Чуть свет Матиас уже был в аэропорту, и резервировал место на шаттле, чтобы отправиться на околоземную орбиту. По прибытии первое, что он сделал, это написал заявление с просьбой об увольнении по окончании предстоящего рейса. Точную дату пилот не мог указать, поэтому сформулировал именно так. С лёгкой душой он отправился получать новое задание. О том, что с кораблём всё в порядке, и он может отправляться в путь, ему сообщили по коммуникатору ещё вчера.
Предстояло лететь на ГТБ «Лебедь». Она находилась ещё дальше от Земли, чем ГТБ «Центавр». Было настоящей удачей, что новый заказ надо было отвезти на Элионор, потому что Элионор был почти по дороге к Земле. Отклонение от курса совсем незначительное, займёт от силы один-дня два в один конец. Получается, что на всё про всё у него уйдёт максимум шесть месяцев и одна неделя. Разумеется, такой расклад возможен при условии, что он нигде не задержится, и всё пройдёт гладко.
Лучше не мешкать, а поторопиться с выполнением заказа, иначе он может опоздать к вступительному собеседованию. Оно будет проводиться на Земле, собственно, как и последующее обучение. Лишь два последних месяца учёбы студенты проведут в космосе на околоземной орбите – будут летать то ли на прототипах межгалактического звездолёта, пилотом котором мечтал быть Матиас, то ли на специальных кораблях-тренажёрах.
Дорога туда не вызывала беспокойства у Матиаса. Редкий сорт пшеницы, который он вёз на «Лебедь», загрузили ещё до прибытия пилота на станцию Корпорации. Большая часть груза пойдёт на нужды ГТБ: ему надо просто сгрузить её и всё. Правда ещё останется небольшая часть, которую надо продать. Учитывая, что этот товар обычно пользуется спросом, и чаще всего продукты покупают и продают именно на ГТБ «Лебедь», у Матиаса есть все шансы продать пшеницу очень быстро.
На обратном же пути ему предстоит везти какое-то лекарство для детей. У заказчика была договорённость с поставщиком о доставке лекарства на ГТБ, а вот о цене, как понял Матиас, они так и не договорились. Выходило, что обязанность вести переговоры возлагалась на пилота.
Он предположил, что заказчик был ограничен в средствах, да ещё и объём нужен был большой, а поставщик, похоже, заламывал цену. Свои догадки он основывал на том, что был чётко указан коридор цен, и акцентировалось внимание на требовании любым способом сбивать цену. «Ну что ж, постараюсь, – попытался вдохновить себя на подвиги Матиас и поставил перед собой задачу, – надо будет почитать об этом лекарстве».
Он решил не мешкать и вылететь прямо сегодня, но его вызвали на разговор к представителю компании, работающему с кадрами, по поводу его заявления.
Пришлось отложить вылет и идти в офисную часть. До сих пор он бывал только в технической части представительства Корпорации: здесь получал задание, здесь же беседовал и главным техником, перед рейсом давал подтверждение, что с кораблём всё в порядке, здесь же в доке стыковались звездолёты.
На переход ушло больше получаса. Хотя его и ждали, но приняли не сразу. Пришлось подождать ещё с полчаса, пока закончится видеособрание. Матиас не слышал, о чём шла речь: перегородки из полупрозрачного пластика были звуконепроницаемы, но пилот мог рассмотреть экран. По свету, пробивающемуся через материал, даже можно было распознать движение, но узнать, кто же принимал участия в собрании, было невозможно.
Пилот предполагал, что разговор будет не из приятных. Он знал, что компания дорожит своими сотрудниками, особенно способными успешно продавать и выгодно покупать, поэтому догадывался, что речь пойдёт о причинах, почему он вдруг решил покинуть компанию. Конечно, он мог отправить заявление уже из полёта, но и в этом случае с ним связались бы по видеосвязи. К тому же решение могли и попросту отложить до его возвращения. Парню же хотелось разрешить ситуацию уже сейчас, не откладывая.
Несмотря на то, что решение уже было принято, внезапно нахлынула неуверенность. Казалось, что другие пилоты за его спиной станут посмеиваться над попыткой воплотить детскую мечту. Совсем недавно он не понимал, куда вдруг подевалась уверенность Элии, хотя она-то как раз объяснила, с чем связаны её сомнения. Сейчас же его самого вдруг обуял страх: вдруг он не поступит? Он небезосновательно полагал, что ему могут отказать в приёме на курсы из-за результатов теста на способности. Неприятный клубок страха зашевелился у пилота в животе.
К тому моменту, когда Матиаса, наконец, пригласили в кабинет, у него, несмотря на все попытки укротить свои эмоции, слегка подрагивали. Входя в кабинет, он невольно спрятал руки за спину, чтобы скрыть волнение, вызванное отнюдь не предстоящим разговором, а страхом за поступление. Он решил, что честно расскажет, почему увольняется, даже если над ним посмеются. «Ну и ладно, – подумал он, – зато не придётся что-то выдумывать и врать».
Врать пилот не любил и, видимо, поэтому и не умел. Само по себе враньё казалось ему чем-то мерзким. Хитрить – да, особенно когда для пользы дела, особенно во время переговоров на тему цены. В открытую же врать ему претило на физическом уровне. Казалось, что даже кожа становилась грязной. Матиас предпочитал промолчать, но не врать, если уж случались ситуации, когда невозможно было сказать правду.
Сейчас он думал, что скрывать истинное положение дел не имело смысла, ложь не сыграет ему на руку, поэтому не стоило даже пытаться хитрить и выкручиваться. Присутствовала толика опасения из-за того, что придётся кому-то совершенно незнакомому раскрывать душу и рассказывать о своей заветной мечте. Усугублял переживания страх из-за постоянно мелькавшей в голове навязчивой мысли, что ему могут отказать в обучении даже на платной основе.
Навстречу пилоту из-за стола вышел начальник отдела персонала околоземной станции Корпорации. Это был довольно грузный пожилой мужчина с совершенно седым вьющимися волосами, густыми усами и кустистыми бровями. Он имел довольно приятную внешность, хотя и носил старомодные очки, скорее всего, для большей солидности. Качественную коррекцию зрения научились делать ещё веков пять назад, этого срока хватило, чтоб большинство людей навсегда забыли об этом аксессуаре. «Сейчас их и раздобыть-то невозможно, разве что на заказ делать», – подумал Матиас, невольно разглядывая собеседника.
Мужчина был невысок, и от этого казался ещё полнее. Лицо было смуглым, что было довольно странно как для человека, живущего в космосе минимум по полгода. Возможно, это был его естественный цвет кожи. Хотя это деталь не очень вязалась со светлыми глазами, которые пилот сумел разглядеть сквозь тонкие стёкла очков. «Может он только после отпуска и недавно вернулся с Земли», – нашёл убедительное объяснение молодой мужчина.
Заметных морщин на лице было не так уж и много, лишь несколько угадывались на лбу, под прикрывающей их чёлкой. Возраст угадывался скорее по чуть провисшим вниз щекам. Скорее всего, мужчина уже мог уйти на пенсию, но решил продолжать работать. Так поступали многие земляне, если возрастные изменения и здоровье не мешали им выполнять свои обязанности на должном уровне.
Мужчина подошёл вплотную к Матиасу и произнёс, протягивая руку для приветствия.
– Здравствуйте, Матиас Левуш.
– Здравствуйте, – ответил Матиас.
– Присаживайтесь, пожалуйста, где вам удобнее, – указал он на кресла, стоящие справа и слева. Сам же он вернулся к своему столу и нажал какую-то кнопку, после чего перегородка, отделявшая его кабинет от приёмной, из полупрозрачной превратилась в матовую белую.
Пилот собирался прямо с порога заявить, что собирается поступать на курсы управления новой моделью межгалактических звездолётов. Он уже открыл было рот, но инициативу перехватил владелец кабинета.
– Моё имя Сергей Николаевич. Раз уж вы здесь, имею виду нашу станцию Корпорации «Альнитак», и подали рапорт об увольнении, то мне предстоит провести с вами беседу. Честно скажу, не люблю такие разговоры, особенно с пилотами, которые на хорошем счету в компании. Сами понимаете, Корпорация не хочет терять хороших работников. А вы не просто хороший, а один из лучших, – собеседник сделал паузу и, как показалось Матиасу, хитро посмотрел на него, видимо ожидая реакции на свои слова. «Интересно, я действительно один из лучших, или же он это всем увольняющимся говорит?» – невольно отвлёкся на амбициозные мысли Матиас. Он даже собирался набраться наглости и спросить об этом, но Сергей Николаевич не стал дожидаться его реакции на свои слова, или же решив, что уже достаточно выждал паузу, продолжил:
– Моя задача уговорить вас остаться, Матиас Левуш, но прежде я должен узнать, по какой причине вы решили покинуть Корпорацию.
Пилоту пришло на ум, что их беседа чем-то напоминает переговоры, которые он сам вёл, продавая и покупая товар. Если бы он увольнялся из-за того, что нашёл более оплачиваемую работу или же получил более выгодное предложение, то сейчас бы, пожалуй, сыграл в эту игру. Так бывает во время переговоров: выдать немного информации, подождать реакцию оппонента, отойти в сторону, снова подождать – посмотреть на реакцию, якобы пойти на уступку и снова отступить. Игра похожа то ли на танец, то ли на перебрасывание мяча. Но ситуация Матиаса разительно отличалась, поэтому он решил отставить игры в сторону, а сказать всё прямо.
– Сергей Николаевич, меня всё устраивает в Корпорации, меня не надо уговаривать. Увольнение связано не с условиями работы, а с тем, что я хочу осуществить свою мечту. Через семь месяцев открывают курсы переподготовки пилотов для управления новым межгалактическим звездолётом. Я уже подал заявление.
– А-а-а-а, – протянул собеседник. Было видно, что он растерян. Похоже, он был готов к чему угодно, только не к такому повороту событий. Сергей Николаевич снял очки, достал тряпочку и протёр и без того идеально чистые стёкла. Тряпочку мужчина убрал, однако очки не надел, а так и продолжал держать их в руке.
– Да уж, неожиданно, – медленно протянул он, почёсывая бровь, видимо, специально тянул время, обдумывая услышанное и принимая решение. Потом решительно вернул очки на нос – должно быть этот жест означал, что решение принято.
– Вам нужны рекомендации от Корпорации? – спросил он наконец.
– Думаю, не помешают, – на этот раз пришло время удивляться Матиасу.
– Я подготовлю бумаги к вашему возвращению из рейса, – ответил Сергей Николаевич, что-то быстро набирая на коммуникаторе.
– Матиас, я должен спросить, если вдруг по каким-либо причинам вас не примут, вы вернётесь в Корпорацию? – спросил он.
– А меня возьмут обратно? – ответил вопросом на вопрос парень.
– Вы хотите вернуться? – уточнил Сергей Николаевич.
– Конечно.
– Тогда пока я не стану вас увольнять, – ответил собеседник и тут же пояснил, – мы дадим вам отпуск для поступления. В случае зачисления оформим увольнение. Если же сложится иначе – вернётесь к своим обязанностям.
– А так можно? Уволить одним днём? – изумился Матиас.
– Мы с вами так договариваемся. Это особые условия специально для вас.
Пилот даже не пытался «держать лицо». Увидев растерянность, граничащую с недоверием, отразившуюся на лице работника, начальник добавил:
– Наш разговор записывается. Я вышлю вам копию записи и документ, в котором будут прописаны условия. Вас это устроит?
– Конечно. Просто это так неожиданно, – попытался объясниться Матиас.
– Я же сказал: вы один из лучших пилотов. Терять таких Корпорация не заинтересована. Наверно сейчас это единственное, что я могу сделать, в качестве уполномоченного сотрудника отдела персонала Корпорации.
Немного помолчав и пожевав губами, как будто пробовал на вкус слова, которые собирался сказать, он наконец произнёс:
– Как человек, которому тоже не чуждо мечтать, желаю вам осуществить свои планы. Но как представитель Корпорации, конечно же, я заинтересован в том, чтобы вы вернулись.
Матиас уже было улыбнулся на первой части фразы, потом на секунду замешкался, но всё равно заулыбался, поняв, в каком двояком положении оказался его собеседник. Не удержавшись, пилот всё-таки задал вопрос, который мучил ещё с самого начала разговора:
– Я, в самом деле, один из лучших пилотов, или вы это всем говорите?
– Господь с вами, стал бы я тратить на вас время, если бы это было не так!
Пожилой мужчина тоже заулыбался и, понизив голос почти до шёпота, добавил:
– Они будут идиотами, если не возьмут вас.
Представитель корпорации напустил на лицо показушную серьёзность и продолжил уже обычным тоном:
– Мнение Корпорации о вас я изложу в рекомендательном письме.
– Спасибо.
– Матиас, надеюсь, мы увидимся ещё после вашего возращения. Сейчас пожелаю вам удачного рейса. Когда вернётесь пожелаю удачи при поступлении.
Произнося последнюю фразу, Сергей Николаевич встал со своего места, вышел из-за стола и подошёл к Матиасу. Увидев, что собеседник поднялся, тот тоже поднялся со своего кресла. Мужчина пожал Матиасу руку.
– Спасибо. До встречи после рейса.
Со спокойным сердцем пилот отправился к своему кораблю. Предложение, сделанное Корпорацией, удивило его и прибавило уверенности в себе. «Даже если меня не возьмут, без работы я не останусь», – думал Матиас по пути, хотя в его души крепла уверенность, что его таки возьмут. «Ведь я же один из лучших пилотов Корпорации, чёрт возьми!» – шутливо подбадривал он сам себя. «И в академии я же был одним из лучших студентов», – припомнил он, продолжая настраивать себя на позитив.
Продолжение следует...