Аукционный зал напоминал поминки по богатому родственнику, которого никто не любил, но все надеялись хоть что-то урвать. Пахло потом, дешёвым синтекофе и отчаянием. Джейк Флэтт сидел в последнем ряду, поджав губы, и смотрел на монитор, где ползли лоты.
Империя рухнула. Не от войны — от дураков, которые ей управляли. Сначала казначейство напечатало столько кредитов, что они обесценились быстрее, чем успевали сохнуть чернила. Потом армия взбунтовалась, когда им вместо жалованья выдали подарочные сертификаты в сеть имперских спа-салонов. А под конец император подписал указ о банкротстве, собрал личные вещи и улетел в неизвестном направлении на яхте, купленной в кредит.
Теперь торговали всем.
— Лот 3 441. Спутниковая группировка сектора Гамма-9. Стартовая цена — три миллиона.
Молчание.
— Два миллиона.
Молчание.
— Пятьсот тысяч.
Где-то чихнули.
— Сто тысяч. Продано.
Молоток стукнул. Кто-то купил систему спутников слежения за цену гравицикла. Джейк почесал щетину. У него в кармане было ровно три тысячи кредитов. Последние. Если он не уйдет с аукциона с чем-то, что можно перепродать, ему придется возвращать долг Мордехаю Слиму. А Мордехай Слим принимал оплату только частями тела, и начинал обычно с мизинцев.
— Лот 4 122. Административный статус «Губернатор провинции Обскурус-Прима». В комплекте: планетарный сектор класса D, право сбора налогов, право назначения местной администрации, передаваемый титул наследственного губернатора. Стартовая цена — пять тысяч кредитов.
Джейк поднял голову.
В зале зашептались. Кто-то хмыкнул. Из передних рядов донеслось: «Забытая дыра? Да там даже налогов не собрать — одни фермеры с гидропоникой».
— Две тысячи, — сказал аукционист. — Кто даст две?
Никто.
— Тысячу.
Джейк поднял руку.
— Тысяча от джентльмена в последнем ряду. Кто больше?
Тишина. Даже чихать перестали.
— Продано.
Молоток стукнул, и Джейк Флэтт стал губернатором провинции, о существовании которой никогда не слышал.
Регистрация заняла два часа. Бюрократическая машина Империи работала даже после смерти Империи — как курица без головы, которая всё ещё бегает и клюёт зерно. Ему выдали пластиковую карточку с голограммой, фальшивой улыбкой чиновницы и надписью: «Флэтт Джейкоб, губернатор провинции Обскурус-Прима, 6-й класс, без права передвижения по столичным секторам».
— А почему без права? — спросил Джейк.
— Потому что вы провинциальный губернатор шестого класса, — ответила чиновница, не поднимая глаз. — Столица для вас закрыта. Распоряжение кабинета министров номер 12 441/B.
— Кабинет министров ещё существует?
— Формально, да. А вы оплатили регистрационный сбор?
— Какой сбор?
— Две тысячи кредитов.
— У меня нет двух тысяч.
— Тогда титул недействителен.
Джейк посмотрел на карточку, потом на чиновницу.
— Слушайте, — сказал он медленно. — Империя обанкротилась. Все разбежались. Вы сидите в пустом здании и выдаёте бумажки, которые ничего не стоят. Давайте я просто возьму эту карточку и уйду, а вы скажете начальству, что я заплатил.
— Начальства больше нет, — призналась чиновница.
— Вот видите. — Джейк встал. — Всего хорошего.
Он вышел, чувствуя спиной её взгляд. Карточка грела карман. Губернатор Забытой Дыры. Звучало почти как настоящее дело.
Планета оказалась даже хуже, чем он ожидал. Джейк арендовал грузовой челнок у китайца по имени Ли, который брал предоплату и не задавал вопросов. Перелёт занял трое суток, за которые Джейк успел прочитать всё, что нашёл в бортовой библиотеке о провинции Обскурус-Прима.
Сводка была короткой. Открыта двести лет назад, заселена переселенцами с перенаселённых миров, экономика — сельское хозяйство, экспорт — ничего, импорт — всё. Население: триста тысяч человек. Городов: один. Название города: Надежда. Налоговые поступления за последний отчётный период: ноль кредитов ноль центов.
— Золотое дно, — пробормотал Джейк, выключая экран.
Челнок сел на бетонную полосу, заросшую травой. Вокруг простиралась равнина, серая и унылая, как настроение после похмелья. Вдалеке виднелись строения — низкие, прямоугольные, из сборных панелей. Над ними висело маленькое тусклое солнце, похожее на прогоревшую лампочку.
Его встречали.
На взлётной полосе стояли трое. Мужчина в засаленном комбинезоне, женщина с ребёнком на руках и старик в форме имперского колониального корпуса, выцветшей до невозможности.
— Губернатор? — спросил старик.
— Он самый, — Джейк спрыгнул на бетон. — Джейк Флэтт. Кто вы?
— Майор Риттер, колониальная администрация. Вернее, то, что от неё осталось. — Старик козырнул. — Последние пять лет мы здесь сами по себе. Никаких поставок, никакой связи. Думали, про нас забыли.
— Так и было, — честно сказал Джейк. — Я купил этот сектор на аукционе за тысячу кредитов.
Майор посмотрел на него без всякого выражения.
— За тысячу? Всё?
— Всё. Включая титул. Я теперь ваш губернатор.
— Поздравляю, — сказал майор. — Только здесь нечем управлять. Население кормится с гидропоники, электроэнергия на пределе, медицины нет, дети не учатся. Если вы прилетели собирать налоги, то вам не повезло.
— Я прилетел посмотреть, — сказал Джейк. — Просто посмотреть.
Они стояли на бетонной полосе, и ветер трепал редкие кусты вдоль посадочного поля. Ребёнок заплакал. Женщина покачала его, отвернулась и пошла к посёлку.
— Ночуете у меня, — сказал майор. — Губернаторских апартаментов не обещаю. Крыша течёт, но тепло.
— Сойдёт.
Они пошли к посёлку. Джейк оглядывался по сторонам и пытался понять, зачем он вообще сюда влез. Тысяча кредитов. Последние деньги. За что? За титул без прав, планету без населения и город без крыш. Если бы он хотел выбросить деньги на ветер, мог бы просто подарить их Мордехаю Слиму — тот хотя бы оценил жест и, возможно, отрезал бы только один мизинец.
— А что это? — спросил Джейк, показывая на кучу породы у посадочной полосы.
— Отвал, — сказал майор. — Здесь когда-то искали минералы. Лет сто назад. Ничего не нашли, бросили.
Порода была тёмно-серая, с зеленоватыми прожилками. Джейк остановился, подошёл ближе, потрогал ногой. Обычный камень. Но прожилки… он где-то видел такой цвет.
— Можно взять образец? — спросил он.
— Берите сколько хотите. — Майор пожал плечами. — Это мусор.
Джейк поднял кусок размером с кулак, сунул в карман. Камень был тяжёлый, тёплый на ощупь. И внутри, в глубине, едва заметно светился.
Ночью он не спал.
Лежал на раскладушке в доме майора, слушал, как ветер стучит ставнями, и смотрел на камень. В темноте прожилки светились отчётливо — бледно-зелёным, призрачным светом. Джейк переворачивал камень в руках и пытался вспомнить.
Он видел такой цвет однажды. Лет десять назад, когда ещё работал на рудной бирже. Тогда пронесся слух, что в дальних секторах нашли месторождение некролита. Цены взлетели до небес. Потом оказалось, что слух ложный, и все, кто вложился, разорились. Джейк тогда потерял тридцать тысяч и переквалифицировался из брокера в торговцы подержанными гравиплатформами.
Но если этот камень — некролит…
Он сел на раскладушке. Сердце стучало громче ветра.
Некролит считался мифом. Легендарный минерал, который якобы встречается только в местах древних катастроф. В сыром виде он светится, в обработанном — становится основой для гипердвигателей спецназначения. Цена на чёрном рынке — сто тысяч за грамм. Сто тысяч. За грамм.
Джейк посмотрел на камень. Тот весил граммов триста. Как минимум.
Он закрыл глаза и попытался дышать ровно.
— Не надо нервничать, — сказал он себе. — Сначала проверим. Потом обрадуемся.
Утром он нашёл майора во дворе. Старик чинил генератор, зажав в зубах фонарик.
— Майор, — сказал Джейк. — Где здесь можно провести спектральный анализ?
— Спектральный? — Риттер выплюнул фонарик. — Здесь? Нигде. Последний анализатор сдох три года назад. А что вы ищете?
— Просто интересно. — Джейк показал камень. — Этот материал. Что о нём известно?
Майор взял камень, повертел, понюхал.
— Пустая порода. Когда искали руду, таких куч было десять. Ничего ценного. — Он вернул камень. — А вы, я смотрю, человек бывалый. Торговец?
— Был когда-то. — Джейк сунул камень в карман. — А здесь есть связь с внешним сектором?
— Нет. Транслятор сломался пять лет назад. А что, есть кому позвонить?
— Есть. Но не срочно.
Он отошёл в сторону, сел на бетонную тумбу и задумался.
Связи нет. Анализатора нет. Экспертов нет. Он сидит на планете, где, возможно, есть залежи самого дорогого минерала в галактике, и не может это проверить. Единственное, что у него есть, — это камень, который светится в темноте и весит триста граммов.
Но если он прав… если он прав, то кусок в его кармане стоит тридцать миллионов кредитов.
Он встал. Надо лететь обратно. Найти эксперта, проверить, оформить права. Потом вернуться, начать разработку, стать богатым, купить себе планету получше, с пляжами и обслуживающим персоналом.
Но для этого нужен корабль. А корабль стоит денег. У него нет денег. У него есть титул губернатора Забытой Дыры, триста граммов подозрительного камня и долг Мордехаю Слиму, который уже наверняка послал своих людей искать его.
Он усмехнулся. Империя на распродаже. Купил планету за тысячу, а теперь не может с неё улететь.
Он улетел через три дня.
На четвёртый день после его отлёта на Надежду сел тяжёлый транспортник. Из него вышли люди в бронескафандрах с символикой корпорации «Гелиос Майнинг». С ними был молодой человек в белом костюме, который не моргал и смотрел сквозь людей, как сквозь стекло.
— Где губернатор? — спросил он майора Риттера.
— Улетел.
— Куда?
— Не сказал.
Молодой человек улыбнулся. Улыбка была такой же пустой, как его взгляд.
— Ничего, — сказал он. — Мы подождём.
Джейк вернулся через неделю.
На этот раз он прилетел не на арендованном челноке, а на грузовом корабле, битком набитом оборудованием. С ним были два геолога, юрист и охранник с бластером, которого Джейк нанял за ползарплаты вперёд.
Корабль заходил на посадку, и Джейк смотрел в иллюминатор на серую равнину, на полосу, на поселок. Он чувствовал себя королём мира. Экспертиза подтвердила: камень — некролит, чистота восемьдесят процентов, рыночная стоимость — двести тысяч за грамм. Триста граммов в кармане превратились в шестьдесят миллионов. Он уже купил себе новый костюм, расплатился с Мордехаем Слимом (отдал пять миллионов, и тот даже улыбнулся, что пугало больше, чем угроза отрезать пальцы) и зарегистрировал права на добычу во всех оставшихся инстанциях Империи.
Он был богат. Он был губернатор. Он был…
— Капитан, — голос пилота дрогнул. — На полосе стоит транспортник. Корпоративный.
— Чей?
— «Гелиос Майнинг».
Джейк прилип к иллюминатору. Тяжёлый транспортник, за ним два истребителя сопровождения. На фюзеляже — золотой логотип корпорации, которая проглотила полгалактики и выплюнула кости.
— Не садись, — сказал он.
— Уже поздно, — ответил пилот. — Они нас видят. Если уйдём — собьют.
Корабль сел.
На бетонной полосе их ждали. Восемь человек в броне, с бластерами на ремнях. И впереди — молодой человек в белом костюме, который не моргал.
— Джейк Флэтт? — спросил он, когда трап опустился.
— Допустим, — Джейк вышел на полосу, стараясь не смотреть на бронескафандры. — А вы?
— Адриан Крейн, вице-президент «Гелиос Майнинг» по особым проектам. — Он протянул руку. Джейк не пожал. Крейн убрал руку, не смутившись. — У вас есть то, что принадлежит нам.
— Планета? Я купил её на законном аукционе. Есть документы.
— Документы меня не интересуют. — Крейн наклонил голову. — Меня интересует некролит.
— Какой некролит?
— Тот, что вы отправили на экспертизу в лабораторию «Спектр-Аналитикс» пять дней назад. Тот, за который вам заплатили шестьдесят миллионов. Тот, который лежит в вашем кармане прямо сейчас.
Джейк похлопал себя по карману. Пусто. Камень остался в сейфе на корабле.
— Я не знаю, о чём вы.
— Знаете. — Крейн вздохнул, как учитель, уставший от глупого ученика. — Давайте по-хорошему. Вы отдаёте нам права на разработку, получаете десять процентов от прибыли и уходите. Живым и здоровым.
— Десять процентов? — Джейк поджал губы. — Я владелец планеты. И титул у меня есть. Я тут губернатор.
— Губернатор шестого класса без права передвижения по столичным секторам, — улыбнулся Крейн. — Я читал ваше досье. Вы — никто. Мелкий жулик, которому повезло. Не стройте из себя имперского аристократа.
— А вы не стройте из себя человека. Тоже не очень получается.
Крейн перестал улыбаться.
— У вас трое суток, — сказал он. — Потом я начинаю действовать по-своему.
Он развернулся и пошёл к транспортнику. Люди в броне последовали за ним.
Джейк стоял на бетонной полосе и чувствовал, как внутри всё сжимается. Он смотрел на транспортник, на истребители, на логотип корпорации, которая была сильнее любого правительства.
— Вот и всё, — сказал он тихо. — Красивая сказка.
Сутки он метался.
Вызвал юриста. Тот развёл руками: корпорация сильнее, документы не помогут, Империи больше нет, защищать некому. Геологи сидели на корабле и ждали. Охранник с бластером смотрел на истребители и явно считал свои шансы.
Джейк сидел в доме майора, пил синтекофе и смотрел на карту планеты.
— Майор, — сказал он. — Здесь есть другие посадочные площадки?
— Нет. Только одна.
— А пещеры? Укрытия? Места, где можно спрятаться?
— Есть старые рудники. Там можно спрятаться, но без корабля вы просто отложите смерть. Рано или поздно они найдут.
— А если корабль спрятать?
— В рудник? — Майор задумался. — Теоретически, можно. Южный штольня, там есть расширение. Но корабль у вас большой, не влезет.
— А челнок?
— Челнок влезет.
Джейк замер.
— Челнок? У вас есть челнок?
— Старый спасательный модуль. Лет сто ему. На орбиту выведет, а дальше — как повезёт.
— Покажите.
Модуль стоял в ангаре за посёлком. Это был допотопный агрегат, похожий на ржавую консервную банку с дюзой. Внутри — два кресла, пульт управления с кнопками, названия которых стёрлись, и запах плесени.
— На чём он летает?
— На чём угодно. Я его переделал. Жрёт любой вид топлива, даже самогон. — Майор усмехнулся. — Мы здесь без связи, зато самогон варим отличный.
Джейк обошёл модуль. Потом посмотрел на майора.
— Вы знаете, что здесь, в отвалах, некролит? — спросил он.
— Догадался, когда вы камень унесли. — Майор кивнул. — И знаете, что я вам скажу? Нам это не нужно. Мы здесь живём сто лет. Без империи, без налогов, без губернаторов. Если сюда придёт корпорация, нас сметут. А если вы останетесь — они сметут и вас, и нас.
— Вы хотите, чтобы я улетел?
— Я хочу, чтобы вы подумали. Вы — губернатор. Не формально, а по факту. Вы купили эту планету, и люди на ней — ваши. Если вы улетите сейчас, мы останемся одни против корпорации. Если останетесь — умрёте вместе с нами. Выбирайте.
Джейк молчал. В голове было пусто, как в этом ангаре.
— Дайте мне время, — сказал он.
Вторые сутки он просидел над картой.
К нему приходили люди. Фермеры, техники, старики. Они смотрели на него, ждали. Губернатор. Первый за пять лет. Им было всё равно, кто он и откуда. Просто кто-то, кто может сказать, что делать.
Джейк смотрел на них и думал о шестидесяти миллионах. О костюме, который купил. О новом корабле, который заказал. О пляжах и обслуживающем персонале. А потом смотрел на майора, на женщину с ребёнком, на поселок с дырявыми крышами.
— Слушайте, — сказал он наконец. — А если мы не будем прятаться и не будем драться?
— А что мы будем делать? — спросил майор.
— Торговать.
На третьи сутки Крейн пришёл снова.
— Время вышло, — сказал он, стоя на бетонной полосе. — Решение?
— Есть, — ответил Джейк. — Я продаю вам права на разработку. Сто процентов.
Крейн поднял бровь.
— Это умное решение.
— Не всё. Я продаю вам права, но планета остаётся моей. Вы платите налоги в местный бюджет. Тридцать процентов от прибыли.
— Тридцать? — Крейн усмехнулся. — Вы в своём уме?
— Вы можете не платить, — пожал плечами Джейк. — Но тогда вы не получите некролит.
— Я могу просто взять его. У вас нет армии, нет флота, нет защиты.
— Есть. — Джейк показал на посадочную полосу. — Видите челнок?
— Вижу.
— Он загружен некролитом. Сто килограммов. Если я не даю отмашку каждые шесть часов, мой партнёр выбрасывает его в открытый космос. Вместе с челноком.
Крейн смотрел на него. Впервые в его глазах появилось что-то живое.
— Вы блефуете.
— Проверьте.
Крейн повернулся к своим людям. Один из них что-то прошептал ему на ухо. Крейн побелел.
— В челноке детонатор, — сказал он. — Вы подключили некролит к детонатору? Вы понимаете, что если он взорвётся, вся планета…
— Я знаю, что такое некролит в чистом виде, — перебил Джейк. — Я консультировался со специалистами. Если он детонирует, радиационное облако накроет систему. Ваши истребители, ваш транспортник, ваша корпорация — всё это станет радиоактивной пылью. Включая меня. Включая вас.
Крейн молчал.
— Тридцать процентов, — повторил Джейк. — И вы получаете доступ к самому богатому месторождению некролита в галактике. Это лучше, чем ничего.
— Двадцать, — сказал Крейн.
— Двадцать пять.
— Двадцать три.
— Двадцать пять, и вы строите здесь больницу и школу. — Джейк кивнул в сторону посёлка. — И чините крыши.
Крейн посмотрел на посёлок, на людей, которые стояли у домов и смотрели на них. Потом перевёл взгляд на Джейка.
— Вы не похожи на губернатора, — сказал он.
— Я жулик, — согласился Джейк. — Но теперь я ваш жулик. Идёт?
Крейн протянул руку. На этот раз Джейк пожал.
Через год в Надежде открыли больницу. Школу построили через три месяца. Крыши починили к зиме. На месте отвалов вырос рудник, и каждое утро тяжёлые транспортники увозили некролит в столичные сектора.
Джейк Флэтт сидел в губернаторском доме. Дом был новый, с тёплыми полами и большим окном, выходящим на равнину. На стене висела пластиковая карточка с голограммой: «Флэтт Джейкоб, губернатор провинции Обскурус-Прима, 3-й класс, с правом передвижения по столичным секторам».
— Третий класс? — спросил майор Риттер, зашедший с отчётом. — Повысили?
— Пришлось купить, — вздохнул Джейк. — Крейн настаивал. Говорит, губернатор третьего класса с ним на приёмах сидеть может. А шестого — нет.
— И сколько?
— Много.
Майор усмехнулся, положил отчёт на стол.
— Крейн прислал контракт на следующий год. Говорит, хочет увеличить долю до тридцати процентов.
— Передайте, что я подумаю.
— Он сказал, что если вы откажетесь, он пришлёт сюда своего человека. Для переговоров.
— Пусть присылает. — Джейк откинулся в кресле. — Мы люди гостеприимные.
Майор вышел. Джейк остался один, смотрел в окно на равнину, на серое небо, на маленькое тусклое солнце. В кармане лежал кусок некролита — тот самый, с которым он прилетел сюда в первый раз. Теперь он носил его как талисман.
— Забытая дыра, — сказал он вслух. — Чёрт возьми, я люблю эту дыру.
Он улыбнулся, достал камень, покрутил в руках. Тот слабо светился зелёным, и свет этот казался ему теплее любого солнца.
За окном гудели транспортники, где-то кричали дети, и новый день начинался на планете, которую никто не хотел покупать, пока её не купил жулик, который не умел считать чужие деньги.
Но свои — научился.