— Положи мой телефон на стол. Прямо сейчас, Олег.
Я остановилась в дверях спальни, чувствуя, как от возмущения перехватывает дыхание. Мой муж сидел на краю разобранной постели и торопливо тыкал пальцами в экран моего смартфона. Он даже не услышал, как я вышла из ванной. Увидев меня, Олег вздрогнул, и его лицо мгновенно приобрело то самое виновато-заискивающее выражение, которое я терпеть не могла.
— Вер, ну ты чего пугаешь? — он суетливо попытался убрать телефон под бедро, но я уже всё заметила. Я прекрасно видела зеленое окно открытого банковского приложения. — Я просто время хотел посмотреть.
— Время смотрят на заблокированном экране, — я шагнула вперед и вырвала свой телефон из его рук.
На ярком дисплее светилась готовая к отправке сумма. Тридцать пять тысяч рублей. Получатель — Раиса Андреевна. Его драгоценная мамочка. Я сбросила операцию, заблокировала экран и уставилась на мужа, ожидая объяснений.
Олег тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, как сильно он устал от моей подозрительности.
— Вера, ну пойми ситуацию. Маме срочно надо. У нее там проблемы с путевкой на отдых, цены выросли, ей не хватает немного, чтобы путевку выкупить. Я хотел тебе сказать, честно! Просто ты вечно из-за денег ругаешься, вот я и решил сначала перевести, а потом сюрприз сделать.
— Сюрприз? Украсть часть моего аванса — это теперь так называется? — я почувствовала, как внутри закипает жгучая злость. — Я работаю на двух ставках, беру дополнительные смены в клинике, чтобы мы могли закрыть автокредит. А ты тайком переводишь мои деньги своей матери на курорты?
— Мы семья! Бюджет у нас общий! — повысил голос Олег, пытаясь перейти в наступление. — Я мужчина, я имею право распоряжаться нашими финансами, если родственникам нужна помощь.
— Твоя зарплата закончилась еще неделю назад, потому что ты купил себе новые литые диски на машину. В общий котел ты в этом месяце не положил ни копейки.
В этот момент мой телефон завибрировал в руке. На экране высветилось фото свекрови. Олег суетливо дернулся, явно желая перехватить аппарат, но я сделала шаг назад и нажала кнопку громкой связи.
— Олежек, ну ты где там пропал? — раздался из динамика недовольный, требовательный голос Раисы Андреевны. — Я уже полчаса сижу в офисе турагентства! Девочки ждут оплату. Ты перевел средства или твоя жадная жена опять скандал устроила из-за копеек?
Олег растерялся и попытался что-то промямлить, но я не дала ему вставить ни слова.
— Свекровь! Хватит требовать мою зарплату! — громко и четко отрезала я, глядя прямо в испуганные глаза мужа. — Ваш сын — не ребёнок, а вы — не кредитор, чтобы диктовать мне условия!
На том конце провода повисла тяжелая пауза. Раиса Андреевна явно не ожидала услышать меня, да еще и в таком тоне. Обычно я старалась сглаживать углы и молча проглатывала ее постоянные финансовые просьбы. Но сегодня лимит моего терпения был исчерпан окончательно.
— Ах вот как ты заговорила! — пронзительно закричала свекровь. — Да как ты смеешь так со мной разговаривать? Я мать твоего мужа! Ты обязана меня уважать и помогать старшим! Я прямо сейчас приеду и лично поставлю тебя на место, хамка неблагодарная!
— Приезжайте, — спокойно ответила я. — Как раз обсудим уголовный кодекс.
Я сбросила вызов. Олег вскочил с кровати, хватаясь за голову.
— Вера, ты что натворила? Зачем ты ее провоцируешь? У мамы давление, она сейчас приедет, тут такой скандал будет! Немедленно переведи ей эти деньги, пусть она оплатит свой отдых и успокоится. Мы потом сэкономим, я обещаю!
— Я ничего переводить не буду. Иди на кухню и жди свою маму. А я пока займусь делом.
Я открыла ноутбук, достала из ящика стола чистый лист бумаги и ручку. Внутри не было ни капли страха или сожаления. Только холодная, кристальная ясность того, что этот брак давно превратился в паразитирование на моей шее.
Раиса Андреевна примчалась через сорок минут. Она громко и настойчиво застучала в мою входную дверь. Олег бросился открывать, суетливо бормоча извинения прямо с порога.
Свекровь влетела в коридор, даже не сняв свою дорогую обувь, и прямиком направилась на кухню, где я спокойно сидела за столом.
— Ну здравствуй, деловая наша! — с порога заявила она, упирая руки в бока. — Ты что себе позволяешь? Ты кто такая, чтобы родного сына против матери настраивать? Деньги она зажала! Да если бы не мой Олег, ты бы вообще никому не нужна была!
Я молча смотрела на эту раскрасневшуюся от гнева женщину. Она привыкла добиваться своего криком и наглым напором.
— Раиса Андреевна, присядьте, — ровным тоном предложила я. — Разговор будет коротким.
Я взяла со стола исписанный лист бумаги и медленно пододвинула его на край столешницы, поближе к свекрови.
— Что это за макулатура? — она брезгливо скривилась, но глаза опустила. — Ты мне тут свои графики дежурств не показывай, мне плевать, сколько ты там работаешь!
— Это не график. Это заявление в полицию, — я скрестила руки на груди. — На вашего сына. По факту покушения на кражу денежных средств с моего личного банковского счета. Я подробно расписала, как он взял мой телефон без разрешения и попытался перевести деньги.
Олег охнул и тяжело осел на табуретку у окна. Лицо Раисы Андреевны исказилось от гнева.
— Какая полиция? Ты совсем из ума выжила? — закричала она, брызгая слюной. — Это семейные дела! Муж взял деньги у жены! За это не сажают!
— Вы сильно ошибаетесь, — я усмехнулась. — Доступ к моему счету он получил незаконно. Это статья. И я дам ей ход прямо завтра утром, если вы сейчас же не покинете мою квартиру.
Свекровь задохнулась от возмущения. Ее глаза налились яростью. Она поняла, что привычные манипуляции больше не работают. Ее власть над моими деньгами закончилась прямо здесь и сейчас.
— Да я тебя в порошок сотру! Дрянь такая! — завизжала Раиса Андреевна.
Она подалась вперед, опершись руками о стол, и попыталась дотянуться до моих волос, одновременно норовя схватить и порвать лежащее заявление.
Но я была готова к такому повороту. Я быстро отшатнулась назад, а свободной рукой подняла свой телефон, объектив которого был направлен прямо на нее. На экране горел красный значок записи видео.
— Отлично, Раиса Андреевна, — громко сказала я. — За нападение тоже статья найдется. А попытка уничтожить заявление — это воспрепятствование правосудию. Вам это надо?
Свекровь замерла, тяжело дыша. Ее руки тряслись от бессильной злобы. Она уставилась на черный глазок камеры, осознавая, что только что собственными руками вырыла себе огромную яму.
— Мама, пошли отсюда! — вдруг истошно завопил Олег, вскакивая с места. Он подскочил к матери и начал силой тянуть ее за рукав куртки в сторону коридора. — Пошли, я сказал! Она ненормальная, она реально нас посадит!
— Я вас не держу, — я опустила телефон, но запись выключать не стала. — Олег, у тебя ровно десять минут, чтобы собрать свои личные вещи. Все, что ты не унесешь сегодня, я завтра выброшу на помойку.
— Ты не имеешь права меня выгонять! — попытался возмутиться муж, но тут же осекся под моим жестким взглядом.
— Квартира куплена мной до брака. Имею полное право. Время пошло.
Сборы были суетливыми и жалкими. Раиса Андреевна стояла на лестничной площадке и громко, на весь подъезд, проклинала меня и весь мой род. Олег метался по спальне, забрасывая в спортивную сумку свои футболки, бритву и любимую игровую приставку. Он даже не попытался извиниться. Он просто спасал свою шкуру.
Когда за ними с грохотом захлопнулась тяжелая металлическая дверь, я провернула замок на все обороты. Прислонившись спиной к прохладному дереву, я впервые за этот вечер позволила себе глубоко, полной грудью вздохнуть.
Развод был стремительным, громким и невероятно грязным с их стороны. Свекровь пыталась распускать про меня жуткие слухи среди общих знакомых, Олег требовал разделить мою машину и даже пытался претендовать на часть моих сбережений.
Но наличие видеозаписи ее нападения и распечатки из банка с его попытками перевода быстро остудили их пыл. Мой адвокат популярно объяснил им перспективы уголовного дела, если они не согласятся на мирный и быстрый развод. Они отступили ни с чем.
Спустя полгода я приняла еще одно важное решение. Та квартира, хоть и была моей, слишком сильно пропахла скандалами, ложью и чужой жадностью. Я выставила ее на продажу и уже через месяц купила себе новое жилье в совершенно другом, тихом зеленом районе.
Я стояла у огромного панорамного окна своей новой спальни. За стеклом шумел вечерний город, переливаясь яркими огнями машин. В руках я держала стакан чистой, прохладной воды.
В квартире было невероятно тихо. Никто не требовал моего внимания, никто не упрекал меня в жадности, никто не пытался залезть в мой кошелек. Мои заработанные деньги, мое личное время и моя собственная жизнь теперь принадлежали только мне одной. И это было самое прекрасное чувство на свете. Я отстояла свои границы, и больше ни один человек не посмеет диктовать мне свои условия.