Творческий дуэт Popovy Sisters — это сестры-близнецы Екатерина и Елена Поповы, профессиональные художники и дизайнеры из Перми, которые превратили создание кукол в высокое искусство.
Сестры начали заниматься авторской куклой в 2004 году, будучи студентками Уральской архитектурно-художественной академии. Их работы прошли путь от портретных кукол знаменитостей до создания сложных концептуальных коллекций.
Работы творческого дуэта Popovy Sisters высоко ценятся коллекционерами и деятелями моды по всему миру, однако почти не известны на российской контемпорари-арт сцене.
Основной их медиум — это шарнирная кукла, способная принимать любые человеческие (и даже нечеловеческие) позы. Созданные сестрами Поповыми фигуры отличаются детальной проработкой лиц и тел, но при этом имеют специфические пропорции — длинные конечности и шеи, что придает им рафинированно прекрасный, экзотичный и даже инопланетный вид. Как дипломированные дизайнеры одежды, сестры сами создают для каждой куклы сложнейшие аутфиты, обувь и аксессуары из шелка, итальянского кружева, кожи и даже драгоценных металлов.
Превращая женское тело в шарнирный механизм, художницы доводят идею женщины как «красивого объекта» до абсурда. Это может считываться как комментарий к давлению индустрии красоты, требующей от женщин неестественной худобы, и пластичной неподвижности. В куклах сестер Поповых идеально воплотилось отношение к женщине, как к объекту статусного потребления. Вероятно, именно по этой причине они так востребованы у богатых и властных покупателей.
Использование элементов африканских или азиатских культур в нарядах можно рассматривать как культурную апроприацию, но в их случае это скорее создание «глобального Другого». Кукла становится символом гибридной идентичности, где границы между Востоком и Западом размыты в едином пространстве цифровой и модной утопии.
Возникает справедливый вопрос, выступает ли искусство сестер Поповых критикой сложившегося статуса-кво, или, наоборот, потакает ему? Примерно такой же вопрос был некогда задан Сидни Шерман. В известной серии фотографий Untitled Film Stills эта художница примеряет на себя клише из кино (жертва, домохозяйка, инженю), показывая, что женская идентичность — это навязанная маска, за которой нет «подлинного» лица. Она критикует Male Gaze (мужской взгляд), делая его неуютным. С другой стороны, сотрудничество Шерман с Louis Vuitton, Comme des Garçons и Harper’s Bazaar превратило ее искусство в новый стандарт модного глянца. То, что начиналось как протест против моды, стало самой модой — люксовым продуктом, который продает идею «интеллектуального потребления».
Критика рынка привилегий и статусного потребления в исполнении сестер Поповых и Синди Шерман заключается в обнажении механизмов его работы и умелой их эксплуатации. Примерно так поступают героини Александра Наледина (о которых чуть позже) — представительницы эскорта, топ-модели и веб-кам модели — они эксплуатируют систему эксплуатации женщин. Это весьма высокорисковые занятия, где опасность для физического и ментального здоровья, а иногда и для жизни компенсируется возможностью вести лакшери жизнь.
Так можно ли назвать дизайнерские куклы сестер Поповых искусством или это просто крайне высокого статуса интерьерный декор? Ответ — «да!» Потому что так называемое высокое искусство с самого начала было и до сегодняшнего дня остается интерьерным декором крайне высокого статуса.