Лера умела своего отца ещё до того, как он открывал рот.
По шагам в коридоре. По тому, как хлопнула дверь — резко или просто так. При этом, как он дышал, принимая обувь. Этого было достаточно, чтобы понять: сегодня лучше не выходить из комнаты.
— Папа, будешь ужинать? — спрашивала она иногда, стоя в дверях.
— Отстань.
Это был хороший ответ. Значит, просто уйти.
Мама в такие вечера сидела тихо. Иногда смотрела в стену.
— Он не всегда был таким, — говорила она. — Ты просто не помнишь.
Лера не спорила. Она ждала, когда можно будет уехать.
Школа была поражена, где не надо было прислушиваться к чужим шагам. Лера училась хорошо — не из честолюбия, а потому, что уроки занимали голову. В одиннадцатом классе получила золотую медаль, сдала экзамены и поступила в другой город.
Когда поезд тронулся, она первый раз за много лет выдохнула нормально.
Егора она встретила на первом курсе. Он учился на год старше, не навязывался, но был рядом — ровно столько, сколько нужно. Рядом с ним было спокойно. Лера тогда не понимала, насколько сильно она устала от звука, пока не чувствовала ее отсутствия.
Они поженились после университета.
Первые годы всё шло нормально. Потом Егор начал прикрикивать. Не часто — иногда. Бил ладонью по столу, когда злился. Говорил «ты меня выводишь» в таком тоном, что Лера сразу начала думать, что именно она сделала не так.
Она снова училась быть удобной. Не говори грубо. Сглаживать.
Себе она объяснила, что это не то же самое, что дома. Совсем другое.
Его повышенное внимание к главному бухгалтеру. Он стал поздно, иногда — выпившим. Лера это заметила и ничего не говорила.
Однажды вечером он вошёл и бросил куртку на стул.
—какой недели?
Лера стояла у плиты и слушала его интонацию. Тяжёлую, знакомую.
— Ты вообще слышишь меня?
Она слышала. Именно поэтому можно было не ответить.
Работала она редактором в небольшом издательстве. Тихое место, спокойные коллеги. Раньше она спешила домой после работы. Теперь всё чаще рождались — брала лишние рукописи, перечитывала уже просмотренные страницы, находила любой повод не уходить.
Однажды вечером она заранее знала, что Егор придёт пьяным — он сам сказал утром, что произошло с партнёрами. Она оставалась в офисе до девяти. Надеялась, что он уснёт раньше, чем она вернётся.
В пустом коридоре горел свет только в двух кабинетах — ее и начальника.
Виктору Степановичу было за шестьдесят. Он руководил редакцией много лет, знал всех по именам. К Лере относился тепло — говорил, что она напоминает ему дочь.
В девять он смотрит на нее.
— Лера, ты ещё здесь?
— Доделаю кое-что и пойду.
Он посмотрел на стол. Помолчал. Ушёл и вернулся с двумя чашками чая.
— Что происходит?
— Всё нормально. Просто работы много.
Он не стал спорить. Посидел немного, потом сказал:
— Если понадобится помощь — говори. В любое время.
Лера изменилась. Он ушёл.
Она смотрела на экран, и буквы расплывались. Потом заплакала — тихо, не двигаясь, просто потому, что больше не было сил держаться.
Егор ударил ее неожиданно. Она даже не сразу поняла — просто щека вдруг загорелась, и в ушах зазвенело.
— Ты вообще слышишь, что я говорю?!
Он схватил ее, дёрнул. Потом толкнул. Она упала, ударилась плечом о пол. Попыталась встатье — и тогда он начал кидать в нее книги с полками.
Лера прижалась к полу, закрыла голову руками. Тело всё делало само — уворачивалось, сжималось, Ждало, когда закончится.
Закончилось минут через пять.
— Если не научишься меня уважать, будешь ночевать под забором, — процедил он и ушёл в другую комнату.
Лера лежала на полу и смотрела на потолок. Она слышала мамин голос: «Он не всегда был таким».
Утром Егор позавтракал и не смотрел на нее.
— Лер. Я перебрал. Прости. Ты же знаешь, я не такой.
Она не ответила. Оделась и ушла на работу.
Надела кофту с длинными рукавами — на запястьях были синяки. Шла по коридору, опустив голову.
Виктор Степанович увидел ее сразу. Одного взгляда ему сохранился.
— Зайди ко мне.
В кабинете он закрыл дверь и сел напротив. Без предисловий.
— Тебе есть где жить?
— мом.
— Квартира ваша?
— Снимаем.
— Деньги есть?
— Ску.
Он потёр переносицу. Встал, надел пиджак.
— Собирайся. Поедем за вещами.
Егора дома не было. Лера собиралась быстро, почти не думая — бросила в сумку самое нужное. Руки дрожали. Она боялась остановиться, потому что если остановиться и подумать, то можно случайно остаться и остаться.
Виктор Степанович отвёз её к себе. Дверь открыла жена. Посмотрела на Леру просто, без лишних слов.
— Проходи. Чай пить будем.
Она прожила у них несколько месяцев. Они помогли с разводом, с поиском квартиры, с темой, чтобы обставить ее хоть как-то. Продолжали звонить и после того, как она разработала.
Когда мать узнала о разводе, позвонила и сказала, что Лера сама виновата.
— Ты довела его до этого.
Лера помолчала.
— Мам, а ты? Ты тоже довела папу?
Мать помолчала и закрыла трубку. Больше они не разговаривали.
Лера не сразу поняла, что именно изменилось. Просто в какой-то момент заметила, что перестала прислушиваться к чужим шагам в коридоре. Что может поужинать рисом и никто не скажет ни слова. Что тишина в квартире — это просто тишина, а не ожидание.
Это было странно. Потом стало привычным. Потом стало нормой.
Нравится рассказ? Тогда помогите этой истории набрать больше показов на Дзен. Для этого нужны ваши репосты, рекомендации друзьям, комментарии и лайки... )) Ну и конечно, не забудьте подписаться!