Джанго / Django. Италия-Испания, 1966. Режиссер Серджо Корбуччи. Сценаристы: Серджо Корбуччи, Пьеро Виварелли, Бруно Корбуччи, Хосе Гутьеррес Маэссо, Фернандо Ди Лео, Мадлен Деэк, Кикусима Рюдзо. Актеры: Франко Неро, Лоредана Нушиак, Хосе Бодало, Анхель Альварес и др. Вестерн. Премьера: 6.04.1966. Прокат в Италии: 4,3 млн. зрителей (18-е место в сезоне 1965/1966). Прокат во Франции: 0,8 млн. зрителей. Прокат в Испании: 1,3 млн. зрителей.
«Хороший» бандит (Франко Неро) хочет отомстить плохому бандиту-беспредельщику. Сработает ли его план?
Спагетти-вестерн «Джанго» — один из самых ярких свидетельств того, как фильм, который итальянская пресса в год премьеры встретила кислыми рецензиями, через несколько десятилетий стал культовым – не только у зрителей, но и у многих кинематографистов.
Итак, в статье, опубликованной в 1967 году в Segnalazioni cinematografiche, отмечалось, что «это вестерн, который, несмотря на превосходную операторскую работу, хороший темп и подходящую музыку, находит свои технические ограничения в гротескной и безвкусной обстановке» (Segnalazioni cinematografiche. 62. 1967).
Спустя десяток лет киновед Массимо Москати в своей монографии «Вестерн по-итальянски» был еще строже, считая, что «Джанго» — «пример выродившегося итальянского вестерна: его создание способствовало появлению целого поколения персонажей вестернов, которые привели к краху итальянского эксперимента» (Moscati, 1978).
Однако в XXI веке кинокритик Джермано Греко утверждает, что «Джанго» — культовый фильм, вероятно, с момента его первых показов, начиная с вступительных титров, красного цвета, цвета крови. … Практически сразу после своего появления «Джанго», а вместе с ним и Франко Неро, становится силуэтом, символом, воином, широкополой шляпой и гробом. Комиксом, который, если бы был создан в те годы, породил бы невероятно мощный интернет-мем, мерчандайзинг и миллионы долларов. … Красные пятна проносятся по экрану, их невозможно не заметить. Они приковывают внимание, способствуя, с чисто эстетической точки зрения, зрелищности постановки. … Режиссура Корбуччи профессиональна, что подкрепляется операторской работой. И снова, при более внимательном рассмотрении, становится очевидным, насколько многим современным кинематографистам, и прежде всего Тарантино, обязана эта работа. Панорамные съемки, панорамные кадры города, внезапные приближения, сжимающие крупные планы актеров в моменты пафоса, монтажные склейки и динамизм. Классическая режиссура, даже когда дело доходит до связи внутренних и внешних сцен, но развивающаяся в современном смысле. Корбуччи многому нас научил. … «Джанго» — это режиссура, феноменальный талант рассказчика и сценарий. Весь фильм превосходен, что видно по сценам, которые никогда не бывают скучными и лишними… Джанго — это не просто насилие, это классическая эпопея, антигерой par excellence: одинокий, непреклонный, человечный, … мстительный, непреклонный, даже когда у него сломаны руки» (Greco, 2013).
Уильям Мага также считает, что в 1966 году «Франко Неро стал антигероем в центре новаторского, жесткого и захватывающего произведения. … Джанго представляет собой одно из самых запоминающихся воплощений антигероя, типичного для кинематографа Корбуччи. Он не безупречный рыцарь и не спаситель, а измученный человек с темным прошлым, действующий с холодной решимостью. Фильм, по сути, полностью отбрасывает различие между добром и злом, погружая персонажей в морально неоднозначный мир, где единственным законом является насилие. Франко Неро, со своей харизмой и бесстрастным взглядом, наделяет одетого в черное героя физической силой и харизмой, которые делают его одним из самых знаковых лиц европейского западного кино. … В мире Джанго нет героев или справедливых дел, а есть только личности, движимые эгоизмом и желанием выжить. Этот пессимизм отражает социальную и политическую напряженность той эпохи, как в Италии, так и во всем мире, во время больших перемен и конфликтов. Корбуччи не просто рассказывает историю вооруженного конфликта, но и затрагивает более широкие темы природы насилия и коррупции власти, что делает «Джанго» фильмом с более глубоким политическим подтекстом, чем может показаться на первый взгляд.
Насилие — одна из определяющих черт фильма, но здесь оно используется иначе, чем в американских вестернах. Здесь жестокость гиперреалистична и шокирующа… Таким образом, мир Джанго — это пустынный, грязный, почти постапокалиптический мир. Серджо Корбуччи отказывается от типичных для традиционных вестернов широких прерий, чтобы создать деградировавшую обстановку, где грязь, дождь и запустение служат фоном для приключений персонажей. Разрушенный город, грязный и почти безжизненный, становится визуальной метафорой морального разложения, пронизывающего фильм. … «Джанго» вышел за рамки кинематографа и стал культурной иконой, представляя собой прототип антигероя, противостоящего коррумпированному и безнадежному миру. … Его культовый саундтрек и визуальное изображение человеческой и экологической деградации делают его произведением, выходящим за рамки своего жанра и остающимся вневременной классикой» (Maga, 2024).
В таком же восторженном ключе оценивает «Джанго» и Андреа Андреетта, называя этот вестерн шедевром - «новаторским и абсолютно превосходным для своего времени, … породившем культовый жанровый фильм мирового масштаба» (Andreetta, 2013).
Кстати, российский кинокритик Станислав Ф. Ростоцкий также считает, что «Джанго» - «один из величайших спагетти-вестернов всех времен» и приводит его впечатляющую статистику: «за полтора часа зрители имеют возможность лицезреть 147 смертей — и это не считая прочих, нелетальных актов насилия… То есть на экране происходит 1,6 убийства в минуту, показатель, который не удалось переплюнуть даже Сэму Пекинпа в вышедшей три года спустя «Дикой банде», «ограничившейся» всего одним трупом в минуту (для сравнения: в «Робокопе-2» этот показатель равен 1,5, в «Коммандо» — 1,2, в «Кобре» — 0,6)» (Ростоцкий, 2024).
С ним явно не согласен киновед Михаил Трофименков, напоминая, что вестерны Серджо Леоне (1929-1989) элегантны, а «"Джанго" уродлив и нелеп, как гроб, который герой полфильма таскает за собой на веревочке. Корбуччи совершенно не чувствует пропорцию, в которой следует смешивать утрированную жестокость и условность комедии масок, очищающую эту жестокость от натурализма» (Трофименков, 2012). При этом М. Трофименков признавал, что «образом Джанго, которого сыграл Франко Неро, режиссер Корбуччи вгонял в гроб прежнюю идеологию вестерна» (Трофименков, 2024).
Кинокритик Марсель Давинотти попробовал дать «Джанго» своего рода «сбалансированную» оценку. С одной стороны он отнес «Джанго» к классике спагетти-вестернов, утверждая, что здесь Франко Неро сыграл свою «первую великую роль, … а его главный герой, … является иконой кинематографа 1960-х годов». Но с другой стороны, Давинотти отмечает далее, что при всем том «Корбуччи не хватает класса Леоне: интерьеры и экстерьеры минималистичны, … и Луис Бакалов не обладает талантом Морриконе… «Джанго» — это лаконичный, содержательный вестерн, снятый с мастерством выше среднего, но на световые годы далекий от великих американских (или Серджо Леоне) шедевров» (Davinotti, 2007).
Примерно такой же точки зрения придерживается и киновед Евгений Нефёдов, который справедливо считает, что, хотя «Джанго» и уступает вестернам С. Леоне, этому фильму нельзя отказать в профессионализме: Корбуччи «прибегает к стилистически ярким, изысканным решениям, с вкраплениями элементов гротеска и «чёрного юмора». Перестрелки сняты и смонтированы очень лихо, а, допустим, в сцене кулачной драки изобретательно использована ручная камера… Вместе с тем авторы явно преследовали цель превзойти голливудских творцов не только по части жестокости и натурализма (убитые исчисляются сотнями!), но и в циничности трактовки реалий Дикого Запада» (Нефёдов, 2022).
Так или иначе, но «Джанго» с годами приобрел культовый статус и стал источником многочисленных кинематографических подражаний, ссылок, цитат (вспомним итальянские спагетти-вестерны «Джанго! Эта пуля для тебя» (1966), «Джанго, прощай!» (1966), «Джанго, стреляй...» (1967), «10 тысяч кровавых долларов» (1967), «Джанго - молчаливый убийца» (1967), «Бог прощает... а я нет!» (1967), «Джанго и Сартана – финал» (1970), а далее – «Возвращение Джанго» Нелло Россати, сериал «Джанго» (2022), японский «Сукияки вестерн Джанго» и др.).
Большой поклонник «Джанго» Квентин Тарантино в своем фильме «Джанго освобожденный» (2012) специально пригласил Франко Неро, чтобы тот имиджем своего персонажа напомнил о вестерне Серджо Корбуччи. Говорят также, что еще до Тарантино о своей любви к «Джанго» заявляли Теренс Янг (1915-1994), Стив Маккуин (1930-1980), Пол Ньюмен (1925-2008) и Джек Николсон.
Итак, «Джанго» Серджо Корбуччи в итоге оказался одним из самых знаменитых его фильмов. Это был спагетти-вестерн, где (как и у Серджо Леоне) не было никаких индейцев, как не было и традиционных для классических голливудских вестернов благородных шерифов, смелых и позитивных героев и торжества закона и справедливости, зато обыгрывалась модель противостояния «хороших» и «плохих» бандитов с акцентом на жестоких перестрелках и драках. Недаром именно из-за этого «Джанго» был запрещен для показа в Британии вплоть до начала 1990-х. Понятное дело, что для выхода в советский кинопрокат «Джанго» и вовсе не годился…
Экранная судьба «Джанго» в Италии была весьма успешной: 4,3 млн. зрителей. Вместе с тем, этот вестерн в сезоне 1965/1966 годов не смог войти даже в первую десятку лидеров. Заняв 18-е место по посещаемости, «Джанго» уступил вестерну Серджо Леоне «На несколько долларов больше» (первое место и 14,5 млн. зрителей), очередной серии «бондианы» «Шаровая молния», мюзиклу «Моя прекрасная леди», приключенческой комедии «Большие гонки», сатирической комедии «Дамы и господа» и др.
Вместе с тем, «Джанго» превзошел по посещаемости такие популярные фильмы, как «Казанова-70» Марио Моничелли, «Очаровательная Анжелика» Бернара Бордери, «Вива, Мария!» Луи Маля, «Фантомас разбушевался» Андре Юнебелля и многие иные.