Вечером неугомонная троица снова отправилась в рейд по ночным заведениям ГТБ. Несмотря на то, что различия времени суток на станции не существовало, его искусственно поддерживали. Галактические сутки соответствовали земным суткам на большей части станции. Станции начали строить по инициативе. Они были не только организаторами и строителями, но и первыми жителями станций. Для удобства взаимодействия с Землёй, и чтобы не нарушать привычный биологический ритм жизни землян, на ГТБ были установлены двадцатичетырёхчасовые сутки.
Инопланетянам, позже присоединившимся к строительству, верней достраивавшим свои секторы и модификации станций, пришлось смириться с таким форматом времени, однако в своих секторах они пользовались удобными для них сутками. Использовалось земное времяисчисление только в местах общего пользования.
Встретившись в условленное время, друзья отправились тусить. Братья должны были вылететь завтра, Матиас – через сутки. Это был их последний вечер вместе, последняя возможность провести время в дружеском кругу, развлекаясь и отрываясь.
Первое заведение, куда они направились, оказалось баром в стиле Дикого Запада Северной Америки XIX века. Мягко говоря, интерьер не блистал исторической достоверностью: атмосфера передавала лишь впечатление кинодеятелей XX века об этой эпохе. Музыка была соответствующей. Поначалу друзьям даже понравилось, но оказалось, что ковбойская музыка довольно быстро надоедает, поэтому спустя какое-то время они отправились дальше.
Следующей остановкой оказался караоке-бар. Друзья с удивлением обнаружили, что у Лоренца очень даже приятный голос – он вполне мог бы стать певцом. На его фоне особенно жутко выглядел следующий исполнитель. После того, как Лоренц удовлетворил свою жажду пения, компания спешно покинула и это заведение.
Новый трактир показался им очень занимательным, пока они не распознали, что здесь собираются лица нетрадиционной ориентации. Пилоты всё же решили здесь остаться, но к ним подсел не очень приятный тип, который пытался выяснить, живут ли они втроём или же кто-то из них свободен. Он был очень наглым и навязчивым. В общем-то, никому из них не составило бы труда задать ему трёпку, чтобы привести в чувства и заставить отстать, однако драться никому не хотелось. Поэтому, не сговариваясь, они встали и двинулись дальше.
Им было всё равно, где убить время, лишь бы никто не мешал им развлекаться. Следующим на пути был стрип-бар. Здесь друзья задержались подольше. Но и его, в конце концов, покинули, двинувшись к следующему заведению. Матиас помнил, что они заглянули ещё в несколько мест, но для него дальнейшие гуляния слились в одно целое. Хоть он и пил лишь слабоалкогольные напитки, но сказалось их количество, и в голове уже порядком шумело.
Последним оказался диско бар, соответствующий стилю диско XX века Земли. Здесь была вполне приличная музыка и танцпол, на котором было вполне достаточно девушек. Друзья застряли в нём до закрытия, то есть до утра.
Матиаса первый раз в жизни всю ночь развлекался подобным образом. В школе на это не было времени. Даже если и были вечеринки, но они все заканчивались ранним вечером. Даже в старших классах, когда вечеринки стали захватывать и часть ночи, до утра они всё равно не затягивались. Когда он попробовал впервые алкоголь, то остался к нему равнодушен, и не очень понимал тех, кто напивался до беспамятства. Сам он употреблял только в компаниях и как можно меньше.
В школе совсем не было свободного времени, потому что была тьма очень интересных, увлекательных внеклассных занятий и спорт. Да и приоритеты были расставлены в первую очередь в пользу учёбы.
В академии Матиас по привычке продолжал учиться не только на занятиях, но и после, заняв свободное время спортом, интересными факультативами, дополнительными занятиями, лётными тренажёрами. Он самостоятельно освоил пилотирование несколько кораблей, которые не входили в программу для гражданских пилотов академии. Развлекаться до потери пульса ему и тогда было некогда.
Позже, когда поступил на службу, развлекаться было уже не с кем. Школьные друзья и товарищи по академии разлетелись в разные уголки галактики, а некоторые и за её пределы. Постепенно общение сошло на нет. Из всех школьных знакомых он общался только с Милой. Когда он прилетал в отпуск на Землю, то сообщал школьным приятелям, оставшимся на Земле, что он вернулся в отпуск. Иногда кто-то из них даже приезжал проведать Матиаса, кто-то звал его к себе. Парень даже изредка принимал приглашения. Но с каждым годом общего у них становилось всё меньше, и общение постепенно сходило на нет.
Прощаясь с братьями Байер, он искренне сказал им, что никогда так не развлекался. За время службы он вообще впервые провёл время настолько хорошо.
– Нам проще, мы вдвоём, поэтому, когда встречаемся, отрываемся на полную катушку, – ответил ему Лоренц.
– А ещё мы взяли себе за правило знакомиться с коллегами и отрываться вместе, – добавил Юрген, – нас на эту идею навёл наш наставник. Он говорил, чтобы мы знакомились с коллегами, мало ли какая помощь может потребоваться.
– Мы же решили знакомиться не только: «мало ли какая помощь потребуется» – передразнил Лоренц голос их наставника, – а чтобы было с кем тусить на ГТБ.
– Но ради помощи тоже стоит, – добавил Матиас, – мне вы здорово помогли с двигателями для Горизонтов.
– Это самой собой, – ответил Юрген, – все пилоты нашей корпорации, с которыми мы до сих пор знакомились, были рады и помочь в случае необходимости, и поразвлекаться вместе.
– Мы же большую часть времени проводим в одиночестве, поэтому, думаю, каждый рад новому знакомству, тем более с коллегами, с которыми мы как будто все принадлежим к одной семье.
Прощальным напутствием братьев стало пожелание следовать их примеру и находить друзей-коллег на каждой станции, где ему придётся вести дела. На этом молодые люди разошлись отсыпаться: братья перед стартом, а Матиас перед встречей с Элией. Чем-то эта девушка зацепила его. Он был готов даже взять её на корабль бесплатно, настолько ему хотелось продолжить общаться с ней и познакомиться ближе.
По возвращении в номер сил у Матиаса хватило лишь на то, чтобы завести будильник на два часа дня и раздеться. В сон он провалился мгновенно. Ему снились какие-то странные картины: ковбои, поющие диско шлягеры, при этом они почему-то превращались в трансвеститов, одетых в женские платья из шоу «Кабаре». Затем диско-шоу-ковбои вместо пения начали издавать какой-то странный звук. Парень дёрнулся и проснулся: оказалось, что это было не жуткое пение ковбоев-трансвеститов, а всего лишь будильник.
Пилот быстро принял душ и отправился обедать: время-то было как раз обеденное. После этого он на всякий случай проверил коммуникатор. Важных писем не было: реклама, письмо от Милы, поздравление с удачной сделкой от Михаила, сообщение от будущего пассажира, что он внёс аванс. Матиас настроил коммуникатор так, чтобы он подавал громкий звуковой сигнал, когда приходят срочные сообщения. Однако после выпитого ночью, он спал как убитый и запросто мог не услышать подаваемых сигналов.
После обеда парень вернулся в номер и решил начать собирать вещи, однако тут же осознал бесполезность такого поступка: гигиенические принадлежности понадобятся завтра, форму следовало оставить на тот случай, если он решит ужинать в ресторане. В сумку отправилось лишь то, в чём он совершал ночной вояж. Перед вылетом парень переоденется в форму и уложит то, что было на нём сейчас: лёгкие серые брюки, типа карго и белую футболку. Отложив сумку и оценив свой внешний вид, он отправился на встречу с Элией.
К бассейну Матиас подошёл раньше назначенного срока, однако девушка уже ждала его. Она сидела недалеко от входа в бассейн на диванчике, окружённом растениями в замысловатых полупрозрачных горшках с ещё более замысловатой субстанцией вместо грунта. Рядом с диванчиком валялась туфля Элии. Девушка сидела, подогнув одну ногу под себя. Второй ногой она нетерпеливо болтала в воздухе. Весь её вид говорил о том, что она ждёт уже давно и сильно нервничает. Матиас невольно посмотрел на коммуникатор, чтоб проверить время, – может он опоздал? Нет, до четырёх часов оставалось ещё две минуты.
Увидев его, Элия резко вскочила со скамейки, но замешкалась, надевая туфлю. За это время он успел подойти к ней и даже подхватить под локоть, когда, торопясь, она чуть не потеряла равновесие.
– Привет. Давно ждёшь?
– Привет, Матиас. Не знаю. Не усидела в номере…
Пилот вопросительно поднял брови.
– Мне удалось разорвать контракт. Это было проще, чем я думала. Даже штрафных санкций не выставили.
– Значит, ты летишь со мной? – это прозвучало немного двусмысленно.
– Да. Можно только я всё-таки сначала осмотрю корабль.
– Конечно. Пойдём прямо сейчас?
– Ага, – девушка радостно закивала головой.
По ней было видно, что она пребывает в каком-то счастливом ожидании. Сначала Матиас принял это на свой счёт, что она хотела полететь именно с ним, однако по дороге к стыковочному модулю Элия без умолку болтала, и он успел понять, что заблуждался. На самом деле девушка просто хотела сэкономить. Они с Матиасом были похожи.
Элия мечтала учиться на врача, но тест не показал склонности к этой профессии, однако показал талант к искусствам и в первую очередь к танцам, чем девушке и пришлось заниматься, хотя это было ей совсем не интересно. Она хотела лечить людей, быть полезной и помогать. Как она сама призналась, ей было всё равно, где работать врачом: на Земле, на какой-нибудь ГТБ, а может быть и на большом разведывательном корабле… Лишь бы заниматься любимым делом!
За полтора года работы на ГТБ она скопила достаточную сумму, чтобы оплатить учёбу в медицинской академии. В этом плане Матиасу повезло больше, он хотя бы закончил академию по курсу гражданских пилотов и во время учёбы был на полном обеспечении. Сейчас парень все равно был ближе к исполнению своей мечты, чем. Ей, чтобы получить профессию своей мечты, надо было начать обучение с первого курса – платно. Оплачивать надо было не только сам курс, но и проживание на кампусе, питание.
Учиться на пилота нового разведывательного корабля на таких же условиях было куда проще: во-первых, курсы были куда короче по длительности – всего-то шесть месяцев, а не три года, как Элии. Во-вторых, ему это обойдётся значительно дешевле.
Пока девушка рассказывала пилоту о своей мечте, он невольно сравнивал себя с ней, сделав вывод, что он в более выигрышной ситуации. Он смотрел на Элию и восхищался – её целеустремлённость заслуживала уважения.
– Восхищаюсь твоей настойчивостью и целеустремлённостью, – успел вставить Матиас в монолог Элии, пока она переводила дыхание. А затем продолжил:
– Учиться целых три года… У тебя есть деньги на всё время обучения?
Элия поникла:
– Только на полтора года.
– А дальше?
– Во-первых, будут каникулы, я смогу в это время работать. Во-вторых, после первого курса можно разрешается взять подработку в какой-нибудь больнице. В академии сказали, что лучшим студентам предлагают работу. Дело за малым – быть лучшей.
Они помолчали, после чего Элия продолжила:
– Теоретически, подающие надежды студенты, демонстрирующие высокие результаты, могут подать прошение о переводе на бюджетную основу. Я уверена, что ещё на полгода смогу заработать. А вот на последний третий курс… Надо будет проявить себя, чтобы перейти на бюджет.
– Остаётся только пожелать тебе удачи и терпения. Кстати, мы уже пришли.
За разговорами Матиас и сам не заметил, как они добрались до модуля, где был пристыкован звездолёт.
– Прошу, – сказал пилот, открывая люк корабля и помогая Элии подняться на борт.
Он показал ей весь корабль, за исключение грузового отсека: назначение груза считалось коммерческой тайной. Также парень показал каюты, предназначенные для пассажиров. Они все были практически идентичны. Хоть Матиас и предложил ей выбрать ту, что больше всего нравится, Элия сказала, что ей всё равно.
– Завтра улетаем? – уточнила она.
– Да, наверно вечером, часов в восемь.
Почему Матиас так сказал, он не знал. На самом деле он мог улететь и утром, но почему-то решил оставить день про запас.
– Во сколько мне надо быть у корабля?
– Можешь прийти к самому отлёту, хотя, конечно, лучше заранее.
– А ты во сколько тут будешь?
– Думаю, часа за два приду, надо проверить все системы и договориться об отстыковке.
– Хорошо. Тогда до завтра.
– До завтра. Подожди, может, я провожу тебя?
– Спасибо, не надо, я сама.
Помахав пилоту на прощание, Элия отправилась к скоростным лифтам. Матиас же решил проверить все системы корабля. Так, на всякий случай. Он уже проверял корабль после диагностики, и тогда всё работало, но не мешало перестраховаться, тем более что он всё равно уже здесь. Все системы работали в штатном режиме. После их проверки он отправил сообщение первому пассажиру о том, что стартует завтра в восемь вечера и будет в ангаре уже в шесть.
Матиас уже собирался уходить, когда запищал коммуникатор. Сообщение оказалось и срочным, и важным – это было оповещение от корпорации всем пилотам, особенно находившимся на ГТБ. В компанию поступил срочный заказ на контейнер с материалами биосферы. Всех работников просили немедленно проверить, есть ли соответствующий товар на тех ГТБ, где они находятся. Если есть, зарезервировать и срочно сообщить в компанию.
Матиас отправился к регистрационному пункту, узнавать, есть ли на станции такой товар. Ему повезло. Хотя это и добавляло новых хлопот, товар был на станции, и он мог его приобрести. Парень узнал, кто продаёт материалы биосферы: закралась мысль, что это очень похоже на контрабанду.
Где смогли жители колонии раздобыть такой контейнер, оставалось загадкой. Но, как понимал Матиас, сейчас компании было абсолютно всё равно, легален ли данный товар, – важно было его раздобыть. К тому же оплата обещала быть очень щедрой, как и вознаграждение пилоту. Получив эти деньги, Матиас мог уже не переживать по поводу оплаты курса переквалификации.
Чтобы раздобыть нужный товар, пилоту предстояло отправиться в жёлтый сектор станции. Туда надо было идти в защитном костюме и с баллонами воздуха. Для начала он отправил сообщение владельцу контейнера, что его интересует товар, и он хотел бы встретиться как можно скорее, так как уже завтра улетает.
Через полчаса он получил ответ, что сегодня до восьми вечера он может подойти в жёлтый сектор: второй этаж, номер 2018.
Добравшись до нужного места, Матиас оплатил необходимое снаряжение, облачился в него и вошёл в шлюз, соединяющий модули станции. Внутри жёлтый сектор выглядел почти также, как и зелёный с синим. Полы были застелены жёлтыми ковром, а может быть просто окрашены. Сквозь маску было не разобрать. Свет казался более тусклым, чем в других секторах. Хотя опять же возможно была виновата защитная маска.
Несмотря на то, что костюм настроили под комфортный температурный режим, парню всё равно в нём было душно. Скорее всего, это было иллюзией, но всё равно хотелось как можно скорее разоблачиться. Наконец Матиас добрался до нужного номера.
Он позвонил дважды прежде, чем ему открыли. На пороге номера стоял невысокий инопланетянин. Пилот ещё на входе включил индивидуальный переводчик, выбрав на нём языки всех рас, проживающих в жёлтом секторе, поэтому, не задумываясь, представился:
– Матиас Левуш, землянин, первый пилот грузового корабли «Артур 245» корпорации «Альнитак». Это я интересовался контейнером с биоматериалами.
– Ксели Бри, с планеты Альфа-Брион, археолог.
И почти без паузы альфа-брионец продолжил, делая шаг в комнату и приглашая потенциального покупателя войти:
– Мы не так давно нашли корабль землян на своей планете. Довольно старый звездолёт, сейчас таких нет. Тел на судне обнаружено не было. Мы решили, что космическое кораблекрушение, а, может быть, разрушение произошло уже после посадки. Мы сообщали о корабле на Землю – даже предложили землянам прилететь и исследовать остатки корабля. Разумеется под присмотром жителей планеты.
Когда прилетели ваши учёные, я был в числе уполномоченных представителей нашей планеты. Собрав образцы, изъяв данные с бортового компьютера и журналы командира, земляне улетели. В общем-то, корабль был в таком состоянии, что расследовать случившееся с ним уже было чрезвычайно сложно, а то и вовсе невозможно.
Мне же было очень интересно понять причину разрушения корабля. Поэтому я задержался, – продолжил альфа-брионец, усаживаясь в некое подобие кресла, и жестом предложил Матиасу занять место напротив, – надо сказать, причину аварии я так и не выяснил. Однако, исследуя территорию вокруг, я обнаружил части корабля, которые скорее всего были вытащены из корабля.
Это точно не были последствия крушения – они выглядели иначе. Похоже, мои однопланетяне давно обнаружили корабль и вынесли из него то, что им показалось полезным. Возможно, что-то и правда забрали, но некоторые детали выбросили по пути, видимо решив, что ценности это не представляет.
Ксели Бри перевёл дух, отпил какую-то мутную жидкость из высокого стакана и продолжил:
– Я отправился в ближайшее поселение, чтобы узнать у местных жителей, какие ходят легенды, в надежде, что по ним можно будет что-то узнать о корабле. Слухи были, но только о комете, которая три дня горела на небе. Потом я нашёл странный столб, который считали божеством, сошедшим с кометы. Я сразу понял, что это либо часть корабля, либо какая-то деталь.
Сам не знаю, чем меня так заинтересовал этот предмет, но я выкупил его и привёз в свою научную лабораторию. Мой помощник сказал, что это похоже не на деталь корабля, а на ящик, в котором хранятся опасные вещества. Он обратился в межгалактическую базу данных и выяснил, что в таких контейнерах перевозят биологический материал, помогающий воссоздать биосферу на необитаемых планетах.
Уж не знаю, как он там оказался. Возможно, люди хотели создать пригодную для себя биосферу на Альфа-Брионе, а потом обнаружили там жителей и передумали. Возможно, корабль летел мимо нашей планеты, но произошла поломка. Теперь это останется тайной.
Матиас уже было подумал, что альфа-брионец закончил свой рассказ, однако тот продолжил:
– Мы хотели вернуть контейнер на землю, но за вознаграждение: я же потратил свои средства на то, чтобы выкупить ящик у жителей поселения. Но когда мы стали узнавать, выяснилось, что этот контейнер землянам не интересен.
Пока продавец всё это рассказывал, у пилота было время рассмотреть не только его, но и сам контейнер, а также номер, в котором они находились. Последний состоял как минимум из двух комнат: в одной встречали гостей, в другой (или других) жили. В той части номера, где оказался Матиас, были ещё две двери. Между креслами, в которых сидели гость и альфа-брионец, стоял столб – тот самый контейнер, о находке которого так подробно рассказывал Ксели Бри. Парень уже успел разглядеть серийный номер, который заботливо очистили, когда изучали.
– Я свяжусь со своей компанией, напишу им номер контейнера, узнаю, устроит ли их этот биоматериал? Вдруг он очень старый? – засомневался Матиас после услышанного.
– Да, разумеется.
Пока покупатель набирал сообщение на коммуникаторе, Ксели Бри молчал. Стоило парню закончить, как тот тут же заговорил:
– Я бы предложил вам что-нибудь выпить, на земле вроде так принято, но думаю, что в костюме вам вряд ли будет удобно.
Затем он продолжил:
– Мы уже думали поместить контейнер в музее, разумеется, в специальной капсуле. Но когда меня пригласили на межгалактический симпозиум археологов, проходящий здесь, на ГТБ, я решил взять с собой контейнер: вдруг удастся кому-то продать. Я потратил на него пятьдесят тысяч кши – это альфа-брионская валюта высшего достоинства. В переводе на галактические рубли это будет около десяти тысяч. Мне бы хотелось хотя бы вернуть потраченные деньги. Это были чуть ли не все сбережения, накопленные за всю мою жизнь. Хорошо ещё, что он не очень крупный: на корабле за него не взяли столько, сколько за перевозку крупногабаритных грузов.
Забавный этот альфа-брионец – Матиасу даже не надо было ничего спрашивать: тот сам всё рассказывал. И о контейнере, и о желаемой сумме. Она, кстати, была гораздо меньше той, что готова была заплатить его компания, однако, вопрос был в том, устроит ли компанию такой древний контейнер. Погрузившись в свои рассуждения, пилот не заметил, как Ксели Бри от разговора о контейнере плавно перешёл к рассказу о симпозиуме и том, что его там заинтересовало.
Когда Матиас пришёл в себя и вслушался в бормотание продавца, оказалось, что альфа-брионец рассказывает о своих мечтах отправиться в дальний космос, что археолог может пригодиться и там. Видимо, доклад кого-то из учёных натолкнул его на эту идею – эту информацию парень прослушал. Ксели Бри сетовал, что его цивилизация не настолько продвинутая, чтобы изучать дальний космос. И была ещё одна сложность – разный состав воздуха с ведущими космическими цивилизациями. Даже если его возьмут, всё время придётся ходить в защитном костюме, а это тяжело.
– Тяжело по весу, – уточнил Ксели Бри.
Матиас понимал его более чем… Хотя последние он провёл в костюме от силы пятнадцать минут, но тот ему уже порядком надоел. А ведь костюм для альфа-брионца будет таким же, разве что меньше по размеру, так как тот чуть ли не в полтора раза ниже пилота. Все устройства для дыхания и защиты всё равно будут весить столько же. Ему не просто надоест костюм, он устанет от того, что надо будет носить на себе этот лишний груз. Матиас проникся сочувствием к альфа-брионцу. Похоже, его мечте отправиться в дальний космос не суждено сбыться.
Наконец пришло сообщение от компании. Оказалось, что состав биоматериала не сильно изменился с годами. Можно его приобретать. Также сообщалось, что за него можно заплатить тринадцать тысяч галактических рублей.
Матиас из сострадания к альфа-брионцу решил не экономить: он свои комиссионные и так получит, поэтому озвучил сумму полностью:
– Компания готова заплатить тринадцать тысяч галактических рублей.
– Ой! На это я даже не рассчитывал. Замечательно, – маленький инопланетянин чуть ли не в ладоши захлопал.
Немного успокоившись, альфа-брионец спросил:
– Вы не против безопасной сделки?
– Я слышал о них, но ни разу не пользовался этой услугой. Поясните, в чём она заключается.
– Я помещаю контейнер в камеру хранения станции. Вы переводите деньги на счёт. После получения денег вам сообщают код от ячейки камеры хранения, а мне переводят деньги. Товар я помещу в камеру хранения уже сегодня. Организаторы симпозиума проводят прощальный банкет, начало в девять, но я успею. Мы можем сделать это прямо сейчас.
– Хорошо. Вы не против, если я подожду вас у выхода из жёлтого сектора.
– Камеры хранения есть в каждом секторе, мне не надо выходить из своего. Мы можем просто дойти до ресепшена. Пойдёмте?
– Конечно.
Они проследовали к выходу. Оказалось, что продавец уже успел заказать летящую платформу для перевозки грузов, поэтому контейнер без труда доставили к ресепшену, где и благополучно поместили в камеру хранения. Она специально была сделана около выхода из сектора, так как получить товар можно было, даже не заходя в сектор. Один из терминалов камеры хранения выходил в общую зону станции. Матиас получил номер счёта, на который надо было перевести деньги. Камера хранения была зарезервирована на двое суток – через это время альфа-брионец должен был покинуть ГТБ. Если в течение двух суток не поступят деньги, то он получит свой товар обратно. Ксели Бри же получил номер ячейки, по которому смог бы открыть ячейку только по истечении двух суток. Сделка действительно была безопасной: защищала интересы и покупателя, и продавца.
На этом пилот и Ксели Бри распрощались. Матиас отправил реквизиты счёта в компанию. Забрать свой товар, он мог и завтра. Парень был уверен, что за ночь Корпорация успеет перевести деньги, и тогда он получит код доступа к ячейке с контейнером.
Продолжение следует...