«Никто не передает так стихию солнечного света, как Семирадский», — точно написал о художнике писатель Генрик Сенкевич. Картины Семирадского выделялись энергичной игрой световых бликов и особым ощущением счастья даже среди работ европейских художников-академистов. И хотя художнику далеко не всегда рукоплескала современная ему критика, сегодня без его произведений невозможно представить историю русского искусства.
7. Грешница
Это произведение ознаменовало собой первый значительный триумф Семирадского. Заказ на создание монументального полотна поступил от самого президента Императорской Академии художеств, великого князя Владимира Александровича, который предложил художнику в качестве темы сюжет из поэмы Алексея Толстого «Грешница». Произведение Толстого повествует о встрече Спасителя с прекрасной распутницей и о ее духовном преображении под влиянием Божественного Учителя. Художественные воззрения и творческий подход мастера кисти и поэта оказались поразительно схожими.
Структура полотна построена на контрастном делении: левая часть отведена Христу и его ученикам, тогда как правая — куртизанке в окружении почитателей. Таким образом, на холсте противопоставляются две различные сферы бытия — христианская и языческая.
Семирадский в своем масштабном полотне, посвященном религиозной тематике, блестяще применяет эффекты пленэрной живописи. Сцена из далекого прошлого разворачивается под открытым небом, в естественном природном окружении. Сияние солнечных лучей, играя на скалах, мраморных архитектурных элементах и скульптурах, оживляет одежды персонажей. Этот живописный прием придал изображению удивительную реалистичность, сделав даже апокрифический сюжет невероятно правдоподобным.
Картина добилась колоссального признания. В 1873 году на Всемирной выставке в Вене она была отмечена престижной медалью «За искусство». В том же году, после представления полотна в Петербурге, художник был удостоен звания академика. Наследник престола приобрел произведение за внушительную сумму в 10 000 рублей.
Тем не менее, со стороны представителей демократического направления автор картины столкнулся с ожесточенной критикой.
«Шарлатан в рисунке, шарлатан в колерах» — так отзывался о нем Илья
Репин.
«Вовсе не следует говорить о ней [картине] как о серьезном
историческом создании», — высказывался Владимир Стасов.
Эти отзывы на долгие годы определили отношение к искусству Семирадского в России.
6. Христос у Марфы и Марии
Темой для картины Семирадского послужил сюжет из Евангелия от Луки: «Когда Иисус и его ученики были в пути, он пришел в деревню, где женщина по имени Марфа открыла ему свой дом. У нее была сестра по имени Мария, которая сидела у ног Господа и слушала то, что он говорил. Но Марфа была отвлечена всеми приготовлениями, которые нужно было сделать. Она подошла к нему и спросила: “Господи, неужели тебя не волнует, что моя сестра оставила меня делать эту работу одну? Скажи ей, чтобы она помогла мне!” — “Марфа, Марфа, — ответил Господь, — ты беспокоишься и расстраиваешься из-за многих вещей, но нужно только одно. Мария выбрала то, что лучше, и это не будет отнято у нее”».
У ног Христа сидит Мария, вслушиваясь в слова Учителя. В глубине дворика стоит на ступенях старшая сестра Марии Марфа, вышедшая из дома, где она хлопотала по хозяйству, готовясь принять гостя. Эта наполненная необыкновенной гармонией сцена происходит в саду, среди старых олив и белых построек, по которым скользят и играют блики солнечного света. Современная Семирадскому критика писала: «И стены, и ступени, и серебристая маслина, и тихий дворик представляют тихий поэтический пейзаж, какого тщетно мы искали бы у специалистов по пейзажной живописи на той же академической выставке».
Под увитым диким виноградом навесом, под могучими кронами вековых деревьев царит божественная гармония. Юная Мария внимает словам Иисуса Христа рядом с кустом цветущих роз. Рядом с главными героями картины — голуби, клюющие зерно. Этот простой и на первый взгляд бытовой мотив наполнен внутренним смыслом: голуби — символ Святого Духа, благословения, чуда, посетившего дом Марфы и Марии.
5. Доверие Александра Македонского к врачу Филиппу
Данное полотно стало завершающей работой Генриха Семирадского, созданной в период его обучения в Императорской Академии художеств. За это произведение автор был награждён престижной большой золотой медалью, что дало ему возможность отправиться в длительную поездку по Европе. Сюжет для картины был вдохновлён эпизодом из античной истории, подробно изложенным Плутархом. В нём враги Александра Македонского направляют царю письмо, в котором обвиняют греческого лекаря Филиппа в измене и подмешивании яда в приготовленное для правителя лекарство. Александр, получив послание, показал его Филиппу. Пока лекарь, охваченный ужасом, читал обвинение, Александр, проявив полное доверие к врачу, выпил предложенное лекарство и, будучи невредимым, вернулся к своему войску.
Академическая программа, предполагающая соискание большой золотой медали, не обязывала претендента к оригинальному толкованию сюжета или проявлению своей уникальной художественной манеры. Семирадский продемонстрировал здесь превосходное владение рисунком, глубокое понимание анатомии, виртуозное построение композиции, а также способность гармонично сочетать яркие, насыщенные локальные цвета – золотистые, оливково-зелёные, глубокие синие и нежно-красные. Используя технику светотени, художник сумел убедительно передать трёхмерный объём фигур и предметов.
В этой ранней работе уже прослеживаются приёмы, которые впоследствии станут отличительными чертами зрелого творчества Семирадского. Его искусство впитало в себя традиции классицистической живописи, уходящие корнями к творчеству таких мастеров, как Карл Брюллов, Фиделио Бруни и Александр Иванов. Картина была высоко оценена даже известным демократическим критиком Владимиром Стасовым.
4. Танец среди мечей
Полотно было заказано известным меценатом и собирателем артефактов 19-го столетия, Козьмой Солдатенковым, и лишь в 1920-х годах этот шедевр пополнил коллекцию Третьяковской галереи. Следует отметить, что данная работа является авторским вариантом произведения, истинное местонахождение которого остается неизвестным.
На холсте Семирадского предстает утопический мир, где природа, люди и искусство существуют в неразрывной связке, образуя совершенную гармонию. Идеализированная красавица, обнаженная и гибкая, воплощает собой танец, развлекая патрициев, расположившихся на тенистой веранде. Вероятнее всего, перед нами изображена гетера, ведь только им дозволялось присутствовать на мужских застольях, исполняя песни и танцы для развлечения гостей. Аккомпанемент ей составляют три девушки, играющие на лирах, флейтах и ударных инструментах. Существует предположение, что одним из источников вдохновения для художника мог послужить балет Людвига Минкуса «Зорайя, или Мавританка в Испании», премьера которого состоялась в Санкт-Петербурге в начале 1881 года под руководством Мариуса Петипа. В частности, исследователей привлекает ронденья, танец с кинжалами, из этого балета. Коварная близость обнаженной плоти и сверкающих клинков придает сюжету интригующую остроту.
Дивный пейзаж, служащий фоном для происходящего действа, вызывал восторг у писателя Генриха Сенкевича. Он отмечал: «Никто не умеет так передать игру солнечного света, как Семирадский. Светлая часть картины «Танец среди мечей», изображает танцующую девушку на фоне чудесного, наполненного воздухом и синевой моря пейзажа. За террасой виднеется изумрудная бухта и скалистые холмы, обрамляющие побережье. Эти холмы, исполненные в розовых тонах, слегка затемнены и словно растворяются в безбрежной морской лазури… Если бы это полотно было лишь пейзажем, если бы в этой тишине и покое не было ни одной человеческой фигуры, оно все равно осталось бы шедевром».
Все архитектурные элементы на картине выполнены художником с предельной точностью, с использованием линейки, а цветы и венки на головах патрициев написаны в технике алла прима.
3. По примеру богов
В весеннем саду, у водной глади, в окружении южной природы, расцветающей под тёплым солнцем, нашли уединение юные влюблённые. Художник запечатлел их на фоне изысканной мраморной группы «Амур и Психея». Это римская копия, датируемая II веком новой эры, созданная по утраченному греческому оригиналу, и ныне она является жемчужиной коллекции Капитолийского музея в Риме. История любви сына богини Венеры, Амура, и прекрасной царской дочери Психеи была хорошо известна образованным людям второй половины XIX столетия. До наших дней она дошла благодаря пересказу римского автора II века до нашей эры, Апулея.
По условию, возлюбленной Амура, Психее, было категорически запрещено видеть своего избранника. Он являлся к ней лишь в тёмное время суток. Однако Психея ослушалась запрета. Она взяла масляную лампу, зажгла её и поднесла к спящему Амуру, стремясь разглядеть его лицо. Несколько горячих капель масла упали на плечо бога. Проснувшись, Амур в гневе покинул Психею. В отчаянной попытке вернуть любимого, Психея пустилась в долгий и трудный путь, преодолевая множество испытаний, и даже спустилась в царство мёртвых ради своей любви. В конце концов, боги Олимпа, видя её преданность, даровали Психее вечную жизнь и благословили союз влюблённых браком.
Семирадский, мастер живописи, умело вплетал в свои полотна символические детали. Так, нос лодки украшен резным лебедем — воплощением верности. О чистоте чувств героев говорит статуя Венеры Стыдливой (Venus Pudica), расположенная в нише грота на заднем плане картины. Перед статуей тлеет курильница, символизирующая жертвоприношение. Сама поза влюблённой пары перекликается с изваяниями античных героев, передавая идею о том, что истинная любовь способна возвысить земных юношу и девушку, застывших в объятии, до уровня бессмертных богов. Этот образ был настолько любим публикой, что художник неоднократно возвращался к нему, создавая новые версии своей работы.
2. Игра в кости
В окружении щедрой средиземноморской природы, укрывшись под сенью величественных деревьев и пышных кустарников, устроилась компания юношей. На заднем плане, в правой части полотна, простирается темно-синий простор моря, перемежающийся с пологими, приглушенно-зелеными холмами и горными массивами. Светло-голубое небо усыпано белыми облаками, а неподалеку возвышаются строения из желтоватого мрамора. Этот благословенный уголок заливает сияние яркого солнца, бликующее на разноцветных одеждах и оживляющее искусные рельефы на мраморном обелиске. Присутствующие на этой живописной сцене увлечены игрой в кости, их непринужденные позы излучают изящество и природное обаяние.
Данное произведение является воплощением творческого воображения мастера, восхищающегося античной Грецией – его заветной мечтой о золотом веке, когда человек и природа пребывали в неразрывной гармонии. Сцены подобного рода, часто встречающиеся в творчестве Семирадского, неизменно привлекали внимание зрителей и пользовались неизменной популярностью. Богатые ценители искусства и коллекционеры с удовольствием приобретали эти полотна.
1. Фрина на празднике Посейдона в Элевзине
Сюжет произведения черпает вдохновение из событий греческой истории IV столетия до нашей эры. Как сообщает древний автор Афиней из Навкратиса в своем труде «Пир софистов», в городе Мегары обитала Фрина — знаменитая гетера, известная своей белоснежной кожей и являвшаяся возлюбленной скульптора Праксителя. Он изобразил ее в образе Афродиты Книдской, а живописец Апеллес создал с нее портрет Афродиты Анадиомены. Во время одного из празднеств в Элевсине, посвященных Посейдону, на берегу моря, где, по мифу, появилась богиня красоты Афродита, Фрина сбросила покровы и предстала нагой перед изумленным народом, как бы бросая вызов самой богине. За это ее обвинили в «богохульстве», однако судьи, будучи пленены ее красотой, оправдали ее. Стремясь к максимальной достоверности в своем полотне, Семирадский отправился в Грецию, в Элевсин, место проведения знаменитых мистерий много веков назад.
Сам художник так описывал замысел творения: «Солнце, море, архитектура, женская красота и немой восторг греков при виде красивейшей женщины своего времени, восторг народа-художника».
Одним из неоспоримых преимуществ полотна является его пейзаж. Художник мастерски передает атмосферу Греции, ощущение бриза с моря. При этом общее впечатление от картины напоминает монументальное декоративное панно. Создается ощущение, будто персонажи, по просьбе художника, замерли, приняв изящные позы, чтобы зритель мог насладиться их совершенством.
Картина стала центральным событием личной экспозиции Семирадского в 1889 году в Академии художеств. Выставка имела колоссальный успех, собрав более 30 000 посетителей. Прямиком с выставки полотно было приобретено Александром III. Император, совершая покупку, выразил намерение основать в Петербурге музей отечественного искусства, который впоследствии стал Русским музеем.
Информация взята из открытых источников.
Ставьте реакции и пишите в комментариях, какую картину Семирадского Вы знаете!