Кордон, значит. Место такое, где Зона душу ещё не вытрясла, но уже намекает, что папка, а вернее мамка здесь она. День — хуже не придумаешь: дождь — будто кто-то сито дырявое над головой держит, а туман — как грязная тряпка, липнет к ржавым скелетам техники вдоль дороги, ни в какую не отпускает.
И тут, на наш разбитый блокпост, выкатывается забугорный аппарат, чёрный, с обвесами, стёкла — будто солнце на них сдохло. Из него — мужик. Ростом, блин, как два кровососа, плечи — как отвал бульдозера, лицо — из обсидиана выстрогано. На нём — вся фурнитура генеральская. За ним — два верных пса.
— Генерал Свирепов, — рявкнул он, и голос его, хуже чем ржавый металл скрежещет. — Я тут, чтобы показать вам, как надо Зону топтать! Моя инспекция — ваш урок!
Лысенко, старший офицер, командир блокпоста, аж поперхнулся.
— Так точно, товарищ генерал… — выдавил.
И тут началось… Как будто мешок с наставлениями распахнул.
Первое: «Посты — чтоб отсюда до Припяти было видно!»
Второе: «Маскировочные сетки — долой! Чего боимся? Пусть враг видит, что мы тут — хозяева!»
Третье: «На плац! Строевой смотр! Под дождём! Чтобы знали, что такое дисциплина!»
Четвёртое: «Рацион? Чтобы ели, как короли! А не как призраки у костра!»
— Вы тут совсем, — снова этот ржавый скрежет, — Зону за бордель приняли?! Это вам не санаторий! Всегда наготове! По уставу!
Тут я, решил показать свои коки. Не выдержал.
— Товарищ генерал, — говорю. — А вы сами-то, давно тут, в этой… Зоне?
— Недавно! — отмахнулся он. — На прошлой неделе. На полигоне. Три километра от периметра. Учения!
Я только хмыкнул. Полигон, блин.
К вечеру, решил он «спектакль» устроить.
— Сейчас я вам, — говорит, — покажу, как разведку вести! Возьму двоих юнцов и — на старую ферму! Покажу, как с аномалиями на «ты»!
Лысенка пытался что-то промямлить.
— Не пререкайся, майор! Я здесь, — он грудь выпятил, — главный!
И вот, генерал, два перепуганных мальца, и — в туман. Я им вслед глянул:
— Ну, сейчас будет…
Первые метров пятьсот — всё чинно. Идёт, значит, наш «генерал», ногами дорогу показывает.
— Вот так, солдаты! Шажок влево, шажок вправо! Сканируем! Смотрим!
И тут Зона решила отплатить за наглость.
«Смотрите, как правильно обходить!» — и сам, блин, в «Жарку» ногой. Сапоги у него, видать, из самого модного магазина, а не из кожаных шкур. Подпрыгнул, воет:
— Что это?! Почему никто не предупредил?!
Один из малых, дрожа, как лист осиновый:
— Аномалия, товарищ генерал…
— Аномалия?! Где знаки?! Где флажки?!
— В Зоне их… не ставят, вашество…В Зоне болтами пользуются
Пока от «Жарки» отплёвывались, из тумана — псы. Слепые, голодные. Генерал — за пистолет. И вместо того, чтобы стрелять, начал устав цитировать. Про правила огня, про дистанцию… Псы уже вокруг.
— Огонь! Я сказал, огонь! — заорал.
Мальцы дали очередь. Псы — врассыпную. Один, гад, успел штанину генеральскую цапнуть.
Спрятались, значит, за развалинами фермы. И тут — пси-поле. Генерал вдруг — как заведённый: Устав цитирует, марширует на месте, полки невидимые строит. Мальцы, бедолаги, еле дотащили его обратно, до блокпоста.
На блокпосту — народ чуть не лопнул от смеха. Я подошёл, флягу протянул.
— На, товарищ генерал. Не по уставу, но от шока помогает.
Он глотнул, закашлялся. Оживать начал.
— Значит так, — прохрипел. — Все учения — отменяются. Майор, чай горячий! И… — понизил голос. — Найдите мне сталкера. Поговорить надо.
На следующий день — картина маслом. Генерал — не командует, а слушает. Карты аномалий изучает, про мутантов вслушивается, Бормана — как снаряжаться, какие артефакты брать.
Перед отъездом — подозвал Лысенко.
— Сержант, передай всем: я был не прав. Зона — это вам не парад. Тут свои правила. И кто их гнёт — долго тут не живёт.
Руку мне пожал, кивнул солдатам, и — в свой «зверинец». Развернулся, и — назад, к периметру.
А у нас на блокпосту — ещё долго «генеральская разведка» была темой номер один. Я тогда и поговорку родил:
— В Зоне не звёзды на погонах решают, а — сколько хабара в рюкзаке.