Я все еще пыталась как-то сориентироваться во времени, потому что жить-то все-таки очень хочется, ребята, а от обстоятельства времени зависело, что именно стоит говорить Иорвету, чтобы не провоцировать его слишком сильно, но в тоже время продемонстрировать свою ценность в живом виде.
Отмолчаться и остаться в живых у меня бы не вышло, потому что между эндриагами и «белками» приходится выбирать меньшее зло. Теперь же следовало как-то умудриться усидеть на заборе и говорить так, чтобы не разозлить «белок» и их командира, и не подвести его случайно к мысли, что проще неопознанное шибко знающее нечто прибить от греха подальше.
Кажется, пока что это удавалось, потому что Иорвет обернулся к своим и отдал несколько коротких приказов. Я их не поняла, но догадаться о смысле было не трудно, поскольку парочка парней тут же подскочила ко мне с боков, аккуратно, но крепко подхватив под ручки.
- Я обещал и отвечу на твой вопрос, дхойне, - вкрадчиво успокоил Иорвет. – Там, где тебе будет удобнее ответить на мои, как обещала ты.
Что сказать, прозвучало это очень… многообещающе.
А потом пришлось очень резво перебирать ножками, и признаться, парни оказались весьма кстати. На удивление, они не пытались намеренно причинить мне боль или как-то унизительно повалять в каком-нибудь подходящем для этого месте, чтобы поиздеваться над явно не сравнимой с ними в ловкости и сноровке человечкой. Подозреваю, впрочем, что это показатель не столько высоких душевных качеств aen seidhe, сколько дисциплинирующее воздействие четкого приказа Иорвета, но какая разница, если результат меня вполне устроил. Ведь их участие оказалось насущной необходимостью для быстрого и безопасного передвижения по ночному лесу.
Какие там накеры или утопцы! Да я б себе по-простому ноги бы переломала или вовсе шею бы свернула через десять минут такой беготни, и ничей бы злой умысел был бы тут абсолютно ни при чем, все сама, сама. Я ж даже в нечто, отдаленно напоминающее поход, не ходила уже 15 лет, а здесь лесочек – это вам не прогулочный маршрут «Водопады реки Аше»!
Однако меня практически пронесли в четыре крепких руки, и возмущаться, что сделали они это все-таки не слишком нежно, было бы глупо.
В принципе обнадеживало, что Иорвет решил меня немножко поберечь и доставить в пункт назначения для допроса в целости и сохранности. А вот радоваться ли тому, что пунктом назначения оказалась ложбинка с главоглазом – это хрен его знает. На мой вкус, демонстрация того, что ежели что, будет кому доесть мои останки, была излишней.
Да, главоглаз. Инсектоид. Панцирный. Тварь, конечно, та еще, так что даже смотреть на него с каменного языка – уже незабываемое впечатление.
А уж пробираться мимо в пещерку, пока он поодаль весело чавкает и стрекочет – тем более! Резко ощущается нехватка в этом мире памперсов.
Нет, он не размером с дом. Однако доведись подойти познакомиться со зверушкой поближе – и тебе однозначно хватит.
Первое, что видишь – это ракушку, и в целом она даже красивая, напоминает что-то знакомое из сувенирных магазинов на море. Такое, с пупырышками и отростками, но с перламутровым отливом, а цветом напоминает галиотис как в моих любимых серьгах, хотя больше с коричневыми вкраплениями и разводами. Только ракушка такого размера, что ее диаметр я, со своими 165 роста могу обозначить, пожалуй, лишь кончиком пальцев, вытянув руку в верх.
А потом эта ракушка вдруг приподымается и отращивает себе 6 лапок, как у богомола, и вертикальную пасть, которой позавидовал бы наш доисторический геликоприон.
Однако подробности я рассмотрела чуть позже, пока что же хватило общей концепции, и это еще учитывая, что ночью тварь менее активна. Во всяком случае, чем-то ее эльфы отвлекли без дополнительной ловли накеров на подкормку.
Видимо, там было какое-то приспособление, с помощью которого можно было по команде закинуть приманку. Ведь в самом деле, не держать же в лагере клетку с накерами на каждый раз, как понадобится наведаться в ухоронку или выйти из нее. Накеры – тоже не хомячки, так себе питомцы.
Впрочем, не до них сейчас.
- Значит, главоглаз все-таки еще жив… - вырвалось у меня, пока я зачарованно наблюдала, как «это» бодро перебирает лапами в сторону дальних кустов. – Что ж, надеюсь, что ты привел меня не на очную ставку с Лето! Иначе, боюсь, тогда эту ночь не переживу не только я, но и ты, Иорвет.
Если первая часть фразы вырвалась у меня как-то чрезмерно позитивно, признаю, то продолжение последовало еще более неуместным для реальной расстановки сил тоном.
Подобное панибратство попахивало уже даже не шизофренией, а чем-то, что в психиатрии еще названия не получило. Местной так точно, судя по пронизывающему взгляду названного Иорвета.
Но мужик – кремень, кроме взгляда, он не удостоил конкретно меня ни словом, опять обращаясь только к своим «белкам».
Что это значило? В принципе, у меня хороший лингвистический слух. В родном языке вообще отличный, уж точно выше некоторых наших современных телеведущих и блогеров, где иногда вовсе уши в трубочку сворачиваются от банальной неграмотности. Но всегда, в любом языке есть еще интонации, причем не интонации положенные по правилам фонетики, а интонации эмоциональные. Просто потому, что это живая речь живого человека.
Или не человека, но все равно живого. Из мяса, крови и костей, а значит со своим психологическим содержанием и своим эмоциональным посылом во вне.
Так вот, Иорвет отдал новые распоряжения своим «белкам», это очевидно. И поскольку они были снова довольно короткими, то и разобрать в них снова было что-то вероятнее, чем в длинной пространной речи. Я разобрала «внутрь», потому что как-то трудно иначе интерпретировать слово «inn», а еще очень полезно для себя уловила слово «mannas».
При том, Иорвет говорил вроде бы холодно и пренебрежительно, тогда как короткий взгляд на меня сказал совсем иное. Таким взглядом на консервы для главоглаза не смотрят, потому я всеми силами постаралась пока даже дышать очень аккуратно.
Ключевое слово «пока».
Тем паче, что мы как раз спустились мимо главоглаза. Иорвет раздвинул маскировочную сетку из каких-то живых вьюнковых растений, и парни так же бодро внесли меня в пещеру. Плечи и бока немного болели от непривычных им упражнений, зато голова и жопа все еще оставались целы!
Зато то, что последовало дальше – мало кому может понравится. Иорвет вошел первым и возился с чем-то на сундуке, судя по звукам. Затем он зажег светильник, и одновременно с этим, парни резво завернули мне ласты за спину, нагнув в неприличной позе, после чего на запястьях щелкнуло что-то холодное.
Только после этого меня протащили дальше по проходу и аккуратно усадили на… на обычный ящик.
Иорвет прошел следом и подвесил светильник на какой-то корень, сам стараясь держаться в тени.
Признаться, даже умилилась классике на пару секунд, потом прислушалась к своим ощущениям – и умилилась еще больше.
Нет, я чувствовала, что на руки мне надели что-то тяжелое, металлическое, холодное и неудобное. Еще я чувствовала, что у меня все-таки болят мышцы – плечи, бока и некоторые другие, непривыкшие к вынужденным пробежкам. Что сердце колотится и дыхалка совсем ни к черту.
Что я отчаянно хочу пить! Потому что, пардон за подробности, писать с момента попаданства я писала, - приспустить штаны не сложно даже женщине, если припрет, - а вот пить из реки не рискнула.
Я не чувствовала только одного – того, чего должна была по расчету Иорвета от этих наручников.
- Двимерит, да? – я снова заговорила первой, поскольку эльф не торопился с разговором, складывая костерок. – Ты ошибаешься, я не mannas.
- К очень большому моему сожалению, - добавила я, задумавшись о том, зачем ему разводить костер. Вряд ли, чтобы чаю попить.
- Знаешь, Иорвет, я недавно слушала одного историка, так вот он утверждал, что пыткам особо никого никогда не подвергали. Достаточно было просто показать орудия пыток и люди сами во всем признавались! А тебе я и сама собиралась все рассказать. Ты можешь мне не верить, но не думаю, что пытка как-то улучшит результат. Я боюсь боли. Очень боюсь. Я буду кричать, плакать, наверняка опорожню здесь все свои природные емкости организма в процессе… а может у меня просто разорвется пара тонких сосудов и я моментально скончаюсь, так и не сказав тебе ничего, кроме «ААААА!» Стоит оно того, чтобы просто выслушать? Я не буду лгать, это не в моих интересах.
За все то время, что я говорила, Иорвет закончил свои приготовления, подставил ящик и сел напротив, по-прежнему оставаясь вне круга светильника и спиной к костру.
И достал нож.
Нож отменный, настоящий тесак с отточенным лезвием длинной в мое предплечье.
Нож уперся мне в шею, скользя к уху.
- Аргумент! Ему я тоже не смогу ничего возразить. И не потому, что ты надел на меня двимерит, а потому что я к великому моему сожалению не «manas» и никогда ей не была. Двимерит на меня действует точно так же, как обычная веревка или кандалы.
- Допустим, - наконец расщедрился на слова Иорвет выпрямляясь и отводя нож в сторону. – Но пока что я проверять не стану.
- Тогда что ты собираешься делать?
Надо ли словами проговаривать, в каком напряжении я была? Словами и не получится!
- Ты, кажется, спрашивала, дхойне, прибыли ли во Флотзам Вернон Роше, Гвинблейд и чародейка Меригольд? Я отвечу.
Он говорил медленно, с явственным наслаждением от положения вещей.
- Спасибо, уже не нужно, - сарказм и язвительность наше все, как способ защиты психики. – Итак все ясно.
- И тем не менее Aen Sedhe держат слово, – проговорил эльф.
- Похвальное качество, - соглашаюсь. - Можно как-нибудь убедить тебя дать мне слово не пытать меня, сохранить мне жизнь и вообще проводить куда-нибудь в безопасное место?
И тут, Иорвет сделал то, что я действительно никак от него не ожидала, - он слегка откинулся назад и засмеялся!
Не очень хороший у него был смех, усталый и горький, но потом он отнял от лица руку и выпрямился, сказав вполне спокойно, без подтекста:
- Что ж, так и быть, дхойне, mannas – не mannas. Отвечая на твой вопрос, - нет, Роше, Геральт и его рыжая ведьма-любовница еще не прибыли во Флотзам. Спасибо, что сказала, что они именно плывут. И именно сюда. Ты довольна?
- Не очень, - честно признала я, не понимая, а потому опасаясь его внезапного веселья.
- Тогда, пожалуй, я с легким сердцем пообещаю исполнение всех трех твоих высказанных мне желаний, если…
- Если что? – мрачно буркнула я, глядя как Иорвет изобразил нечто, что должно было восприниматься как обворожительная улыбка
- Если ты сейчас честно ответишь на три м о и х вопроса, - все признаки веселья стремительно стекли с лица эльфа и передо мной вновь стоял холодный командир и чужеродное антропоморфное существо, не более. - И поклянешься в правдивости своих ответов кровью на артефакте
Блть. Как будто у меня реально есть выбор!
- Отлично! – с жизнерадостным энтузиазмом оскалилась я. – Тогда у меня перед клятвой будут три условия!
- И какие же? – надменно посмотрел на меня Иорвет, уже было решивший, что совсем его взяла.
Только он никогда не имел дела с современной человечкой:
- Первое: я понимаю, что просить снять наручники – бессмысленно, поэтому пусть их хоть перестегнут спереди! – без тени стеснения сообщила я. - Я писать хочу не в штаны, и чтобы снять их мне понадобятся руки. Второе: если мы не идем приносить клятву немедленно, то я хочу спать хотя бы на тюфячке и с одеялком, а не на голой земле, зарабатывая цистит, плеврит и прочие прелести. И третье, - можно мне и впрямь, хотя бы воды попить сейчас? Я действительно почти весь день просидела у разломанной переправы и вообще не знаю, откуда здесь можно было брать воду.