Человек во время тотального бесклевья начинает путать рамцы. И грешит словами, словно шпынь ненадобный, совсем не страшась, что черти припекут за этакие пакостные выражения мыслей. Крыша у него от злости тихо съезжает и падает, придавливая своим весом благонравие – этот источник хороших манер. Волжский весенний воздух, настоянный на матерных выражениях, пахнет речной слякотью и выглянувшее из-за облаков солнце совсем не радует.
Март, у щуки должен быть жор!
Пружинки неподвижных жерлиц торчат из снега, словно загнутые шпильки японских проституток. И ни одной хватки. Подлые щуки подо льдом словно все подохли. Ветер поднялся для ощущения полного счастья.
Оп-па! Сработала дальняя жерлица. Схватив багорик, стараясь не топать, рыболов шустро бежит к ней. Катушка не крутится. Осторожно, двумя пальцами, выбирает леску в надежде почувствовать рыбу, чтобы подсечь. А рыбы нет. Похоже, что ветром сторожок сдуло. Черт! И опять разные нехорошие слова оскверняют пространство, ветер уносит их в сторону церкви – обители божьей, стоящей на высоком берегу реки. Вот услышит господь – прищемит язык сквернослову. А за грехи и хулу в свой адрес десницей своей твердокаменной прямо по морде надает.
К обеду, не испытав радости борьбы с крупной рыбой, рыболов снимает жерлицы и, пройдя с полкилометра, ставит их заново на краю песчаной отмели. Тут перепад глубин от 50 см до 5 метров. На таких свалах часто держится рыба. Точнее, должна держаться. Но может и не держаться. Держаться то ей в принципе не за что – вода кругом. Куда захочет – туда и плывет.
Жерлицы по-прежнему неподвижны.
Обиженный рыболов ходит поблизости от лунки к лунке, меняет балансиры, блесны и раттлины. Временами присаживаясь на ящик “безмотылкой” пытается соблазнить окаянных рыб. Но тщетно. Проходит еще три часа. Озверение достигает предела. Хочется, треснув об лед, сломать бур к чертовой матери. Раскурочить и выкинуть все снасти и припасы. Термос раздавить сапогом. Господи! Как надоели эти забавы! Какой прок от этой жизни, если рыба СОВСЕМ не клюет. К чертям собачьим это дурацкое занятие. Пора ехать домой. Принять душ. Надеть чистое белье. Вкусно поужинать. Выпить стопарь водки. И лечь отдыхать на диван перед телевизором. Вот она – настоящая жизнь разумного мужчины. Это вам не бродяжничество по мерзлым волжским просторам, где человек, даже с высоты полета пресловутой вороны, не кажется венцом творения и царем Природы. Так, случайная букашка в замызганной рыбацкой одежде, тупо приткнувшаяся к дырке во льду в надежде обрести счастье.
Диван – уставшему награда
Лучший друг уставшего и озлобленного рыболова – мягкий диван, где забывается все дурное и в памяти остается только хорошее. Вы закрываете глаза. Перед вами проходят картины прошедшего дня. Свет фар, пробивающий во тьме трассу. И плохая дорога по берегу Волги. Уходящие в предрассветную мглу мужики, запряженные в навьюченные вещами санки-волокуши. Прибрежные кусты, утопленные в снегах. Оранжевый раттлин на ледяном крошеве. Чуткий кивок над лункой и ожидание поклевки. Лепота! Прости Господи, дурака за хулу дерзкую. Не корысти ради, а от обиды грешим.
-------------------------------------------
Рыбалка, охота, грибы...
-------------------------------------------