В «Основном инстинкте» есть сцена, которую помнят даже те, кто не смотрел фильм. Героиня Шэрон Стоун сидит на допросе в коротком белом платье - спокойная, красивая, собранная. В какой‑то момент становится понятно: под платьем нет белья. И это считывается не как грубая демонстрация тела, а как особое ощущение свободы и собственной притягательности. Для многих эта сцена стала символом хрупкой, немного опасной, но завораживающей женской сексуальности. И иногда, глядя на неё, может появиться тихое желание: «А как это - выйти в мир, чувствуя себя так же живо и телесно, без лишнего слоя между собой и одеждой?» Тогда вопрос уже не про кино, а про нас самих: что будет значить для конкретной женщины её собственное решение однажды выйти из дома без белья - про протест, про игру, про нежность к своему телу или про пробуждение сексуальности, которую она хочет прежде всего чувствовать, а не показывать. Весна здесь как будто идеально подбрасывает повод. Одежда становится тоньше, ткани легче, слоёв м