Сваи входят в дно на три метра. Бетон — марка М400. Арматура — двенадцатка. Я строю причалы. Это — единственное, что я умею делать руками так, чтобы не развалилось.
Меня зовут Артём. Мне сорок один. Фамилия — Самойлов. Строитель. Бригадир. Специализация — гидро-технические сооружения. Причалы, пирсы, набережные. Работаю по подряду — откуда позовут. Самара, Волгоград, Астрахань. Где вода — там я.
Две тысячи седьмой год. Май. Город Камышин, Волгоградская область. Порт на Волге. Население — сто десять тысяч. Один причал — разрушенный. Заказчик — администрация. Контракт — на пять месяцев.
Здесь я был двадцать лет назад. В восемьдесят седьмом. Мне было двадцать один. Я работал в стройотряде — студентом. Строили дамбу. И на берегу, в августе, я видел то, что видеть не должен был.
***
Тысяча девятьсот восемьдесят седьмой год. Август.
Стройотряд — двенадцать студентов, Волгоградский инженерно-строительный. Жили в палатках на берегу. Работали — с семи до семи. Вечерами — костёр, гитара, водка.
В одну из ночей я пошёл к реке. Не мог спать — жара. У причала — старого, деревянного — стояла лодка. В лодке — двое мужчин. Грузили мешки. Тяжёлые. Один — упал. Из мешка высыпались пачки — денежные.
Двое — в темноте — меня не видели. Я видел их. Один — крупный, лысый, в кожаной куртке. Второй — худой, молодой, в кепке.
Они погрузили мешки в лодку. Отчалили. Я стоял за ивой. Не дышал.
На следующий день в Камышине говорили: ограбили инкассаторов. Двести тысяч рублей. Для восемьдесят седьмого — огромные деньги. Милиция искала. Не нашла.
Я не рассказал. Потому что мне был двадцать один год. Потому что боялся. Потому что через неделю стройотряд уехал, и Камышин остался позади. Как тот берег. Как те мешки.
***
Двадцать лет спустя. Май две тысячи седьмого. Я стою на том же причале. Деревянный — сгнил. Мы строим новый — бетонный. Бригада — шесть человек. Жара. Волга — серая, широкая.
В администрации — куратор проекта. Женщина. Сорока трёх лет. Инженер-сметчик. Красивая — строго, без улыбки. Тёмные волосы, очки, папка.
— Самойлов? Бригадир? Я — Елена Сергеевна Торопова. Буду контролировать объект.
— Торопова. Знакомая фамилия.
— В Камышине — распространённая.
Торопова. Торопов. Торопов — фамилия главного инкассатора, которого ограбили в восемьдесят седьмом. Я помнил — из газеты, которую читал в палатке.
Три недели мы работали. Елена приезжала каждый день — проверяла сметы, замеряла, подписывала акты. Жёсткая, точная, без лишних слов.
Я спросил в столовой:
— Елена Сергеевна, вы из Камышина?
— Родилась здесь. Уезжала — в Волгоград, на учёбу. Вернулась.
— Торопова — девичья?
— По мужу. Бывшему. Развелись. Оставила фамилию — привыкла.
Не та Торопова. Совпадение.
Но я не мог успокоиться. Двадцать лет — мешки, деньги, лодка. Свидетель, который молчал. Не преступник — но и не свидетель. Тот, кто видел и прошёл мимо.
***
В июне я пошёл в городской архив. Газеты. «Камышинский вестник», август восемьдесят седьмого. Статья: «Ограбление инкассаторской машины. Похищено 200 000 руб. Водитель Торопов С.А. — госпитализирован с травмой головы. Преступники не установлены».
Торопов С.А. Госпитализирован. Не убит — травмирован. Живой.
Я нашёл адрес. Торопов Сергей Андреевич. Семидесяти двух лет. Пенсионер. Живёт на улице Набережной, дом шесть.
Деревянный дом. Забор. Яблоня. Старик на скамейке — маленький, с тростью.
— Сергей Андреевич?
— Кто спрашивает?
— Меня зовут Артём. Я строю причал. И я... был здесь в восемьдесят седьмом. В стройотряде.
— Ну и что?
— Я видел ту ночь. Лодку. Мешки.
Старик посмотрел на меня. Долго. Потом:
— Ты видел — и молчал?
— Двадцать лет.
— Я тоже. Знал, кто это. Мой двоюродный брат — Виталий. Лысый, в куртке. Он меня и ударил. Деньги — увёз. В Саратов. Спился. Умер в девяносто пятом.
— Вы знали — и не сказали милиции?
— Он — брат. Я — инкассатор. Он ударил — но не убил. Деньги — государственные. Государство списало. Я — нет.
— Я мог бы рассказать тогда. Помочь.
— Мальчик, тебе было двадцать один. Ты стоял за ивой. Я знаю — Виталий потом рассказывал, что кто-то стоял. Но не подошёл.
— Мне стыдно.
— Мне — тоже. Двадцать лет стыдно.
Мы сидели на скамейке. Волга — серая, широкая. Причал — старый, сгнивший, торчал из воды как скелет.
— Артём, ты строишь новый причал?
— Строю.
— Построй хороший. Старый — сгнил. Вместе с той ночью.
Я построил. М400, двенадцатка, три метра свай. Причал стоит. Крепкий.
Тот берег — тот же. Вода — та же. Но причал — новый. И это — единственное, что я могу сделать с прошлым: построить что-то новое на том же месте.
—
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы — включите уведомление
👍 Поддержите лайком или подпиской — для меня это важно
📱 Я в Телеграм (Нажмите для перехода)
📳 Я в MAX (Нажмите для перехода)