земля и вода. И я заметил одну закономерность.
Когда я один, ко мне подходят люди. В поездах, на паромах, в полях. Они видят одинокого человека с рюкзаком и хотят заговорить. Хотят помочь. Хотят рассказать свою историю. Они не видят во мне угрозу. Они видят возможность.
Когда я с кем-то, люди держат дистанцию. Они видят пару, группу, компанию. Они думают: «У них есть свой мир, мы не нужны». И я теряю 90% знакомств. Я теряю истории. Я теряю то, ради чего вообще иду.
Вот что я понял: одиночество в дороге — это не недостаток. Это пропуск.
«Она сказала это так спокойно, что стало страшно»
Это было в Узбекистане. Я ехал в поезде Ташкент — Самарканд. Напротив сидела женщина лет пятидесяти, узбечка, в ярком платке. Она смотрела на меня, улыбалась. Через час спросила:
— Ты один?
— Да.
— А почему?
— Так интереснее.
Она покачала головой:
— Нет. Не интереснее. Ты просто не нашёл того, с кем хочется быть.
Я засмеялся:
— Может быть.
— Мой муж умер пять лет назад, — сказала она. — Я тоже думала, что одна — это свобода. Ездила к дочери в Москву, в Турцию. А потом поняла: я не путешествую. Я просто передвигаюсь.
— А какая разница?
— Разница в том, с кем ты делишь. Путешествие — это не точки на карте. Это кто сидит напротив, когда ты смотришь в окно.
Я спросил:
— Вы хотите сказать, что я зря путешествую один?
Она посмотрела на меня. В её глазах было что-то, что я не мог прочитать.
— Нет. Ты путешествуешь так, как тебе нужно. Но не путай одиночество с выбором. Одиночество — это когда нет выбора. А когда выбор есть — это свобода.
Я тогда подумал: она права. Я выбираю быть один. И это моя свобода. Но почему тогда иногда ночью, когда поезд останавливается на маленькой станции, я просыпаюсь и смотрю на пустое место напротив и чувствую, что это не свобода? Это что-то другое.
Путешествие вдвоём — это туризм.
Скажу провокационно. Может, я не прав. Но я так вижу.
Туризм — это когда ты едешь смотреть. Ты едешь в Париж, чтобы увидеть Эйфелеву башню. Ты едешь в Турцию, чтобы полежать на пляже. Ты едешь в Таиланд, чтобы поесть том-ям. Ты всё планируешь, бронируешь, знаешь, где будешь завтра и послезавтра. Туризм — это безопасно. Туризм — это предсказуемо.
Путешествие — это когда ты идёшь без плана. Ты не знаешь, где будешь ночевать. Ты не знаешь, что будешь есть. Ты не знаешь, с кем встретишься. Ты открыт. Ты уязвим. Ты — как голый провод, по которому идёт ток.
Когда ты с кем-то, вы создаёте кокон. Вы обсуждаете, куда пойти, что посмотреть, где поесть. Вы защищаете друг друга от неопределённости. Вы делаете путешествие безопасным. То есть — превращаете его в туризм.
Одиночка не может спрятаться в кокон. Ему приходится выходить наружу. Каждый раз. С каждым незнакомцем. В каждом новом городе. И именно в этом выходе — вся суть.
«Таксист, который знал больше психолога»
Я ехал в такси в Стамбуле. Водитель — турок, лет сорок, с чётками в руках. Спросил, откуда я. Услышав про кругосветку, оживился.
— Один?
— Один.
— Жена есть?
— Нет.
— Дети?
— Нет.
— А кто тогда ждёт?
Я засмеялся:
— Никто.
Он покачал головой:
— Плохо. Человеку нужно, чтобы кто-то ждал.
— Я сам себя жду, — сказал я.
Он посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Долго. Потом сказал:
— Ты знаешь, почему я работаю таксистом? Потому что у меня жена, двое детей, ипотека. Я не могу путешествовать. Но я каждый день встречаю таких, как ты. И я завидую.
— Чему?
— Твоей свободе. Но знаешь что? Моя жена ждёт меня каждый вечер. Я вхожу в дверь, она спрашивает: «Как дела?» Я рассказываю про пассажиров. Она смеётся. Это тоже путешествие. Только короткое. И каждый день.
Я спросил:
— А ты бы хотел поменяться?
Он подумал. Сказал:
— Нет. Твоя свобода — это твоя ноша. Моя семья — моя. Ты несёшь рюкзак. Я несу их. У каждого свой груз.
Он высадил меня, взял деньги, сказал:
— Ты молодец. Но когда устанешь — возвращайся. Кто-нибудь будет ждать. Всегда.
Я стоял на тротуаре и думал: а он прав. Я ношу свой рюкзак. Он носит семью. Кто из нас тяжелее? Я не знаю.
Об этом — там где говорю без купюр.
Там я выложил маршрут того дня в Алматы. И запись разговора с узбечкой в поезде. Послушайте её голос. Она говорит про одиночество и выбор. Это важно.
Я часто думаю: почему я не могу путешествовать с кем-то? Я эгоист? Да, наверное. Но не только. Я боюсь, что рядом с другим я перестану быть собой. Я начну подстраиваться, соглашаться, искать компромиссы. Я начну есть не тогда, когда хочу, а когда удобно. Я начну идти не туда, куда меня тянет, а туда, где интересно обоим. Я начну говорить не то, что думаю, а то, что не обидит.
И тогда я перестану путешествовать. Я стану туристом. Со спутником, с планом, с бронированием.
Я не хочу этого. Я хочу быть открытым миру. А открытым миру можно быть только тогда, когда у тебя нет защиты. Другой человек — это защита. Как бы парадоксально это ни звучало.
Я вспомнил парня из Новосибирска. Может, он был прав. Может, я бегу от близости. Но я бегу не потому что боюсь. Я бегу потому что знаю: настоящая близость требует времени. А в дороге у меня нет времени. В дороге я меняю города, страны, континенты. Я не могу построить близость за три дня. А если попытаюсь — получу суррогат. Разговорчики в купе, общие фото на закате, обещание «обязательно встретиться в Москве». Это не близость. Это туризм от отношений.
Я хочу настоящего. И поэтому я иду один. Чтобы, когда я встречу кого-то, кто захочет быть со мной, я мог предложить не суррогат. Я мог предложить себя. Настоящего. Без рюкзака. Без дороги. Без «обязательно встретиться».
Финальный неудобный вопрос
Я думал об этом весь последний месяц. Нашёл ответ — он ещё неудобнее. Написал там где говорю без купюр — Телеграм | MAX
А вам вопрос: вы путешествуете, чтобы увидеть мир? Или чтобы спрятаться от себя? И можно ли вообще увидеть мир, когда рядом кто-то, кто закрывает обзор?
Я не знаю. Но я знаю одно: когда я один, мир разговаривает со мной. Когда я с кем-то — мы разговариваем друг с другом. Иногда мне нужно молчание мира.
Тим. Иду в сторону Грузии. Один. И это не грустно.