Женщина пришла ко мне на приём и сказала: «Виктор Николаевич, я уже смирилась. Мне семьдесят один год — суставы болят, и это нормально. Просто дайте что-нибудь, чтобы поменьше болело».
Я спросил: «А если я скажу, что боль можно убрать совсем — вы поверите?»
Она посмотрела на меня как на сумасшедшего.
Через три месяца она позвонила мне и сказала: «Виктор Николаевич, я вчера спустилась по лестнице — и не держалась за перила».
Восемь лет она держалась за перила. Каждый день. Это стало частью её жизни. Она уже не помнила, каково это — просто идти вниз по ступенькам, не думая о боли.
Что изменилось?
Она убрала из рациона один продукт. Только один. Никаких уколов в суставы. Никаких дорогих препаратов. Никакой операции.
Один продукт — и восемь лет боли начали уходить.
Какой продукт? Расскажу. Но сначала вы должны понять, почему это работает. Потому что без понимания вы уберёте этот продукт на неделю, не почувствуете разницы и вернёте его обратно. А результат приходит не за неделю.
Досмотрите до конца. Особенно до той части, где я объясняю, почему этот продукт разрушает суставы даже у людей, которые едят «правильно».
Здравствуйте, дорогие мои.
С вами Виктор Николаевич Лазарев. Терапевт, сорок лет в медицине. Районная поликлиника в Волгограде — не частная клиника, не столица. Обычная поликлиника, куда приходят обычные люди.
И вот что я вам скажу: жалобы на суставы после шестидесяти — это была вторая по частоте причина визита ко мне. Сразу после давления.
Люди приходили с опухшими коленями, с болью в тазобедренных суставах, с руками, которые по утрам не сжимаются в кулак. Приходили после ортопедов, которые говорили: «Артроз второй степени, третьей степени. Будем наблюдать». Приходили после ревматологов с горстями таблеток. Приходили измотанные, с надломленной верой в то, что можно жить без боли.
И знаете, что я заметил за сорок лет?
У большинства из них было одно общее. Один продукт, который они ели каждый день. Иногда несколько раз в день. Который считается совершенно нормальным, привычным, даже полезным. О котором никто никогда не говорил плохого.
Когда я начинал объяснять связь между этим продуктом и болью в суставах — пациенты смотрели на меня с недоверием. Потому что они об этом никогда не слышали.
Но те, кто всё-таки убирал этот продукт и держался три-четыре месяца — возвращались с другими глазами.
Сегодня я расскажу вам то, что говорил им на приёме. Подробно. Без спешки. Так, как это нужно объяснить, чтобы вы поняли и сделали.
Но сначала — история. Потому что цифры забываются, а истории — остаются.
ПАЦИЕНТ №1
Его звали Борис Андреевич. Шестьдесят восемь лет, бывший шофёр. Большую часть жизни провёл за рулём — спина, колени, тазобедренный сустав. Профессиональная история.
Ко мне он пришёл с болью в коленях. Оба колена — при ходьбе, при подъёме, при спуске. Особенно утром — первые двадцать минут после подъёма «расхаживался», как он говорил. Хрустело при каждом шаге так, что, по его словам, «кот с дивана смотрит — думает, что-то грызут».
МРТ показало артроз коленных суставов второй степени с обеих сторон. Ортопед назначил хондропротекторы — глюкозамин с хондроитином — и сказал принимать курсами. Борис Андреевич принимал три года. Результат — «немного полегче, но в целом то же самое».
Я задал ему вопрос, который задавал всем таким пациентам.
«Борис Андреевич, что вы едите на завтрак?»
«Как обычно. Бутерброд, каша иногда, чай».
«Какой хлеб?»
«Белый. Батон. Иногда булочка».
«Сколько кусков в день примерно?»
Он задумался. «Ну, к завтраку два куска. К обеду — хлеб к супу, это ещё два-три куска. К ужину ещё пару. Итого — семь, может восемь кусков».
Я кивнул.
«Сладкое едите?»
«Чай с сахаром — три ложки. Печенье иногда. Конфета-другая».
«Белый рис, белая картошка?»
«Ну а как же — картошка каждый день почти. Это ж основа».
Я всё понял. И объяснил ему то, что объясню сейчас вам.
Он слушал недоверчиво. Потом сказал: «Виктор Николаевич, вы хотите сказать, что мои колени — это хлеб?»
«Не только хлеб. Но в том числе — да».
Он ушёл скептиком. Но попробовал. Потому что терять было нечего — три года хондропротекторов уже позади.
Через два месяца пришёл снова. Сел. Помолчал. Потом сказал: «Утром теперь не расхаживаюсь. Встал — и сразу иду».
Хруст — остался. Но боль при ходьбе — снизилась вдвое. За два месяца.
Через четыре месяца он перестал принимать противовоспалительные таблетки, которые глотал почти постоянно, чтобы пережить день.
Что изменилось? Один продукт убрал. Точнее — одну категорию продуктов, которую я сейчас объясню.
Почему суставы болят: настоящая причина, о которой не говорят на приёме
Большинство людей думают о боли в суставах примерно так: хрящ стёрся, кости трутся друг о друга, вот и больно. Возраст. Ничего не поделаешь. Надо смазывать — хондропротекторы, уколы гиалуроновой кислоты.
Это не неправда. Хрящ действительно изнашивается. Но вот чего большинство людей не знают:
Хрящ не просто «стирается от возраста». Хрящ разрушается воспалением. Постоянным, хроническим, тихим воспалением, которое годами горит внутри сустава — незаметно, без высокой температуры, без острой боли поначалу.
Это называется хроническое низкоинтенсивное воспаление. Оно не такое, как когда вы порезали палец и он покраснел и опух. Оно медленное. Как тлеющий огонь под золой. Вы его не видите — но он разрушает хрящ изнутри, день за днём, год за годом.
И вот ключевой вопрос: что поддерживает это тлеющее воспаление?
Три вещи. Но главная из них — и самая незаметная — это то, что вы едите каждый день.
Позвольте объяснить механизм.
Что такое гликирование — слово, которое изменит ваше отношение к еде
Есть биохимический процесс, который называется гликирование. Это слово вы, скорее всего, никогда не слышали на приёме у врача. Но именно он — один из главных разрушителей суставов после пятидесяти.
Что это такое?
Когда в вашу кровь попадает много сахара — особенно быстро, резким скачком — этот сахар начинает буквально «прилипать» к белкам в организме. Склеивать их. Деформировать. Этот процесс называется гликирование белков.
Что это значит для сустава?
Хрящ состоит из коллагена. Коллаген — это белок. Когда сахар в крови постоянно высокий — он гликирует коллаген хряща. Коллагеновые волокна становятся жёсткими, хрупкими, теряют эластичность. Хрящ из упругой гибкой прокладки между костями превращается в что-то похожее на пожелтевшую старую резину.
Одновременно гликирование запускает воспалительный каскад. Гликированные белки — это чужеродные структуры для организма. Иммунная система их атакует. В суставе появляются провоспалительные молекулы — интерлейкины, фактор некроза опухолей. Именно они разрушают хрящ. Именно они вызывают боль, отёк, скованность.
Это не теория. Это хорошо изученный в ревматологии и биохимии процесс. Гликирование коллагена — один из ключевых механизмов прогрессирования остеоартроза.
И вот где начинается самое важное.
Что вызывает резкий скачок сахара в крови?
Не просто сахар из сахарницы. Любые быстрые углеводы. Любые продукты с высоким гликемическим индексом. Которые расщепляются до глюкозы быстро, поступают в кровь резко, одним скачком.
И самый массовый из таких продуктов — тот самый, который большинство людей едят каждый день, несколько раз в день, не задумываясь.
ПРОДУКТ, КОТОРЫЙ НУЖНО УБРАТЬ: рафинированная мука и всё, что из неё сделано
Белый хлеб. Батон. Булочки. Белые макароны. Белый рис. Выпечка. Печенье. Пирожки. Блины. Сушки. Сухари из белого хлеба.
Всё это — продукты из рафинированной пшеничной муки высшего сорта. Или, в случае с рисом — очищенное, лишённое оболочки зерно. И все они объединены одним свойством: их гликемический индекс — один из самых высоких среди продуктов питания.
Гликемический индекс белого хлеба — 70–85. Для сравнения: чистая глюкоза — 100. Белый хлеб поднимает сахар в крови почти так же резко, как чистый сахар. Быстрее, чем картошка. Быстрее, чем многие сладости.
И это каждый день. Завтрак — бутерброд. Обед — хлеб к супу. Ужин — хлеб ко второму. Плюс чай с печеньем. Плюс сушки «просто так». Плюс булочка к чаю.
Каждый раз — скачок сахара. Каждый скачок — волна гликирования. Каждая волна — новая порция повреждения хрящевого коллагена. Каждое повреждение — новый воспалительный ответ.
Годами. Тихо. Без видимых симптомов на начальном этапе.
А потом — «вдруг» начинают болеть колени.
«Вдруг» — нет. Это накопленный результат многолетнего тлеющего воспаления.
Но вот что важно. Если убрать источник постоянных скачков сахара — воспалительный каскад теряет топливо. Он не гаснет мгновенно. Но он начинает затухать. Медленно, постепенно — боль снижается, скованность по утрам уменьшается, отёчность спадает.
Именно это произошло с Борисом Андреевичем. Именно это происходит с большинством моих пациентов, которые решались на этот шаг.
Но подождите — это же «не сахар»
Именно здесь большинство людей останавливаются и говорят: «Виктор Николаевич, но я же не ем много сладкого. Я не пью лимонад, не ем торты. Просто обычный хлеб».
И это самое опасное заблуждение.
Потому что рафинированная мука в организме ведёт себя точно так же, как сахар. Может, чуть медленнее — но принципиально та же история.
Вот почему.
Когда зерно перемалывают в муку высшего сорта — из него удаляют всё: оболочку зерна, зародыш, клетчатку, большую часть минералов и витаминов. Остаётся почти чистый крахмал. Крахмал — это длинная цепочка молекул глюкозы. Когда вы едите белый хлеб — пищеварительные ферменты быстро разрезают эту цепочку на отдельные молекулы глюкозы. И они одним потоком поступают в кровь.
В цельном зерне — ржаном хлебе, гречке, овсянке, буром рисе — есть клетчатка. Она замедляет расщепление крахмала. Сахар поступает в кровь медленно, равномерно, без скачка. Гликирование минимально. Воспаление не запускается.
Именно поэтому «просто хлеб» — это не просто хлеб. Это концентрированный источник быстрой глюкозы, которую организм получает несколько раз в день, каждый день, годами.
Второй механизм: арахидоновая кислота и омега-6
Я сказал, что есть три механизма, которые поддерживают воспаление в суставах. Первый — гликирование от быстрых углеводов. Второй — дисбаланс жирных кислот.
Объясню просто.
В организме есть два вида важных жирных кислот: омега-6 и омега-3. Омега-6 при избытке работают как разжигатели воспаления — они превращаются в арахидоновую кислоту, из которой синтезируются простагландины — главные молекулы воспалительной боли. Омега-3 работают как противовоспалительные — они гасят этот процесс.
В норме соотношение омега-6 к омега-3 должно быть примерно четыре к одному. В рационе большинства людей старше шестидесяти оно составляет двадцать к одному — а иногда и сорок к одному. Это означает, что воспалительная система постоянно перевозбуждена — и для запуска воспаления в суставе нужен всё меньший и меньший повод.
Откуда столько омега-6?
Из рафинированных растительных масел — подсолнечного, кукурузного, соевого — которыми жарят, заправляют, добавляют в готовые продукты. И из той же белой выпечки — потому что в промышленное тесто добавляют именно такие масла.
Что снижает омега-6? Отказ от жарки на рафинированных маслах и от промышленной выпечки — где эти масла уже встроены в продукт.
Что повышает омега-3? Жирная рыба, льняное масло, грецкие орехи. Но об этом — в следующем видео. Сегодня мы говорим о том, что нужно убрать. Потому что убрать топливо для воспаления — это первый и самый важный шаг.
Третий механизм: кишечник и суставы — связь, о которой не говорят
Это прозвучит неожиданно. Но терпите — это важно.
В последние двадцать лет наука установила прямую связь между состоянием кишечника и воспалением в суставах. Эта связь называется ось «кишечник — иммунитет — суставы».
Вот как это работает.
В кишечнике живут триллионы бактерий — микробиом. Когда микробиом здоровый и разнообразный — иммунная система работает спокойно. Когда микробиом нарушен — иммунная система становится гиперактивной и начинает атаковать собственные ткани, в том числе суставные.
Что разрушает микробиом кишечника сильнее всего?
Рафинированные углеводы — белая мука, сахар, белый рис. Они кормят не полезные бактерии, а патогенные грибки и гнилостные бактерии. При постоянном избытке быстрых углеводов в кишечнике буквально меняется состав микробиома — «плохие» жители вытесняют «хороших».
Одновременно рафинированные углеводы способствуют повышению проницаемости кишечной стенки — так называемый «синдром дырявого кишечника». Через повреждённую стенку в кровь попадают фрагменты бактерий и непереваренные молекулы. Иммунная система воспринимает их как угрозу и запускает системное воспаление. Которое, в том числе, бьёт по суставам.
Именно поэтому ревматологи всего мира всё активнее изучают связь между питанием и артритом. И именно поэтому люди, которые убирают рафинированные углеводы, часто замечают улучшение не только в суставах — но и в пищеварении, в коже, в общем самочувствии. Потому что они убирают источник системного воспаления.
Что происходит с суставом, когда вы убираете этот продукт
Вот чего ожидать по неделям — и почему важно не сдаться раньше времени.
Первая неделя. Ничего. Или даже хуже — потому что организм перестраивается. Некоторые люди в первые дни чувствуют слабость, раздражительность, тягу к сладкому. Это нормально — это признак того, что вы действительно убрали нечто, от чего организм зависел. Это пройдёт.
Вторая — третья неделя. Первые признаки. Утренняя скованность становится чуть короче. Боль при ходьбе — чуть меньше. Не всегда и не у всех — но у большинства начинаются первые изменения именно здесь.
Четвёртая — шестая неделя. Снижение воспалительного фона начинает быть заметным. Меньше опухоли в суставе к вечеру. Меньше потребности в противовоспалительных таблетках. Лучше сон — потому что боль ночью меньше.
Второй — третий месяц. Стабилизация. Организм перестроил обмен веществ. Воспалительный каскад потерял главное топливо. Хрящ не восстановился — это долгий процесс. Но воспаление, которое его разрушало, утихло. И боль, которую вызывало воспаление, снизилась значительно.
Именно поэтому надо держаться минимум три месяца. Именно поэтому люди, которые пробуют неделю-две и бросают — ничего не чувствуют. Не потому что не работает. Потому что слишком рано.
На что заменить: конкретно и практично
Я не призываю вас голодать и страдать. Я предлагаю заменить один тип углеводов на другой — медленный, полезный, который не вызывает скачков сахара.
Вместо белого хлеба — ржаной хлеб или хлеб из цельнозерновой муки. Читайте состав: первым ингредиентом должна стоять «мука ржаная» или «мука цельнозерновая». Если первым стоит «мука пшеничная высшего сорта» — это обычный белый хлеб в тёмной обёртке.
Вместо белых макарон — макароны из твёрдых сортов пшеницы. На упаковке должно быть написано «группа А» или «durum». Они медленнее расщепляются и дают равномерный сахар.
Вместо белого риса — бурый рис, гречка, перловка, пшено. Гречка — особенно хороший выбор: низкий гликемический индекс, богата рутином, который укрепляет сосуды внутри суставов.
Вместо белой выпечки — овсяная каша, приготовленная из цельных хлопьев, не быстрорастворимых. Быстрорастворимая овсянка — тот же высокий гликемический индекс, потому что она уже предварительно обработана.
Вместо печенья и сушек к чаю — горсть орехов, кусочек сыра, несколько сухофруктов без добавленного сахара.
Картошка — не убирать полностью, но ограничить. Варёная или запечённая картошка — умеренный гликемический индекс. Картофельное пюре — высокий. Жареная картошка — очень высокий плюс омега-6 из масла. Если любите картошку — варите в мундире или запекайте, ешьте в небольших количествах, с белком и овощами — это снизит гликемический ответ.
пациент №2
Её звали Людмила Петровна. Шестьдесят четыре года, бухгалтер на пенсии. Пальцы рук — опухшие суставы, узелки Гебердена на указательных пальцах, боль при сжатии кулака. Ревматолог поставил остеоартроз мелких суставов кистей. Назначил мовалис курсами.
Когда я спросил её про питание — она сразу сказала: «Виктор Николаевич, я питаюсь правильно. Никаких тортов, никаких конфет. Я слежу».
«Хлеб едите?»
«Конечно. Белый батон. Но это же не торт».
«Сколько?»
«Ну, как все. Кусочков шесть в день».
«Макароны?»
«Да, часто. Быстро готовить».
«Белые?»
«Обычные. Какие все едят».
Людмила Петровна была убеждена, что «правильное питание» означает «без явных сладостей». Про хлеб и макароны она никогда не думала как о проблеме.
Я объяснил ей механизм гликирования. Показал гликемический индекс батона — рядом с гликемическим индексом сахара. Она была поражена.
«Это же всё равно что сахар есть?»
«Почти. Для ваших суставов — почти».
Она убрала белый хлеб. Перешла на ржаной. Убрала обычные макароны — перешла на гречку и перловку. Оставила всё остальное как есть.
Через шесть недель пришла ко мне и молча протянула руку. Сжала кулак. Разжала. Снова сжала.
«Раньше я так не могла», — сказала она. — «Только до половины. И всегда с болью».
Узелки на пальцах никуда не делись — это изменение необратимое. Но воспаление вокруг них — утихло. Боль при движении — ушла почти полностью.
Мовалис она больше не пьёт. Уже больше года.
пациент №3
Его звали Степан Григорьевич. Семьдесят лет, бывший учитель физкультуры. Тазобедренный сустав — коксартроз второй степени. Хромал. Трость уже купил, но старался не пользоваться — «стыдно».
Боль при ходьбе, боль при подъёме со стула, боль ночью — особенно под утро. Кардиолог запрещал нестероидные противовоспалительные из-за проблем с желудком. Ортопед предложил эндопротезирование — «когда будет совсем плохо». Степан Григорьевич операции боялся и тянул.
Пришёл ко мне «просто поговорить» — как он сказал. На самом деле — от отчаяния.
Я спросил про питание. Оказалось: хлеб ел много — «всю жизнь привычка». Кашу не любил — «это для больных». Питался плотно: мясо, картошка, хлеб, чай с сахаром. Ничего особенного. Как все.
Я предложил ему эксперимент: три месяца без белого хлеба и белого риса. Гречка, перловка, ржаной хлеб вместо батона. И добавить жирную рыбу три раза в неделю — скумбрию или сельдь несолёную.
Он согласился — «терять нечего».
Через два месяца позвонил. Голос другой.
«Виктор Николаевич, я вчера встал со стула — и не охнул. Первый раз за два года не охнул».
Через три месяца пришёл на приём. Без трости. Хромота значительно меньше. Ночная боль — ушла полностью.
Он спросил меня: «Почему ортопед мне этого не сказал?»
Я ответил честно: «Потому что ортопед лечит сустав. А я лечу человека».
Что ещё разрушает суставы: три дополнительных врага
Я назвал главный продукт — рафинированная мука и быстрые углеводы. Но было бы нечестно не сказать о трёх вещах, которые работают рядом и либо усиливают воспаление — либо мешают ему утихнуть.
Первый враг — сахар в чистом виде.
Три ложки сахара в чай, конфеты, варенье, сладкие напитки. Механизм тот же — резкий скачок глюкозы, гликирование, воспаление. Если вы убрали белый хлеб, но продолжаете пить чай с тремя ложками сахара четыре раза в день — вы убрали половину проблемы. Нужно убрать обе половины.
Что делать: постепенно снижать количество сахара в чае. Не резко — это тяжело психологически. По половине ложки в неделю. Через месяц вы удивитесь, что сладкий чай кажется вам приторным.
Второй враг — рафинированные растительные масла в больших количествах.
Подсолнечное масло для жарки, маргарин, промышленные соусы на основе этих масел. Я говорил об омега-6 и арахидоновой кислоте — вот главный источник. Жарка на подсолнечном масле при высокой температуре ещё и образует альдегиды — токсичные продукты окисления, которые дополнительно повреждают суставной хрящ.
Что делать: для жарки использовать топлёное масло или кокосовое — они устойчивы к высоким температурам. Для заправки холодных блюд — нерафинированное подсолнечное или льняное масло в небольших количествах.
Третий враг — недостаток воды.
Суставной хрящ на восемьдесят процентов состоит из воды. Суставная жидкость — синовия, которая смазывает сустав — тоже в основном вода. При хроническом обезвоживании хрящ теряет тургор, становится более хрупким, хуже переносит нагрузку. Трение возрастает. Боль усиливается.
После шестидесяти чувство жажды притупляется — это физиологический факт. Люди пьют мало, не замечают этого. И суставы страдают, в том числе от этого.
Полтора литра воды в день — минимум. Больше, если жарко или если вы принимаете мочегонные препараты.
Что помогает суставам восстанавливаться: три союзника
Я рассказал о том, что нужно убрать. Теперь — коротко о том, что нужно добавить. Не вместо замены хлеба — в дополнение к ней.
Первый союзник — жирная рыба.
Скумбрия, сельдь несолёная, горбуша, форель. Три-четыре раза в неделю, порция сто пятьдесят граммов. Омега-3 из рыбы — особенно ДГК и ЭПК — это главные противовоспалительные молекулы. Они напрямую подавляют синтез простагландинов — тех самых молекул боли, которые вырабатываются из арахидоновой кислоты. Рыба буквально тушит тот пожар, который разжигает омега-6.
Второй союзник — желатин и костный бульон.
Домашний костный бульон, студень, холодец. Это источник коллагеновых пептидов — строительного материала для хрящевой ткани. Хондропротекторы в таблетках содержат ровно то же самое — глюкозамин и хондроитин — но в менее биодоступной форме и по высокой цене. Стакан хорошего домашнего бульона из костей два-три раза в неделю — это то, что люди ели веками и что давало их суставам то, чего лишены современные люди с едой из пакетов.
Третий союзник — движение.
Я знаю, что это звучит странно: «когда болит — двигаться». Но вот физиология. Суставной хрящ не имеет собственных сосудов. Он питается через синовиальную жидкость — которая омывает его при движении. Сустав, который не двигается — лишён питания. Его хрящ атрофируется быстрее.
Правильное движение при артрозе — не бег и не приседания. Ходьба в комфортном темпе, плавание, езда на велосипеде, лёгкая гимнастика. Двадцать — тридцать минут в день. Без боли — через боль не надо. Но без движения — нельзя.
Практический протокол: что конкретно делать
Шаг первый — ревизия шкафа.
Сегодня вечером откройте кухонные полки. Уберите оттуда: белый батон и белый хлеб, печенье и сушки, белые макароны стандартных марок, быстрорастворимые каши, белый шлифованный рис. Не выбрасывайте сразу — доешьте то, что открыто. Но больше не покупайте.
Шаг второй — замените, а не уберите.
Купите: ржаной хлеб или хлеб из цельнозерновой муки, гречку, перловку, пшено, овсяные хлопья крупные, макароны из твёрдых сортов пшеницы с пометкой «группа А», бурый рис.
Шаг третий — не меняйте всё сразу.
Одна замена в неделю — психологически намного легче, чем полная перестройка питания за один день. Первая неделя: белый хлеб заменили на ржаной. Вторая неделя: белые макароны заменили на гречку. Третья неделя: печенье к чаю заменили на орехи. Так изменения приживаются и становятся привычкой, а не пыткой.
Шаг четвёртый — добавьте рыбу.
Три раза в неделю. Запечённая или варёная скумбрия, горбуша, форель. Не жареная и не солёная. Это противовоспалительный партнёр к вашей замене углеводов.
Шаг пятый — ведите дневник боли.
Каждое утро записывайте по десятибалльной шкале: насколько болят суставы прямо сейчас. Насколько выражена утренняя скованность. Как долго она длится. Через четыре-шесть недель у вас будет картина — и вы сами увидите, работает ли это именно для вас.
Вопросы, которые мне задают чаще всего
Первый вопрос: «Виктор Николаевич, но без хлеба я не наедаюсь».
Это не про хлеб. Это про то, что ваш организм привык получать быстрые углеводы и быстро требует ещё. Как только вы переходите на медленные углеводы — чувство сытости становится более длительным. Тарелка гречки с мясом держит сытость дольше, чем та же тарелка с белыми макаронами. Просто организм не сразу это понимает — нужно две-три недели для перестройки.
Второй вопрос: «А если у меня диабет второго типа — это поможет ещё больше?»
Да. Потому что механизм гликирования у людей с диабетом работает интенсивнее — из-за хронически повышенного сахара в крови. Именно поэтому диабет — один из главных факторов быстрого прогрессирования артроза. Замена быстрых углеводов на медленные — это одновременно и стабилизация сахара, и снижение воспаления в суставах. Два результата от одного изменения.
Третий вопрос: «Мне уже поставили третью степень артроза. Поможет?»
Честный ответ: при третьей степени хрящ значительно разрушен. Питание не восстановит то, чего уже нет. Но оно остановит дальнейшее разрушение и снизит воспалительный компонент боли. Многие люди с третьей степенью, убравшие быстрые углеводы, отмечают значительное уменьшение боли — потому что боль при артрозе на треть, а то и на половину — это воспаление, а не механическое трение.
Четвёртый вопрос: «Это навсегда? Я никогда не смогу есть белый хлеб?»
Не «никогда». Иногда — можно. На праздник съели кусочек пирога — ничего не случится. Но если это каждый день несколько раз — воспаление возвращается. Это как с курением: одна сигарета раз в месяц — не то же самое, что пачка в день. Вопрос — в системе, а не в отдельном эпизоде.
Если вы досмотрели до этого места — напишите в комментариях вот что: какой сустав у вас болит сильнее всего? Колени, тазобедренный, пальцы рук — просто напишите одним словом. Мне важно понять, какие темы делать следующими.
И ещё один вопрос — важный: едите ли вы белый хлеб каждый день? Напишите «да» или «нет». Я читаю комментарии. И по вашим ответам строю следующие видео.
Три мифа об артрозе, которые мешают людям выздоравливать
Миф первый: «Артроз — это возраст. Ничего не поделаешь».
Возраст — это фактор риска. Но не приговор. Артроз есть у многих людей восьмидесяти лет, которые живут без боли. И есть у людей пятидесяти лет с мучительной болью. Разница — не только в возрасте. Разница — в питании, в образе жизни, в уровне воспаления. То, что ускоряет артроз — поддаётся коррекции.
Миф второй: «Хондропротекторы восстановят хрящ».
Хондропротекторы — глюкозамин и хондроитин — дают строительный материал для хряща. Но если воспаление продолжается — этот материал разрушается быстрее, чем поступает. Это как пытаться поднять уровень воды в ванне, заткнув слив наполовину. Нужно сначала убрать источник воспаления — то есть изменить питание. А потом хондропротекторы могут дать реальный результат.
Миф третий: «Нужно меньше двигаться, чтобы не стирать хрящ».
Полный покой убивает хрящ быстрее, чем умеренное движение. Потому что хрящ питается только при движении. Правильное движение — не нагрузка, не бег, не приседания. Ходьба, плавание, велосипед. Двадцать минут в день — это не стирание хряща. Это его питание.
Давайте соберём всё вместе.
Боль в суставах в большинстве случаев поддерживается хроническим воспалением. Главное топливо этого воспаления — постоянные скачки сахара в крови от быстрых углеводов. Главный источник быстрых углеводов в рационе большинства людей старше шестидесяти — рафинированная мука: белый хлеб, булки, обычные макароны, белый рис.
Убрать этот продукт — не значит голодать. Это значит заменить один тип углеводов на другой: медленный, полезный, который даёт энергию без воспалительного скачка. Гречка, перловка, ржаной хлеб, цельнозерновые макароны — всё это доступно, недорого и вкусно.
Результат не будет мгновенным. Первые изменения — через две-три недели. Реальный результат — через три-четыре месяца. Но он будет. Я видел это сотни раз за сорок лет практики.
Я вспоминаю ту женщину, о которой рассказал в самом начале. Которая спустилась по лестнице, не держась за перила. Которая восемь лет держалась. Которая «смирилась».
Она позвонила мне поздно вечером. Долго молчала. Потом сказала: «Виктор Николаевич, вы вернули мне мою жизнь».
Я ответил: «Нет. Вы сами вернули. Я просто объяснил как».
Ваши суставы ждут одного решения. Не дорогого. Не сложного. Просто — убрать то, что их разрушает. И дать им то, что даёт им покой.
Начните сегодня. Замените белый батон на ржаной хлеб. Один шаг. Завтра — второй шаг.
Через три месяца вы напишете мне в комментариях. И я буду рад прочитать.
Берегите себя. Вы нужны своим близким.
С вами был Виктор Николаевич Лазарев.
Если это видео помогло — поделитесь им с тем, кто жалуется на суставы. Возможно, этот человек тоже смирился. Помогите ему не смиряться.