Матиас заставил себя выспаться перед длинной дорогой. Он заранее предупредил службу стыковки, что вылетит часов через пять. Хотя парень и торопился вернуться обратно, но рассудил, что приступать к работе надо отдохнув и набравшись сил. Да и с вылетом его никто не торопил – это была исключительно его инициатива. По рабочему плану он мог стартовать через шестнадцать часов, то есть времени на отдых у него было предостаточно. Он решил сэкономить хоть несколько часов – как знать, вдруг именно они и окажутся спасительными. Спать целых шестнадцать часов кряду он всё равно не способен. За время полётов уже сложилась привычка высыпаться за пять-шесть часов.
Проснулся он, как и планировал, через четыре часа, опередив звонок будильника на несколько секунд. Парень принял душ, даже надел форму, чтобы настроится на рабочий лад. Правила позволяли во время перелёта надевать удобную привычную одежду, особенно если не было пассажиров. Такой поступок был инициативой самого Матиаса, выражением его внутреннего состояния. Сам для себя он определил, что это его последний рейс на службе Корпорации «Альнитак», а соответственно и последняя возможность походить в форме. Он отправился в рубку, связался со службой стыковки, чтоб сообщить, что готов вылетать.
– Удачного рейса, – услышал он в ответ.
Матиас отстыковал корабль и направил его прочь от Земли. Он очень надеялся, что уже летит в свой последний торговый рейс. Невольно парень уже представлял себя курсантом курсов пилотов межгалактического звездолёта и мечтал о том, как отправится в дальний космос, увидит неизведанные ранее звёзды, будет принимать непосредственное участие в исследовании Вселенной…
Дорога до ГТБ «Лебедь» прошла без приключений. На весь путь он потратил ровно 12 недель. Получилось даже на несколько дней быстрее, чем он рассчитывал.
Полёт прошёл легко и без особых усилий стороны пилота, благо груз не требовал такого ухода, как ванисы в прошлый раз. Матиасу даже удалось выделить время на повторение теории, вынесены на собеседование. Большинство вопросов он хорошо знал, и они не вызывали трудностей. Несколько из них были не то, чтобы сложными, но вызывали некоторые сомнения: без запинки ответить на их он вряд ли смог. Для себя пилот решил, что на обратном пути ещё раз повторит этот материал, чтобы во время экзамена, как говорится, от зубов отскакивало. Возможно, это было уже проявлением некоторого перфекционизма, но Матиас хотел быть готовым на сто процентов. Он хотел быть уверенным, что пройдёт вступительное испытание на отлично!
События шли привычным чередом: подлёт к станции, стыковка в выделенном доке, регистрации, заселение в гостиницу. На стойке регистрации он выяснил, как связаться со службой снабжения, которая заберёт груз, а заодно получил информацию о том, какие товары были завезены на ГТБ и какие есть заявки на приобретение.
В этот раз Матиас планировал закончить все дела как можно быстрее и сразу же отправиться в обратный путь: он решил отказаться от права отдыха после завершения сделки. Конечно же, ему хотелось быть на Земле к Рождеству, но он отдавал себе отчёт, что это вряд ли возможно, а вот к Новому году пилот уже мог успеть. Хотя самым главным, конечно же, было успеть к вступительному экзамену.
Проблем с отгрузкой товара, предназначенного для нужд станции, не возникло. Представители службы снабжения прибыли к стыковочному модулю сто пятьдесят девять, где находился звездолёт «Артур 245», почти сразу же, как только Матиас сообщил, что он уже доставил пшеницу. Теперь ему оставалось всего ничего: найти покупателя на оставшееся зерно и договориться о цене с продавцом лекарства. Во время перелёта пилот успел выяснить, что ему нужно будет транспортировать редчайшую сыворотку, которую срочно надо было ввести всем младенцам планеты Элионор. В основе вакцины был экстракт редкого растения, которое на этой планете уже не росло.
Несколько веков, когда на Элионор прилетели первые инопланетяне, они занесли опасную инфекцию, которая не вредила взрослому населению, но поражала детей старше года. Болезнь протекала очень тяжело. В восьмидесяти процентах случаев исход был летальным. Население планеты стало неотвратимо вымирать. Это заболевание уже начали называть катастрофой планетарного масштаба. Долгое время не удавалось найти лекарство. Наконец, учёные планеты смогли создать сыворотку, которая стала спасением от недуга, но нужно было успеть привить ребёнка до года.
Растение, ставшее основой лекарства, ранее считали сорняком и нещадно уничтожали. Как уж так получилось, что вместо того, чтобы начать его специально выращивать или же разумно распределить запасы, все растения в первые же дни переработали. Сорняк, который ежегодно прорастал в изобилии сам по себе, исчез. На следующий год растение, которое не могли истребить веками, произраставшее везде, забивавшее культурные растения, бесследно исчезло, как только потребовалось жителям планеты. Казалось, что планета специально решила извести населяющих её существ.
Конечно же были разработаны искусственные аналоги, но они не давали того же эффекта. Прививку приходилось повторять раз в три года, в отличие от основанной на натуральном компоненте. Одной вакцинации оригинальной сывороткой было достаточно, чтобы уже больше не переживать о здоровье ребёнка – он никогда не заболеет опасной болячкой.
К счастью или нет, на планете Сивоаж, имеющей с Элионор схожую биосферу, нашлось растение, очень напоминающее уничтоженный сорняк. Однако жители Сивоажа очень быстро осознали, что могут извлечь из трагедии соседей выгоду и отказались продать саженцы для разведения. Более того, они отказались продавать даже сырьё, понимая, что готовую сыворотку смогут реализовывать намного дороже. Элионор была в безвыходном положении, поэтому пришлось согласиться на условия Сивоажа: они даже предоставили свои научные наработки и рецепт, по которому должна изготавливаться сыворотка.
Вот так неожиданно Элионор стал навсегда зависим от другой планеты. Если только учёные не придумают, как навсегда можно избавиться от занесённой инфекции.
Задачей Матиаса было найти сивоажца, который привёз сыворотку, и договориться о цене. Это задание парень посчитал своим приоритетным заданием, решив, что продать пшеницу не так важно, как купить вакцину для детей. Просмотрев информацию, полученную на ресепшене стыковочного сектора станции, пилот нашёл нужных ему существ, желающих купить пшеницу, а ещё обнаружил конкурента, у которого тоже была пшеница, причём заявленная цена была ниже рекомендованной Агрофирмой «ЛПЗ» с Земли, да и объём товара у другого продавца был куда более внушительным. «С пшеницей потом буду разбираться, – окончательно решил Матиас. В конце концов, может появиться новый покупатель, и этот продавец уже всё распродаст, пока я разберусь с лекарствами, – размышлял он дальше, – пара-тройка дней в запасе у меня ещё есть, сейчас важнее сыворотка».
Приняв такое решение, Матиас известил сивоажца о своём визите на следующий день, после чего отправил сообщение в офис АгроФермы «ЛПЗ» с известием о том, что товар, предназначавшийся для нужд станции, благополучно разгружен. На ту же часть, которую надо продать, пока не найден покупатель, но уже есть конкурент, который предлагает цену существенно ниже. Пилот попросил по возможности скорректировать цену на остаток зерна, установив новый коридор, в пределах которого можно торговаться.
Парень решил выполнить ещё одно важное дело – посетить раздел курсов переквалификации, размещённый на официальном сайте Корпорации «Звёздный путь», производящей новый класс звездолётов – пилотом именно такого собирался стать Матиас. Там уже была размещена информация о подавших документы и допущенных к собеседованию. Сейчас таковых было семеро. Матиас был в их числе, что, разумеется, его порадовало: его кандидатуру не отсеяли сразу. То ли никто не обратил внимания на результаты его теста на способности, то ли это было неважно для организаторов курсов, тем более, Матиас уже был пилотом.
Ещё была общая информация о зачислении. На курс набирали десять человек: по результатам обучения и итогового экзамена из них должны были выбрать лучших, которым и будет предоставлено место на межгалактических звездолётах. Однако, сколько именно пилотов будет отобрано, указано не было. Когда пилот к концу своего пребывания на станции снова зашёл на сайт курсов, там было уже тринадцать желающих. Он подозревал, что будет конкурс, именно поэтому он и считал, что должен блестяще отвечать на экзамене, иначе не примут. Его перфекционизм оказался вполне оправданным.
Матиас заказал ужин в номер, чтобы не тратить время на ресторан и избежать новых знакомств, которые сейчас не входили в его планы. Пока ждал, решил проверить почту. Там было новое сообщение от Милы. За время перелёта он получил несколько писем от неё и, разумеется, отвечал на них. Но его, конечно же, ещё больше обрадовало письмо от Элии, которое молодой мужчина открывал с замиранием сердца. Она обещала отчитаться, как сдаст экзамены, но за всё время полёта ни одного письма так и не пришло. Пилот уже испугался, что, скорее всего, она уже никогда ему не напишет, поэтому письму он безумно обрадовался. Он не знал, что внутри. Мелькнула мысль, что возможно она не поступила и из-за этого так долго не писала. С безумным волнением он нажал кнопку «Открыть». Удары сердца грохотом отзывались в ушах.
Я поступила! Меня приняли!
Прости, что не писала. Сначала эмоции зашкаливали – это была просто эйфория!!! Потом начались занятия, и такая кутерьма пошла, что все обещания вылетели из головы. Прости. Только сейчас вошла в колею, более-менее освоилась, наконец вошла в учебное русло.
Матиас! Меня зачислили!!! Видишь, я до сих пор не могу успокоиться.
Когда сдала первый экзамен на самый высокий балл, хотела написать, но потом испугалась, вдруг я следующий не сдам. Второй тоже был на высший балл. Сейчас даже смешно, как я нервничала перед третьим. Завалить последний экзамен – это было бы ужасно.
Другие претенденты на платные места перестали со мной разговаривать после второго экзамена. До этого мы все дружили, переживали друг за друга, хоть и понимали, что конкуренты друг другу. После второго экзамена я стала изгоем: меня либо игнорировали, либо подтрунивали надо мной, если не сказать, издевались. Когда я говорила, что волнуюсь, отвечали: «Хватит врать и притворяться. Тебе-то чего переживать!» Я старалась не обращать на это внимания, но всё равно почему-то чувствовала себя виноватой за то, что сдала лучше них.
Уже в день последнего экзамена, подходя к корпусу, я столкнулось с профессором из приёмной комиссии. Она запомнила меня по первым испытаниям и сама со мной заговорила. Она сказала, что болеет за меня! Когда я спросила почему, она ответила, что таких блестящих знаний не показал ни один студент: даже из тех, кто поступает по способностям. А потом добавила, что мне надо будет на отлично сдать первую и вторую сессии, и тогда она лично будет ходатайствовать, чтобы меня перевели на бюджетную основу.
Я ей сказала, что рано так далеко загадывать – надо ещё сегодняшний экзамен сдать. А она мне ответила, что даже если я получу средний балл, всё равно уже пройду. Результаты первых двух экзаменов учитываются в первую очередь и имеют больший вес. Она так и сказала: «Расслабься, считай, что ты уже поступила. Даже удачи тебе желать не буду. Удача нужна тем, кто только на неё и может рассчитывать. А ты, я уверена, сама способна сдать хорошо».
Её слова не просто придали мне сил, а прямо-таки окрылили. Уж не знаю, как вышло, хоть я и подошла чуть ли не последней к аудитории, но меня вызвали первой и предложили отвечать без подготовки, сразу же, как потянула билет. Я даже испугаться не успела: стала вслух читать вопрос и тут же отвечать. Ещё ничего особо и не рассказала, а мне говорят: «Довольно, переходите к следующему вопросу». Я снова только начала. Мне показалось, что даже до сути не дошла, как меня опять перебили: «Видим, что вы отлично подготовились. Идите отдыхайте до оглашения результатов о зачислении». И всё! Я сама не заметила, как сдала последний экзамен. Зря я так боялась!
И только когда уже всё было закончена, посмотрела, а в приёмной комиссии сидит та самая профессор, с которой мы говорили в коридоре, и улыбается мне. И все так улыбаются, будто с моим поступлением дело уже решённое.
Единственное, что омрачило мою радость от поступления, зачислили на платной основе лишь меня одну. Остальным сказали, что их знания не соответствуют уровню, необходимому для дальнейшего обучения специальности. Когда они съезжали с кампуса, они на меня смотрели, как будто я их враг номер один и виновата в том, что они не поступили.
Жаль, что ты уже улетел к тому моменту: до начала занятий мы могли бы провести вместе немного времени. На Земле у меня совсем не было друзей.
Когда начались занятия, сначала я чувствовала себя дискомфортно. Все пришли учиться со способностями, лишь я одна платно – по своему желанию, а не по призванию. Снова я была изгоем, да ещё и старше других студентов…
Первый месяц было тяжело, а потом потихоньку мы стали общаться. Теперь у меня уже даже появилось несколько товарищей. Мои первые земные друзья. Это здорово. Да и с другими ребятами я стала общаться.
Напиши мне, как у тебя дела? Когда возвращаешься на Землю? Надеюсь, мы встретимся.
До встречи,
Элия
Пока Матиас читал её письмо, он понял, что ничего, в общем-то, и не знает об Элии: где она родилась, где выросла, где училась, как так вышло, что у неё нет друзей на Земле… Пилот знал, что многие дети росли на тех ГТБ, где работали их родители. Возможно, и он сам был бы таким ребёнком, если бы родители не улетели в экспедицию. Девушка вроде рассказывала что-то о школе на Земле, или он не так понял…
«Надо будет переспросить её», – подумал он, решив завтра специально выделить время, чтобы отправить ей письмо. Ему не хотелось писать второпях, хотелось делать это неспеша, вдумчиво, чтобы ничего не упустить. Наверно, он только что придумал себе своего рода ритуал.
Продолжение следует...