Фрагмент из повести “Спецблокада: откровения заключённого”
Продолжение.
Предыдущая публикация:
Спецблок “третьяка”...
При Советском Союзе, в том числе в начале девяностых, не говоря уже о сталинских временах, здесь содержали “смертников”, то есть приговорённых к высшей мере наказания - смертной казни.
Тут, в этих камерах, но по одиночке, проводили они свои последние дни...
Я никогда, ни сейчас, ни тем более во время своего пребывания в камере “третьяка”, не пытался представить себе, что могли чувствовать советские преступники перед расстрелом. Это слишком опасный эксперимент для человеческой психики. Хватило и собственных впечатлений от этого чистилища…
Стены, потолки, сам воздух камер был напитан нежитью - осевшими здесь за века сгустками лютой ненависти, бессильной злобы и нечеловеческих мук грешников, боли и страданий их жертв, какого-то жуткого агонического страха, словно дыхания самой смерти…
Порой из-за зловещего, давящего безмолвия, оторванности от всего внешнего мира и осознания собственного несчастья чудилось, что в этих метровых стенах жалобно и обречённо вопиют неупокоенные души давно умерших людей, что призрачные тени, то исчезая, то появляясь вновь, витают по углам и сводчатому потолку камеры, а воздух то тут, то там сгущается в нечто аморфное, словно распылённая жидкость в невесомости, и медленно тает, исчезая…
Можно представить себе, как неподготовленный, впечатлительный и некрепкий духом человек переносил это путешествие по преисподней.
Я был очевидцем истерики одного молодого парня-цыгана, который через двое суток после водворения его на спецблок умолял начальство перевести его в другой корпус, куда угодно, только бы подальше оттуда. Ему по ночам слышались голоса с того света.
Лично у меня именно там, на “третьяке”, в сорок лет появились седые волосы, и кроме того я получил полное представление об атавистическом ощущении, когда вдоль хребта и на загривке шевелится, поднимаясь дыбом, несуществующая шерсть…
Конечно, с позиций здравого смысла можно счесть, что это всё преувеличения и фантазии - плоды неуёмного воображения: моего и других узников - таких, например, как этот цыган.
Что ж, пусть так. Немудрено дойти до этого, будучи отсечённым от реальности режимом усиленной изоляции - спецблокадой…
Продолжение следует...
Благодарю за внимание!
С уважением,
Ваш покорный слуга Александр Игоревич
КНИГИ О ТЮРЬМЕ И ЗОНЕ
в бумажном и электронном формате:
СУБЦИВИЛИЗАЦИЯ
Записки лагерного садовника
ТЮРЕМНЫЙ ЛИКЁР
Рассказы
КАТИТСЯ-КАТИТСЯ СТОЛЫПИНСКИЙ ВАГОН...
Арестантские рассказы
СПЕЦБЛОКАДА
Тюремные и лагерные истории
ПРОКУРОРСКИЙ ХЛЕБ, или ТЕНЬ "СТАРИЧКА"
Детективно-мистический триллер