Ночь выдалась беспокойной.
Игорь метался в полусне, пока наконец не провалился в вязкую дремоту - и там, в глубине подсознания, его настигло странное видение.
Проснувшись на рассвете, он долго лежал, уставившись в потолок, пытаясь отделаться от тягостного осадка, который оставил сон. В груди засела тупая тяжесть, словно кто‑то невидимый царапал изнутри.
Во сне он шагал вдоль ржавых рельсов, теряющихся за горизонтом, а навстречу - фигура в тёмном платке.
Бабушка Ефимия, соседка, ушедшая из жизни ещё в нулевые. Её морщинистое лицо казалось бледным пятном в туманной дымке.
Она подняла руку, будто хотела коснуться его плеча, и хрипло бросила:
"Уходи с этой дороги - беду накличешь!" Голос прозвучал так отчётливо, что Игорь вздрогнул и проснулся.
К полудню тревожное ощущение притупилось. Он занялся домашними делами: протирал пыль с книжных полок, перебирал старые фотографии, заваривал крепкий чай - привычные дела понемногу возвращали ощущение реальности. За окном моросил мелкий дождь, капли стекали по стеклу, рисуя причудливые узоры.
Вечером неожиданно нагрянула крёстная - принесла пирог с капустой и банку домашнего варенья.
Разговор затянулся: вспоминали детство, смеялись над давними шутками, обсуждали соседей.
Часы на стене пробили одиннадцать, за окном давно сгустились сумерки. Жена, заметив, как гостье неловко собираться в темноте, решительно повернулась к Игорю:
- Игорёк, проводи Веронику до остановки, а?
Фонари на Заречной опять не горят, сама она заблудится.
Он нехотя накинул куртку.
Вместо привычного маршрута Игорь выбрал короткий путь - через пустырь у старой железнодорожной ветки. Ветер усилился, швыряя в лицо колючие снежинки, воздух пах дымом и прелой листвой.
До дома оставалось совсем немного, когда из темноты донеслись грубые голоса. Игорь замер, прислушался: двое или трое, судя по интонациям, спорили о чём‑то с нажимом, перемежая речь резкими смешками. Он попытался незаметно свернуть в сторону, но скрип снега под ногами выдал его.
- Эй, приятель! Спички есть? - окликнул низкий голос из мрака.
Игорь обернулся, машинально сжимая кулаки:
- Не курю, - бросил он и прибавил шагу.
Но уйти не удалось.
Тень метнулась сбоку, толчок в плечо - и вот уже трое окружают его, загораживая путь. Удары посыпались неожиданно: жёсткие, расчётливые, с глухими выкриками.
Он упал, прикрывая голову, чувствуя, как хрустит ребро, а в ушах стучит кровь. Последнее, что запомнил, - жёлтый отблеск фонаря вдалеке и чьи‑то торопливые шаги.
Очнулся он в палате с белёными стенами. Лампочка под потолком мерцала, отбрасывая дрожащие тени на шкаф с медикаментами. В висках пульсировала боль, но ещё острее было другое ощущение: память услужливо подбросила вчерашний сон.
Бабушка Ефимия, рельсы, предостерегающий жест…
Он закрыл глаза, понимая, что проигнорировал знак - и цена этому оказалась слишком высока. Жизнь сохранилась, но что‑то внутри необратимо надломилось.
А вы когда‑нибудь сталкивались с предупреждением?
Дорогие читатели! Если понравился рассказ, нажмите палец вверх и подписывайтесь на канал!
Делитесь своими историями на почту, имена поменяем.
Спасибо за прочтение, Всем добра!