Мы часто говорим: «Я хочу стать лучшей версией себя». Звучит красиво. Как будто где-то там, в облаках, есть чертеж, идеальный слепок, к которому нужно просто подогнать свою жизнь. Мы тратим годы, чтобы притереть характер к этому воображаемому шаблону. Сначала мы шлифуем углы, потом — интонации, потом — привычки, потом — даже мысли.
И знаете что? Ничего не выйдет.
Я говорю это не как пораженец. Я говорю это как человек, который много лет сидит напротив других людей и слушает, как они мучительно пытаются склеить себя из осколков того, «как надо». И как потом плачут от того, что склейка неидеальна, видны швы.
Это все равно что требовать от березы, чтобы она стала дубом. Можно спилить ветки, привить чужие черенки, выкрасить кору. Но внутренняя суть — эта сосущая тоска от несоответствия — останется. Потому что идеального человека не существует. Это литературный прием, друзья мои. Это как «абсолютно твердое тело» в физике: удобно для расчетов, но в природе не встречается.
Нас с детства обманули. Нам сказали: «Будь хорошим мальчиком», «Будь хорошей девочкой». А потом: «Будь успешным». Потом: «Будь правильным». И вот мы мечемся между этими ролями, как лошадь, которую тянут в разные стороны. Мы пытаемся быть удобными. Удобными для родителей, для начальника, для партнера. Но удобство — это свойство мебели, а не живого существа.
Помните, как у Чехова в «Трех сестрах»? «В Москву, в Москву…». Им казалось, стоит туда попасть — и жизнь наладится, станет настоящей. Так и мы думаем: вот похудею на три килограмма, вот выучу английский, вот начну вставать в пять утра — и тогда я заслужу право быть счастливой. Или счастливым.
Но это ловушка. Самая жестокая.
Когда вы гонитесь за идеалом, вы всегда живете в кредит. Вы говорите себе: «Я стану собой, но позже. Когда будет порядок в делах, когда дети перестанут болеть, когда я прощу всех врагов». А жизнь-то идет. Она не ждет, пока вы закончите ремонт в голове.
Я часто сравниваю душу с деревенским домом. Если вы приехали в дом, где печка кривая, половицы скрипят, а на веранде сквозняк — вы можете тридцать лет его перестраивать, пытаясь вывести геометрию в абсолют. А можете просто затопить печь, поставить чайник и сказать: «Здесь живу я. Здесь дует, здесь скрипит, но здесь тепло». Идеальный дом — это тот, где вас ждут. А не тот, где все углы выверены транспортиром.
Почему нам так трудно принять эту мысль? Да потому что признать свое несовершенство страшно. Это значит снять доспехи. Перестать играть роль «крепкого орешка» или «святого человека». Вдруг, если я перестану пытаться быть идеальным родителем, все увидят, что я иногда устаю и хочу побыть один? Вдруг, если я перестану быть идеальным партнером, меня перестанут любить?
Но я вам скажу страшную вещь. Идеальных не любят. Их боятся. С ними невозможно жить. Идеальный человек — это памятник. На него можно смотреть, можно возлагать цветы, но нельзя прижаться щекой, нельзя поцарапать, нельзя оставить след. А любовь — это ведь всегда про следы. Это про «я знаю, что ты можешь быть невозможным занудой по утрам, но я все равно налью тебе кофе».
Быть настоящим — это огромная смелость. Это разрешить себе быть неудобным. Разрешить себе злиться, когда больно. Разрешить себе не прощать, если не можешь. Разрешить себе быть вчера одним, сегодня другим, а завтра — вообще ни на кого не похожим.
Так вот, давайте договоримся. Вы никогда не станете идеальным. И слава богу.
Потому что тот момент, когда вы перестанете мерить себя по чужой линейке, — это и есть момент, когда вы наконец родитесь по-настоящему. Вы не станете лучше всех. Вы станете собой. А это единственное, что работает.
Снимите с себя это ярмо. Вы не обязаны быть идеальным другом, идеальным родителем, идеальным профессионалом. Вы обязаны быть честными перед собой.
Перестаньте достраивать небоскреб там, где должен быть уютный дом. Оставьте свои трещины. Через них, между прочим, только и проникает свет.
Автор: Григорьева Анна Александровна
Психолог, Семейный психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru