Знаете это чувство, когда приходишь в полупустой зал, а там… Джоди Фостер? Да еще и щебечет по-французски, как заправская левобережная парижанка. В картине Ребекки Злотовски Частная жизнь (Private Life), которая каким-то чудом добралась до нашего проката прямиком из внеконкурсной программы Канн, происходит именно это. И, давайте начистоту, ловить такие моменты нужно прямо сейчас. Ведь если верить инициативам некоторых усатых мэтров отечественного кинематографа — да-да, Никита Сергеевич, мы смотрим на вас, — скоро зарубежное фестивальное кино исчезнет с наших радаров быстрее, чем вы успеете сказать «квотирование». Голливуд уже сделал ручкой, а без европейского инди мы рискуем остаться один на один с бесконечным потоком импортозамещенных сказок про богатырей среднего пошиба.
Но вернемся к нашей великолепной Джоди. Двукратная обладательница премии «Оскар» — одна из тех редких птиц в индустрии, кто предпочитает стареть красиво, не превращая свое лицо в неподвижную маску с помощью радикальной хирургии. И как же ей идет этот благородный возраст! Французский она выучила еще в детстве, что позволило ей в свое время очаровать таких мастодонтов, как Клод Шаброль и Жан-Пьер Жене. Привередливая каннская публика на премьере только и делала, что одобрительно цокала языками, слушая ее безупречный прононс.
Слоган фильма интригует: «Самые опасные секреты на кушетке психоаналитика». Фостер блестяще играет Лилиан Штайнер — железобетонную леди-мозгоправа, которая переваривает чужие травмы на завтрак и не морщится. Но вся эта стерильная стабильность летит в тартарары, когда ее пациентка Паула (в исполнении всегда манкой Виржини Эфира) внезапно отдает богу душу. ️
Семья покойной, разумеется, тут же назначает Лилиан крайней. Изгоняет с похорон, сыплет проклятиями. Муж Паулы — его играет Матье Амальрик, которого мы привыкли видеть в амплуа скорее интеллектуальных невротиков, — с горя пускается во все тяжкие и превращается в демонического любовника. Выглядит это настолько нелепо, что вызывает искренний смешок, но, хвала небесам, заявленный жанр иронического детектива прощает и не такие кульбиты.
Вообще, работа психоаналитика — то еще удовольствие. Сегодня пациент плачет тебе в жилетку, а завтра начинает предъявлять претензии и угрожать расправой. Кому, как не Джоди Фостер, знать о неадекватных преследованиях? Мы же все помним ту дикую историю из восьмидесятых, когда безумец Джон Хинкли стрелял в президента Рейгана только ради того, чтобы впечатлить юную звезду фильма Таксист (Taxi Driver). Жизнь порой пишет сценарии похлеще голливудских.
С самой Лилиан, к слову, тоже все не слава богу. От стресса она начинает проваливаться в какие-то сюрреалистические подсознательные лабиринты, где внезапно становится музыкантом и играет в оркестре вместе с покойной Паулой. А после сеанса гипноза (да, психика железной леди оказалась весьма податливой) и вовсе открывает ящик Пандоры. Чтобы распутать этот клубок видений и понять, что же случилось с пациенткой, наша героиня берется за собственное расследование.
И тут на сцену выходит он — бывший муж в исполнении Даниэля Отойя. Когда-то он разбивал сердца в амплуа пылких любовников, а теперь слегка подустал, но сохранил море обаяния, мягкость и спасительную самоиронию. Их дуэт с Фостер — это чистая комедия положений. Она прет напролом со стальным блеском в глазах и поистине мужским напором, а он окутывает ее зефирной нежностью и заботой. Именно эта парочка доморощенных сыщиков вытягивает на себе весь фильм. Да, картина не перевернет ваш мир и не претендует на фестивальные изыски, но это чертовски приятное, теплое зрелище, которое держится на харизме старой гвардии. Так что берите билет, пока лавочку окончательно не прикрыли!