— Валя, зачем ты так? Мстить мне решила? Я виноват, на мне и отыгрывайся сколько влезет! Сына моего не трогай, пожалуйста. Парень не ест, не спит. Лица на нем нет, — сейчас Геннадий ее умолял.
Он был жалок, выпрашивая снисхождения. Пусть не для себя, а для своего сыночка от другой женщины. Его волнение выдавали слегка дрожащие руки. Акустика в подъезде передала хриплый, срывающийся голос верхним этажам.
Валя смотрела на мужчину, который ничуть не изменился за столько лет. Только сажень в плечах стала шире, да легкая седина на висках. Бывают же люди, не меняющиеся ни в тридцать, ни в сорок с небольшим.
— Мне плавать, Гена, на тебя и твоего сына. Угораздило же мою девочку влюбиться именно в него? — она прикусила язык, чтобы не добавить: «В сына той, кто увела любимого у ее матери. В сына того, из-за кого ее из п.етли вынимали».
Валентина не хотела для Ани повторения. Не желала, чтобы сердце ее девочки было разбито. Чтобы однажды ее любимый встал и сказал: «Прости, я полюбил другую». Только и всего, ничего личного.
Гена… Они ведь были неразлучны с детского сада. Можно сказать, на горшках рядом сидели. Все вкусное и лучшее делили пополам. В школе за одной партой до выпускного «от звонка до звонка» и попробуй, рассади, такой кордебалет устроят. Генка столы переворачивал, если пытались их разделить хотя бы на расстояние локтя. Валя заплачет своим тоненьким и протяжным: «И-и-и», как комарик.
Геннадий был всем для нее. Формат «дружба с привилегиями» возникла естественно, сам собой. Трунов стал первым Валиным мужчиной, едва они поступили в институт и хлебнули самостоятельности.
Говорили им родители: «Не спешите жить. Успеете еще». Да, кто же в молодости слушает дельные советы, если своя правота ближе к телу? Если без него солнце на небе не светит и душа не поет. Просыпаешься утром, чтобы прижаться к любимому и почувствовать рядом биение его сердца. Валя растворилась в нем, она потерялась где-то между мирами, где Гена стал целой вселенной. Казалось, не было девушки счастливей ее…
— Валь, ты всегда будешь для меня близким человечком, — он стоял на коленях, опустив голову, сжимая ее похолодевшие руки. — Но, я не могу без нее! Пропал, Валюша… Прости, если можешь.
Он быстро покидал свои вещички в спортивную сумку, пока Валя сидела каменным изваянием, оглушенная его «прости» и тем, что Гена полюбил другую… Не понимая, как такое может быть? Сначала думал, что любит Валю, а потом встретил «свет очей своих» — прекрасную Марию с экономического факультета. Обманывать Геннадий «старую» подругу не намерен. Признался по-честному и с легкой душой и своими пожитками, свалил на ПМЖ в просторную двушку генеральской принцессы.
Добрые люди доложили, что скоро у Геночки свадьба. Беременна Маша — разлучница.
Потом она мало, что помнила. Визжание девчонок по общежитию. Больница. Нудный голос врача. Родители увезли ее к бабушке в деревню, спасать от самой себя. Страшное было время, на грани выживания и борьбы за остатки разума. Часть Вали так и осталась похороненной где-то там, на пороге второго тысячелетия.
Валентина за двадцать лет не нашла своего мужчину. Ведь половинкой когда-то считала Геннадия. Не осталось у нее другого кусочка в себе, чтобы поделиться, чтобы довериться еще хоть раз «сильному полу».
Короткий курортный роман был так и запланирован, чтобы родить ребеночка. Дочку Анечку. Валя и имени биологического отца не запомнила. И как он выглядит. В Сочи и правда темные ночи. Ночи, раздающие тайны. Главное, чтобы был не страшнее обезьяны, гены хорошие передать…
Все оставшееся тепло и любовь Валя посвятила дочке. Девятнадцать уж стукнуло ее стрекозе, которая недавно заявила, что нашла «того самого», единственного и неповторимого…
— Мам, знакомься. Это мой Макар, — привела Аня для знакомства своего парня.
На симпатичном личике светится улыбка. Тортик в руках для запланированного чаепития.
— Очень приятно, — красавчик улыбался и протягивал ей букет с желтыми тюльпанами.
Валя их на автомате взяла, но пальцы не слушались, не зажимались. Цветы посыпались к ногам. Всему виной его редкий бирюзовый цвет глаз и очень запоминающаяся фамилия — Трунов. Макар Геннадьевич Трунов.