– Яна, может, ты заслуживаешь лучшего? – Карина сидела напротив меня в раздевалке фитнес-клуба «Олимп» и смотрела мне в глаза тем проникновенным взглядом, который отрабатывала на клиентках уже одиннадцать лет. – Я не хочу лезть в чужую жизнь, но Роман... Ты уверена, что он тебя ценит?
Роман — мой муж. Семь лет вместе, двое детей, ипотека, общий бизнес — маленький интернет-магазин детской одежды. Роман ценил: готовил по воскресеньям, забирал детей из сада, вёл бухгалтерию магазина. Ни разу за семь лет не повысил голос.
Но в версии Карины мой муж был тираном, который «контролирует каждый шаг», «не даёт тебе развиваться» и «тянет назад». Три года подряд, три раза в неделю, после каждой тренировки — в раздевалке, за смузи, по дороге к машине.
– Карина, Роман меня не контролирует. Он спросил, во сколько я вернусь, потому что нужно забрать Алису из сада.
– Видишь? «Во сколько вернёшься». Это контроль, Яна. Свободная женщина не отчитывается.
Три года назад я бы засмеялась. Но капля за каплей, тренировка за тренировкой, фраза за фразой — Карина размывала мою уверенность, как поток воды размывает берег. Не потому что она была права, а потому что я слышала это чаще, чем слышала Романа.
***
Карина Ренатовна, тридцати шести лет, тренер по фитнесу с дипломом и языком, от которого у клиенток развязывались и кошельки, и души. Она пришла в «Олимп» четыре года назад и за полгода собрала очередь из двадцати постоянных клиенток — женщин от тридцати до сорока пяти, работающих, семейных, уставших. Карина не просто тренировала тело — она тренировала мозги. После каждого занятия оставалась на двадцать-тридцать минут «на разговор»: выслушивала, советовала, убеждала.
Я стала ходить к ней три года назад, после рождения Лёвы, второго ребёнка. Мне было тридцать четыре, тело после родов не слушалось, уверенность провалилась в пол. Карина подняла меня за три месяца: и физически, и эмоционально. Я была благодарна. И открылась.
Рассказала про Романа, про детей, про магазин. Про то, что Роман иногда допоздна сидит за компьютером и мы редко разговариваем. Про то, что скучаю по романтике. Обычные вещи — то, что рассказывает каждая вторая женщина после семи лет брака.
Карина запомнила всё и стала использовать:
– «Яна, нормальный муж не сидит за компом до часу ночи. Он сидит с женой».
– «Яна, ты выглядишь на двадцать пять, а он даже цветы не дарит. Вопрос — зачем ты ему?»
– «Яна, я видела пары, где женщина расцветала после развода. Подумай».
За три года Карина внедрила мысль о разводе так глубоко, что я дважды — ДВАЖДЫ — гуглила «развод с двумя детьми стоимость». Второй раз — в три часа ночи, лёжа рядом со спящим Романом, который накануне приготовил мне ужин и постирал детское бельё.
***
Но Карина работала не только со мной. Она работала с моими подругами.
Оксана, моя подруга с университета, тоже ходила к Карине. И Жанна из соседнего дома. Три клиентки — три потока информации. Карина передавала фразы между нами, по капле отравляя:
Оксане: «Яна мне сказала, что у вас с Вадимом проблемы. Она за тебя переживает — но, между нами, она считает, что Вадим тебя не стоит». Я так не говорила. Я сказала Карине, что Оксана поссорилась с мужем — информация, которая в переводе Карины стала ядом.
Жанне: «Яна жаловалась, что ты ей звонишь слишком часто. Она занята бизнесом, ей не до тебя». Жанна перестала звонить на месяц. Я не понимала, почему. Когда спросила — Жанна обиженно пересказала Каринины слова.
За три года Карина рассорила меня с Оксаной (восстановили отношения только после разоблачения), чуть не поссорила с Жанной и успела нашептать Романову маме, что «Яночка несчастна в браке, но боится уйти». Мама Романа позвонила сыну в панике: «Что ты делаешь с женой?!» Роман пришёл домой бледный и спросил: «Яна, ты несчастна?» Я заплакала — не потому что была несчастна, а потому что поняла, до чего докатилось.
***
Параллельно существовал бизнес. Наш маленький интернет-магазин детской одежды приносил около семидесяти тысяч в месяц чистыми. Роман вёл учёт, я — маркетинг и соцсети. Год назад Карина предложила «помочь с продвижением»: «Яна, у тебя классный магазин, но нужен контент. Я могу снимать видео — у меня фитнес-аудитория, многие из них мамы. Бесплатно, по дружбе».
По дружбе. За год Карина сняла сорок два видео на моём ноутбуке, который я дала ей «чтобы монтировать». На том же ноутбуке хранился доступ ко всем нашим бизнес-аккаунтам: Личная страница магазина, Telegram-канал, таблица поставщиков, база клиентов — тысяча четыреста контактов.
Когда я поняла масштаб Карининого саботажа — после разговора с Жанной, после звонка Романовой мамы, после того как Оксана показала скриншоты переписки с Кариной — я позвонила ей:
– Карина, верни ноутбук.
– Яна, подожди, я не доделала последний ролик. Завтра отдам.
– Сегодня. Через час. С ноутбуком.
– Яна, ты что, мне не доверяешь? После всего, что я для тебя сделала?
«После всего». Как Людмила с её сорока тысячами, только вместо денег — мышцы и разговоры в раздевалке.
Карина ноутбук не вернула. Ни через час, ни через день. На третий день я поехала в «Олимп», дождалась конца её тренировки и при трёх клиентках сказала:
– Карина, ноутбук. Сейчас.
– Яна, прекрати сцену. Он в машине.
– Тогда пойдём к машине.
Мы вышли. Она открыла багажник. Ноутбук был там — в чехле, с зарядкой. Я забрала, проверила: все аккаунты были залогинены, пароли сохранены. Карина смотрела, как я кладу ноутбук в свою сумку, и тихо сказала:
– Ты воровка, Яна. Это наш совместный проект. Я столько работала.
– Ноутбук мой. Бизнес наш с Романом. Ты снимала видео бесплатно, по своему предложению. Договора нет. Совместного проекта нет. И дружбы тоже — больше нет.
Она стояла у машины, скрестив руки на груди, с тем самым проникновенным взглядом, который теперь выглядел не заботливым, а расчётливым.
***
Прошло два месяца. Из «Олимпа» я ушла — нашла другой клуб, без Карины и без разговоров в раздевалке. Роман знает всё — я показала ему скриншоты, пересказала фразы. Он молчал десять минут, потом сказал: «Яна, я никогда тебя не контролировал. Я спрашивал, во сколько ты вернёшься, потому что Алиса ждёт маму». У меня перехватило дыхание.
Оксана вернулась. Жанна вернулась. Мама Романа извинилась. Карина работает в «Олимпе» по-прежнему и рассказывает клиенткам, что я «украла общий проект и бросила подругу».
Четыре клиентки ушли от неё после того, как Оксана рассказала в общем чате правду о том, как Карина передаёт чужие слова. Остальные остались — «она хороший тренер».
Одни говорят: «Правильно, забрала своё и ушла». Другие качают головой: «Карина бесплатно снимала сорок два видео. Это вклад. А ты забрала ноутбук при людях и разрушила рабочие отношения. Могла бы поговорить спокойно».
Спокойно я разговаривала три года. Спокойно закончилось у багажника.
Я правильно сделала, что забрала ноутбук с бизнес-данными у тренера, которая три года саботировала мои отношения, — или она заслужила долю за сорок два бесплатных ролика?