Он умер в 1980-м. А советские документалисты годами боялись снимать его при жизни. Потому что Высоцкий - неудобный. Слишком честный. Слишком живой. И именно это сделало каждый кадр с ним - бесценным.
Я отобрал пять документальных фильмов - разных по духу, по авторам, по тому, откуда вообще взялась идея их снять. Смотришь их и понимаешь: это не парадный портрет, не юбилейная открытка. Это попытка разных людей в разное время ответить на один вопрос: кем он был, если убрать всё официальное? Что осталось бы, если снять с него всё то, чем его потом обклеили? Ответы не совпадают. И именно поэтому вместе они честнее, чем каждый по отдельности.
Когда один режиссёр решился на невозможное
Есть в этой истории деталь, которая меня всякий раз выбивает из равновесия. Живого Высоцкого на плёнку снимали преимущественно чужие. Приезжали датчане - снимали. Итальянцы - снимали. Болгарские, немецкие, польские документалисты приходили с камерами, брали интервью, фиксировали репетиции, записывали концерты. А свои, советские, в это время отворачивались. Один из режиссёров потом скажет прямо: коллеги от Высоцкого просто шарахались. Не потому, что был запрет. Запрета не было. Просто камера рядом с ним задавала вопросы, а вопросы были неудобными. Проще было не подходить.
Рискнул один человек. Студент ВГИКа Пётр Солдатенков. В апреле 1978 года он сумел записать концерт Высоцкого в Зеленограде, потом сделал ещё несколько съёмок - практически подпольно. Получить разрешение на курсовой фильм о барде, которого официально не существовало, было невозможно. Солдатенков сохранил эти плёнки. Дождался перемен. И в 1988 году выпустил «Я не люблю» - один из первых отечественных документальных фильмов о Высоцком, снятых на родине. Восемь лет он нёс в себе этот материал. Восемь лет ждал момента, когда это можно будет показать людям.
Фильм получился честным до боли. В нём есть то, чего не было ни в одном официальном портрете: живой Высоцкий, не отрепетированный, не согласованный с редакторами. Тот Высоцкий, которого помнят те, кто стоял на его похоронах 28 июля 1980 года. А пришло проститься с ним около сорока тысяч человек - невероятная цифра для страны, где его имя официально не звучало почти нигде.
Встречи, которых больше не будет
Эльдар Рязанов не боялся говорить прямо. И «Четыре встречи с Владимиром Высоцким» (1987) он снял именно так: не как журналист, не как исследователь, не как биограф с блокнотом. Как человек, которому было больно, что этот поэт умер, а сказать об этом в полный голос только теперь стало можно. Фильм вышел к 50-летию Владимира Семёновича, строится на четырёх разговорных главах - о жизни, о театре, о кино, о стихах. Но называть это «структурой» язык не поворачивается. Это скорее четыре прощания. Или четыре попытки понять, что мы потеряли.
Рязанов не поленился собрать то, что было разбросано по архивам нескольких стран. Съёмки австрийского телевидения, сделанные в 1975-м. Кадры болгарских кинематографистов, которые сохранили то, что советские коллеги не решались зафиксировать. И самое пронзительное - последняя видеозапись апреля 1980 года, сделанная в Ленинграде, в Большом драматическом театре. До смерти оставалось немногим больше трёх месяцев. Он выглядит усталым. Но глаза - прежние. Глаза человека, который сгорает и знает об этом, и всё равно выходит на сцену. Я смотрел этот фрагмент несколько раз. И каждый раз не мог понять: как можно было петь с таким лицом?
Вы, наверное, замечали, что в архивных кадрах он почти никогда не смотрит в камеру так, как смотрят артисты, знающие, что их снимают. Он смотрит сквозь неё. Куда-то дальше. И это «дальше» в его случае всегда была аудитория, ради которой он пел.
Певица, которая не смогла повторить
Про фильм «Воспоминание» (1986, режиссёр Владимир Савельев) знают значительно меньше, чем он того заслуживает. А между тем это одна из самых необычных документальных работ о Высоцком - потому что она построена на невозможном: певица Елена Камбурова пробует исполнить одну из его песен.
Не копирует. Пробует. Понимает, что не выходит. И это «не выходит» становится самым точным высказыванием о природе его таланта - точнее любых слов.
Идея родилась из парадокса. Режиссёр Савельев хотел показать, что за Высоцким невозможно повторить - не потому, что он технически недостижим, а потому что за каждой его фразой стоит нечто, что сама Камбурова назвала «духовным темпераментом». Для большинства певцов такое напряжение - это потолок, куда дотянуться раз в жизни. Для Высоцкого это была точка отсчёта, с которой он начинал каждый вечер. Этим и объясняется то странное чувство на его концертах, когда зал замирал - не от красоты голоса, не от сложности аранжировки. От правды. Люди чувствовали её кожей, хотя не всегда могли бы объяснить словами, что именно происходит.
Савельев собрал в фильме хронику выступлений, фрагменты таганковских спектаклей, кинопробы к ролям, которые так и не были сыграны. Последнее особенно горько: видеть, каким он мог бы быть ещё в скольких картинах. Этот портрет получился неровным, клочковатым. Но именно такая неровность и честна. Потому что Высоцкого в одну рамку не вгонишь - как ни старайся.
Что осталось за кадром всю жизнь
Бывает так, что фраза в документальном кино останавливает вас посреди просмотра. Вы даже не успеваете сформулировать, почему. Просто нажимаете на паузу и сидите. Со мной так случилось, когда я смотрел вышедший в 2018 году на Первом канале документальный фильм «Владимир Высоцкий. И, улыбаясь, мне ломали крылья».
Режиссёр Пётр Солдатенков - тот самый, что снимал подпольно в 1978-м, - рассказал о природе того страха, который окружал Высоцкого при его жизни. Советская документалистика его не снимала не потому, что запрещали в лоб. Запрета не было. Просто каждый понимал: снять фильм о нём - значит поставить вопрос. А вопросы, которые ставил Высоцкий, были неудобны. Про войну - не так, как надо. Про тюрьму - не так, как надо. Про горы, про любовь, про смерть - всегда немного не так. Именно поэтому магнитофонные записи с его песнями расходились по всей стране в миллионах копий, а официальных пластинок почти не было.
В фильме участвуют Марина Влади, сын Никита Высоцкий, актёр Вениамин Смехов, фотограф Валерий Плотников. Каждый из них помнит что-то своё, и эти воспоминания не совпадают в деталях - как это и бывает с людьми, которые знали кого-то по-настоящему. Не легенду. Живого человека.
Один из самых запоминающихся эпизодов фильма - рассказ о том, как иностранные кинематографисты снимали Высоцкого открыто, с разрешения, приезжая специально. А советские коллеги смотрели на это из-за угла. Абсурд, ставший нормой.
Посмотрите на него в этих иностранных кадрах. Он на сцене - и он не «играет концерт». Он разговаривает. Это принципиальное различие. Артист играет для зала. Высоцкий разговаривал с каждым в отдельности. И это умение - редчайшее, почти необъяснимое.
Одесский след: то, о чём молчали десятилетия
Теперь про фильм, который добирался до широкой аудитории почти пять лет. «Высоцкий. Неизвестные страницы. Одесская тетрадь» сняли в 2018 году режиссёры Анатолий Бальчек и Николай Головихин, но в российский прокат картина вышла только в январе 2023-го - к 85-летию поэта. Пять лет ждала своего часа. Снята она в основном в Одессе и рассказывает о том куске жизни Высоцкого, который связан с этим городом: съёмки, знакомства, близкие люди того времени, и конечно Марина Влади, с которой он расписался в 1970-м.
Что делает этот фильм особенным? Он не пытается быть энциклопедическим. Одесский период - это не парадная страница биографии. Это жизнь: съёмки, репетиции, дружбы, разговоры, которые никто не записывал специально. Именно потому они и ценны.
В фильме появляются люди из того круга - те, кто видел его не на сцене и не в интервью, а в обычной жизни. И вот это сочетание - публичная фигура и частный человек - и составляет самое интересное в документальном кино о Высоцком. Он умел быть разным. На концерте - весь нерв и жар. В компании - другой. И эта разность не была противоречием. Это была полнота.
Марина Влади оставила воспоминания о том, каким он бывал дома, насколько разительно это отличалось от сценического образа. Они прожили вместе десять лет - с 1970 по 1980-й. Она видела то, чего не видел никто. И в документальных фильмах, где она участвует, каждое её слово несёт в себе вес этого знания.
Что остаётся, когда смолкает голос
Итак, пять фильмов. Разные годы, разные авторы, разные подходы. Но если сложить их вместе, получается кое-что важное: Высоцкий был человеком, которого его страна при жизни снимала с оглядкой, а после смерти принялась изучать с неослабевающим интересом. Уже больше сорока лет этот интерес не угасает. Книги, статьи, фильмы, спектакли, исследования - всё продолжается. И это само по себе говорит о том, что он был не просто артистом своего времени.
Мне кажется, его феномен в следующем. Он не притворялся, что ему не больно. Не делал вид, что всё в порядке, когда ничего не было в порядке. И люди слышали это - через магнитофонный шипящий звук, через самиздатовские тексты, через пересказы тех, кто видел его вживую. Это был голос, который говорил правду, и именно поэтому его так и не смогли загнать в официальные рамки.
Пересмотрите хотя бы один из этих пяти фильмов. Не для знания - для ощущения. Потому что именно ощущение от этих документальных кадров даёт то, чего не даст никакая энциклопедия: понимание, что перед вами был живой человек. Редкий. Неудобный. Настоящий.
И если хотите начать - начните с «Я не люблю» Петра Солдатенкова. Это не самый длинный и не самый известный фильм о Высоцком. Но это, пожалуй, самый честный.
Ставьте палец вверх, если любите Высоцкого и цените настоящее документальное кино! Сохраняйте статью - она не устареет. Пересылайте тем, кто помнит и ценит. Подписывайтесь на канал: здесь всегда о кино, которое живёт дольше своего времени. А в комментариях расскажите: какой документальный фильм о Высоцком смотрели вы? И что в нём вас задело больше всего?
Уважаемые читатели! Если читаете в ОК, переходите на 👉 канал, там выходят статьи раньше и найдете больше 📚интересных статей.
Основано на биографических материалах.
ВСЕ ФОТО - из открытого доступа Яндекс.Картинки