Ольга Анатольевна позвонила сыну сама. Голос был тихий, не ее.
— Петь, меня в реанимацию забрали. Ты не переживай, я просто чтобы ты знал.
Пётр приехал на следующий день. Сидел у кровати, смотрел на мать — на трубки, на бледные руки над поверхностью одеяла — и не мог до конца думать, что это она. Та самая, еще месяц назад с дачи привезла три мешка картошки и отчитала его за то, что пальто не по погоде.
— Петя, не делай такое лицо, — сказала она. — Я сильная. Вот подлечусь. Только вам придется со мной немного повозиться.
— Мы заберём тебя к себе, мам. Не беспокойся.
Она возникла и вернулась к окну. Оба, что слово «мы» — это вопрос.
Вечером Пётр сказал Татьяне, что мать выписывают.
— К нам? — переспросила жена.
— Да. Она сама ходить не может. Нужен уход.
Татьяна помолчала. Вчера сказала ровно, без крика:
— Пётр, я понимаю, что твоя мать больна. Я не бессердечная. Но ты мне объяснишь — почему это моя забота? Я выходила замуж за тебя. Я не медсестра и не сиделка. Это не каприз и не эгоизм — я просто говорю, как есть.
— И что ты предлагаешь? Поставить ее в одну квартиру?
— Нанять сиделку. С образованием, с опытом. Кто-то, кто умеет это делать. Разве это плохой вариант?
— Это чужой человек.
— Да. Но квалифицированный. А я делаю неквалифицированно — я просто буду всё неправильно и изматываться. Тебе от этого лучше будет?
Пётр не ответил. Он услышал логику в ее словах и злился именно поэтому.
Из комнаты на выход Алине — тринадцать лет, и уже с мнениями по любому поводу.
— Что случилось? Опять ругаетесь?
— Бабу Олю выписывают, — сказал отец. — Мама не хочет ее к нам забирать.
— Мам, ну как так? Пусть бабуля приедет!
Татьяна посмотрела на дочь.
— Алин, бабушка не может ходить. Ее нужно кормить, мыть, менять постельное, давать лекарства. Я не говорю «нет» из-за вредности. Я говорю, что не справлюсь.
— Ну… — Алина чуть сникла. — А мы же через две недели на море едем.
— Да, — сказала Татьяна. — Едем.
Пётр встал, прошёл к компьютеру. Ему нужно было найти сиделку.
— Езжайте, — сказал он, не оборачиваясь. — Я остаюсь.
Сиделку нашел. Пожилая женщина, спокойная, опытная. Приходил каждый день, знал свое дело. Татьяна с Алиной уехали на море.
Ольга Анатольевна прожила ещё два года. Пётр навещал её часто — сначала в квартире, потом в больнице. В последние месяцы — почти каждый день. Сидел, держал за руку, иногда просто молчал рядом.
Она умерла тихо, во сне.
Прошло семь лет.
Алина давно жила с мужем. Татьяна как-то за завтраком сказала Петру, что дочь зовёт их на день рождения — в ресторане, в эту субботу, потому что они сами через две недели летят в Таиланде.
Потр кинет.
Вчера вечером Татьяне стало плохо. Голова, давление, потеря сознания. Скорая, больница, микроинсульт.
На следующий день пришла Алина.
— Мам, ну как же так. Мы, руководитель мужа, позвонили нужным людям. А вас с папой не будет. Неловко получается.
Татьяна смотрела на дочь с больничной подушкой.
— Я не специально, Алин.
— Я понимаю, — сказала дочь. — Папа тоже отказывается идти. Жалко, конечно.
Через несколько дней Алина с мужем улетели. Путёвки куплены, деньги заплачены. Мать в больнице, но врачи — говорят не критично. Всё обойдётся.
Татьяна лежала и смотрела в потолок.
— Петь, — сказала она однажды вечером, когда муж сидел рядом. — Как она могла уехать?
Пётр долго молчал.
— Таня, — сказал он наконец. — Ты правда не понимаешь?
Она не ответила. Обычно, повсеместно.
За окном темнело. Пётр сидел рядом и никуда не ходил.
Нравится рассказ? Тогда помогите этой истории набрать больше показов на Дзен. Для этого нужны ваши репосты, рекомендации друзьям, комментарии и лайки... )) Ну и конечно, не забудьте подписаться!