Женщина превращается в лавровое деревце, юноша оказывается рыбой, а семейство Борджиа с его интригами и скандалами оказывается вписанным в историческую канву. Так устроен новый роман Марии Воробьи «На червленом поле», вышедший в издательстве «Полынь» и в Яндекс Книгах, — вторая книга автора после «Верб Вавилона», погружавших читателя в Древнюю Месопотамию. Галина Юзефович рассказывает, почему книга стала одновременно историческим романом и романтическим фэнтези и как ее читать, чтобы не упустить главное.
Галина Юзефович
Литературный критик
Книга Марии Воробьи «На червленом поле» из тех, которые читателю легко пропустить. Плохо ложащаяся в определенный формат, она в конечном итоге была осмыслена издателем как подростковое романтическое фэнтези, упакована в веселенькую обложку и определена на одну полку с эльфийками, влюбленными в темных магов. Не то чтобы для этого уж вовсе не было оснований. В конце концов, в книге есть если не маги, то магия, а вместо эльфиек автор может предложить читателю женщину-дерево и юношу-рыбу. Однако сказать, что все это хоть сколько-то облегчает жанровую атрибуцию романа Воробьи, никак нельзя — скорее, наоборот, их присутствие делает задачу окончательно неразрешимой. Исторический роман? Магический реализм? Волшебная сказка? Одно можно утверждать со всей определенностью: постоянный потребитель ромфанта, рефлекторно потянувшийся за «На червленом поле», будет если не разочарован, то изрядно озадачен. Едва ли что-то в предыдущем читательском опыте готовило его к встрече с книгой такой отчаянно странной, стилистически сложной и, в самом деле, «неформатной».
Нынешний роман молодой писательницы уже второй. Действие дебютных «Верб Вавилона», как несложно догадаться, разворачивалось в Древней Месопотамии. Нынешняя же книга вновь транспортирует читателя в прошлое, но уже не такое отдаленное — всего-то в Италию конца XV века, в самое сердце драматичных страстей, бесплодных побед и трагических поражений небезызвестного семейства Борджиа, или, как на испанский манер именует их Воробьи, Борха. Главные герои книги — Александр VI (он же Родриго Борха), римский папа, вероятно, с наихудшей репутацией за все века папства, и его многочисленные бастарды: Хуан (Джованни), Лукреция, Сезар (Чезаре) и другие.
Надо сказать, создательница «На червленом поле» вполне точно следует исторической канве. Практически все ее персонажи не только существовали в действительности, но и правда были деятельными участниками или свидетелями описываемых событий.
Военные походы, династические союзы, политические альянсы, а также неизменно сопутствовавшие Борха скандалы, интриги, расследования (и современники, и последующие поколения подозревали понтифика и его отпрысков во всех грехах без исключения — от кровосмешения до отравительства и колдовства) описываются Марией Воробьи по большей части верно. Сезар действительно по приказу отца возглавил захват городов Северной Италии, Хуан и правда утонул в Тибре при странных обстоятельствах, а златокудрая красавица Лукреция, запечатленная на трогательной фреске Пинтуриккьо, после серии мытарств, мертворожденных детей и двух неудачных замужеств обрела наконец счастье в браке с герцогом Феррары. Даже сама атмосфера эпохи Возрождения — зыбкой, неловко балансирующей на стыке архаики и модерна, праздничной и кровожадной — воссоздана в романе если не с буквальной точностью, то с большой художественной убедительностью.
Однако поверх этого крепкого фактологического каркаса Воробьи набрасывает узорчатый покров, сотканный из сказок, фантазий, снов и волшебной пыльцы. Остановившаяся на привал армия Сезара подвергается нападению разбойников в обличье сов. Многолетняя любовница и мать детей Александра-Родриго — благоразумная Ваноцца, покинутая своим невенчанным супругом, — от горя и гнева превращается в лавровое деревце. Самая старшая из дочерей римского папы, Изабелла, влюбляется в рыбака, который немного рыба (но, как выясняется, рыбу можно при желании утопить). Ее сестра Джиролама крадет судьбу у Франчески да Римини, беззаконной любовью полюбившей Паоло Малатесту, младшего брата своего мужа, и за это навечно запертой вместе с ним во втором круге Дантовского ада. Мессина стоит на трех уходящих в бездну каменных колоннах, и, когда последняя из них подламывается, рушится и могущество этого города. Надежная, прочная историческая реальность плывет и двоится; даже сама измененная фамилия героев — Борха, не Борджиа — словно бы смещает повествование в пространство мифа: можно ли однозначно отождествить Сезара с Чезаре, а Хуана — с Джованни или это они же, но в параллельной воображаемой вселенной?
В текст властно, оттесняя на периферию повествования достоверно установленные события и даты, вторгаются сюжеты Бокаччо и Мазуччо, лирика Петрарки и сказки Джамбатисты Базиле.
Главный инструмент и, по сути дела, опознавательный знак магического реализма — язык, которому просто в силу жанровых канонов надлежит непременно быть поэтичным. Это точка, в которой так легко пережать, передавить, но и здесь Мария Воробьи с честью проходит испытание. Поэтичность у нее нигде не переходит в избыточность и барочную тяжеловесность, существительные не тащат за собой увесистые связки прилагательных, глаголы не являются в пышном обрамлении наречий, и голос автора на всем протяжении романа остается безупречно чистым, выводимая им мелодия — выверенной и гармоничной, а ритм — ясным и простым.
Второй роман — это всегда риск для писателя: не оступиться после первого, не впасть в соблазн повторения или, напротив, в грех органически чуждой новизны, всегда непросто. В сущности, именно второй, а вовсе не первый, роман определяет дальнейшую судьбу писателя. В таком подходе есть некоторый элемент гадания на картах Таро, но если мы отнесемся к этой почтенной древней практике с некоторым вниманием, то можно зафиксировать, что пока карты предрекают Воробьи счастливую писательскую будущность. Неплохо бы, конечно, сбросить с себя легкомысленные подростковые обложки. Однако и так неплохо.
Читайте и слушайте роман «На червленом поле» в Яндекс Книгах.
ПРОМОКОД для новых пользователей.