– Семгу в этот раз бери слабосоленую, в прошлый раз ты ее передержала, жестковатая вышла. И тарталетки не забудь, Дениска их обожает. Только икры побольше клади, с горкой, а то вечно размажешь по донышку для вида, даже вкуса не чувствуется. И салаты эти твои майонезные... давай в этот раз что-нибудь легкое, с креветками, рукколой. Мы с девочками на диете.
Анна молча слушала голос золовки, доносящийся из динамика телефона, лежащего на гладильной доске. Она методично водила раскаленным утюгом по мужской рубашке, наблюдая, как разглаживаются складки на плотной ткани. Внутри нее что-то медленно, но верно закипало. Это было похоже на забытый на плите чайник, который вот-вот сорвет крышку от давления пара.
– А из горячего что? – продолжала вещать Зинаида, не дожидаясь ответа. – Мясо по-французски уже приелось, честное слово. Каждый праздник одно и то же. Давай ты баранью ногу запечешь? В интернете полно рецептов, там с розмарином, с чесночком. Денис баранину уважает. Ну все, Анюта, договорились. В субботу к двум часам подтянемся, как раз выспимся.
В телефоне раздались короткие гудки. Золовка даже не поинтересовалась, какие планы у самой Анны на ее законный выходной, как она себя чувствует и, самое главное, на какие средства планируется этот гастрономический фестиваль.
Анна аккуратно повесила выглаженную рубашку мужа на плечики, выдернула шнур утюга из розетки и опустилась на стоящий рядом стул. Ей было пятьдесят два года. Она работала заведующей аптекой, весь день проводила на ногах, решая бесконечные проблемы с поставщиками, недовольными покупателями и графиками смен. К выходным у нее гудели ноги и ломило поясницу так, что хотелось просто лежать на диване в тишине, приложив к лицу прохладную маску.
Но тишина в их доме по выходным была редким гостем. Муж Анны, Михаил, был человеком широкой души. Правда, эта широта всегда почему-то оплачивалась и обслуживалась исключительно руками его жены. У Михаила была многочисленная родня: старшая сестра Зинаида, ее великовозрастный сын Денис, двоюродные братья, какие-то тетушки из пригорода. И все они твердо усвоили одно правило: в доме у Миши всегда накрыта скатерть-самобранка.
Поводов для застолий находилось множество. Дни рождения всех членов семьи, годовщины свадеб, профессиональные праздники, удачная сдача экзаменов племянником, покупка новых зимних шин. И каждый раз сценарий был один и тот же. Родственники звонили, радостно сообщали, что придут отмечать, а Анна после тяжелой рабочей недели отправлялась в супермаркет с огромными пакетами, оставляя на кассе внушительную часть своей зарплаты.
Потом начиналась кухонная вахта. Анна чистила горы картошки, резала оливье тазами, запекала мясо, крутила рулеты. В субботу гости вваливались в квартиру шумной толпой. Зинаида обычно приносила с собой коробку самого дешевого зефира или рулет, купленный по акции на кассе, торжественно вручая это хозяйке со словами: «Вот, к чаю вам захватила». Денис, двадцатипятилетний детина, нигде толком не работающий, первым садился за стол и начинал сметать самые дорогие закуски, громко комментируя, что колбасная нарезка в этот раз тонковата.
А Михаил сидел во главе стола, раскрасневшийся, довольный, разливал по рюмкам напитки, которые тоже покупала Анна, и слушал тосты за гостеприимный дом и замечательного хозяина. После ухода гостей, ближе к ночи, Анна оставалась один на один с горой грязной посуды, липким столом и жирными сковородками, чувствуя себя выжатым лимоном.
Но звонок Зинаиды с требованием бараньей ноги стал последней каплей. Анна взяла телефон, открыла банковское приложение и начала листать историю операций за последние полгода. Она складывала суммы, потраченные в продуктовых гипермаркетах перед каждыми выходными, когда намечались очередные «посиделки». Цифра на экране калькулятора получилась пугающей. На эти деньги они с мужем могли бы съездить в хороший санаторий на две недели, купить Анне новую зимнюю куртку, на которую она давно заглядывалась, или просто отложить приличную сумму на черный день.
В прихожей щелкнул замок. Михаил вернулся с работы. Он работал инженером в проектном бюро, зарабатывал средне, звезд с неба не хватал, но искренне считал себя главой семьи.
– Анечка, я дома! – крикнул он, стягивая ботинки. – Чем это у нас так вкусно не пахнет? Я думал, ты уже ужин приготовила.
Анна вышла в коридор. Лицо ее было спокойным, но глаза смотрели необычно жестко.
– Ужин на плите, макароны с сосисками. Миша, нам нужно поговорить. Серьезно.
Мужчина напрягся, почуяв неладное, но прошел на кухню, наложил себе порцию макарон и сел за стол.
– Что случилось? На работе проблемы?
– Проблемы у нас дома, Миша. Мне только что звонила твоя сестра. Обрадовала, что в субботу они придут отмечать день рождения Дениса. Заказала меню. Баранью ногу, креветки с рукколой, тарталетки с красной икрой и слабосоленую семгу.
Михаил расплылся в улыбке, обильно поливая макароны кетчупом.
– О, точно! У Денчика же юбилей, двадцать пять лет парню. Надо отметить как следует. Ты уж постарайся, Анюта, приготовь все по высшему разряду. Он же парень молодой, растущий организм. Тем более, он вроде какую-то девушку новую привести хочет, надо перед будущей невесткой лицом в грязь не ударить. У нас всегда самый хлебосольный стол был.
– У нас? – Анна присела напротив мужа, сложив руки на столе. – Миша, ты ничего не путаешь? Хлебосольный стол у нас за мой счет и моими руками. Ты хоть раз поинтересовался, сколько стоят креветки и хорошая баранина на рынке? Ты хоть раз чистил три килограмма картошки после восьмичасового рабочего дня?
Улыбка сползла с лица Михаила. Он не любил такие разговоры. Они нарушали его комфортный, уютный мирок, где все решалось само собой.
– Ну началось, – он недовольно отодвинул тарелку. – Аня, ну ты же женщина. Хранительница очага. Тебе что, для родных людей тарелки супа жалко? Мы же семья. Родня – это святое.
– Тарелки супа мне не жалко, – ровным тоном ответила Анна. – Мне жалко своего здоровья, своего времени и своих денег. Я посчитала, Миша. За последние полгода мы потратили на угощение твоей родни сумму, равную твоей зарплате за полтора месяца. Они приходят сюда как в бесплатный ресторан. Поели, попили, раскритиковали мои салаты, собрали остатки деликатесов в контейнеры, которые сами же из дома и приносят, и ушли. А я потом до двух ночи отмываю кухню.
– Ты преувеличиваешь! – возмутился муж. – Зинка всегда что-то к чаю приносит!
– Да, конфеты по красной цене, от которых зубы сводит, – усмехнулась Анна. – Значит так. Я больше не буду спонсировать эти пышные застолья. Если Зинаида хочет праздновать юбилей сына – пусть празднует. Но на свои деньги.
Михаил побагровел. Ему было невыносимо стыдно перед сестрой, он уже представлял, какой скандал она закатит.
– Ты предлагаешь мне выставить родную сестру за дверь? Сказать ей, чтобы она со своей едой приходила? Ты понимаешь, как это выглядит? Это позорище! Я перед мужиками на работе сквозь землю провалюсь, если узнают, что у меня жена кусок мяса племяннику зажала!
– Не надо никого выставлять, – спокойно ответила Анна, вставая из-за стола. – Я сама с ней поговорю. А если тебе так стыдно, можешь взять свои отложенные деньги на спиннинг, сходить на рынок, купить баранину, икру, креветки, встать в пятницу вечером к плите и приготовить все сам. Я слова не скажу. Даже посуду потом за вами помою. В качестве подарка имениннику.
Михаил осекся. Готовить он не умел категорически. Максимум, на что его хватало – пожарить яичницу или сварить пельмени. А уж тратить свои личные заначки на продукты для родственников в его планы не входило совершенно. Его щедрость распространялась только на семейный бюджет, который пополнялся в основном усилиями жены.
На следующий день, во время обеденного перерыва, Анна набрала номер золовки.
– Зина, привет. Я по поводу субботы, – голос Анны звучал по-деловому четко.
– Ой, Анюта, ты по рецепту звонишь? Там баранину надо на ночь в маринаде оставить, ты не забудь. И Денис просил еще торт купить, только не бисквитный, а какой-нибудь муссовый, подороже. Соберитесь там с мыслями, купите хороший.
– Зина, я составила смету, – перебила ее Анна. – Баранья нога вытянет примерно на три тысячи. Икра, семга, креветки, зелень, овощи, алкоголь, соки и хороший муссовый торт – это еще минимум десять тысяч. Плюс по мелочи на салаты. Итого тринадцать тысяч рублей. Скидываю тебе номер моей карты, привязан к телефону. Как только переведешь деньги, я после работы заеду в гипермаркет и все закуплю. Готовить буду в пятницу, так уж и быть, это мой подарок Денису.
В трубке повисла такая плотная тишина, что Анна услышала, как у золовки сбилось дыхание.
– Какая карта? Какие деньги? Аня, ты в своем уме? – голос Зинаиды сорвался на визг. – У мальчика юбилей! Вы родные дядя и тетя! Вы должны накрывать поляну! Вы что, с родной сестры деньги за еду требовать будете?!
– Зина, вы идете праздновать в чужой дом, заказываете дорогие блюда, словно в ресторане. Я работаю каждый день и не печатаю деньги по ночам. Если у тебя нет финансовой возможности оплатить банкет для своего сына, значит, мы отметим скромно. Я сварю картошки, сделаю винегрет, испеку домашний пирог с капустой. Чай у нас есть. Приходите, посидим, поздравим.
– Винегрет?! На двадцать пять лет?! Ты издеваешься надо мной?! – Зинаида перешла на крик. – Денис девушку приведет, дочь начальника налоговой! Она этот ваш винегрет свиньям бы не отдала! Я все Мише расскажу, какую змею он пригрел! Ни копейки вы от меня не получите, мы придем в субботу к накрытому столу, и только попробуй нас опозорить!
Золовка бросила трубку. Анна лишь пожала плечами. Предупрежден – значит вооружен. Она убрала телефон в карман халата и вернулась к работе. На душе было удивительно легко и свободно, словно она сбросила с плеч тяжелый мешок с камнями.
Вечером дома разразилась буря. Михаил метался по квартире, размахивая телефоном. Зинаида звонила ему трижды, в красках расписывая жадность и коварство его жены.
– Ты что натворила?! – кричал муж. – Ты зачем с Зинки деньги требовала? Она там плачет, у нее давление подскочило! Денис вообще сказал, что ноги его в нашем доме не будет!
– Вот видишь, как хорошо все разрешилось, – невозмутимо парировала Анна, поливая цветы на подоконнике. – Раз не придут, значит, у меня в субботу будет полноценный выходной. Схожу в парикмахерскую, погуляю в парке.
– Они придут! – рявкнул Михаил. – Зинка сказала из принципа придут! Чтобы посмотреть в глаза такой бессовестной родственнице! Аня, я тебя умоляю, не позорь меня. Сходи завтра в магазин. Купи хотя бы курицу, колбасы хорошей, сыра. Я тебе сам денег дам!
Он порылся в кошельке и швырнул на тумбочку две смятые тысячные купюры.
– Держи. Хватит на стол?
Анна посмотрела на деньги, затем на мужа. В ее взгляде читалась снисходительная жалость, с какой смотрят на неразумного ребенка.
– Миша, в каком году ты последний раз был в продуктовом магазине? На две тысячи я могу купить курицу, десяток яиц, пакет молока и немного самой дешевой вареной колбасы. Икры и креветок здесь нет. Хочешь угощать родню – бери пакет и иди за покупками сам. А я в этом не участвую.
Она развернулась и ушла в спальню, плотно прикрыв за собой дверь.
В пятницу вечером Анна, вопреки обыкновению, не носилась по кухне с горячими противнями. Она приняла ванну с пеной, сделала маску для лица, налила себе чашку травяного чая и села смотреть любимый детективный сериал.
Михаил, поняв, что жена не шутит, решил взять ситуацию в свои руки. Он громко хлопнул дверью и отправился в супермаркет. Вернулся он часа через два, красный, вспотевший и очень злой. В руках у него был один небольшой пакет.
Он молча выложил покупки на стол. Там лежали: палка полукопченой колбасы по акции, кусок сомнительного сыра, банка шпрот, две упаковки крабовых палочек и бутылка дешевой водки. Купить что-то более существенное у него просто не поднялась рука – цены в мясном и рыбном отделах привели его в состояние шока. Он даже не подозревал, сколько на самом деле жена тратила на их семейные застолья.
– И это все? – приподняла бровь Анна, заглянув на кухню во время рекламной паузы. – Чем кормить-то будешь дочь начальника налоговой? Шпротами?
Михаил злобно сверкнул глазами, но промолчал. Он попытался сделать бутерброды со шпротами, нарезал колбасу кривыми, толстыми кусками, разложил крабовые палочки прямо в целлофановых обертках на тарелке. На фоне их большой обеденной зоны в гостиной это смотрелось жалко и комично. Поняв, что ситуация патовая, он психанул, накрыл тарелки пищевой пленкой, сунул их в холодильник и ушел спать на диван в зале.
Суббота наступила неотвратимо. Анна с утра приготовила себе легкий завтрак, неспешно привела себя в порядок. Ровно в два часа дня раздался настойчивый звонок в дверь.
Михаил метнулся открывать, на ходу приглаживая волосы. В коридор ввалилась делегация. Зинаида в лучшем платье, с массивными золотыми серьгами в ушах. Денис в отутюженных брюках и модной рубашке. Рядом с ним стояла худенькая, испуганная девушка с идеальным макияжем – та самая невеста. Зинаида с порога сунула брату в руки пластиковую коробку с дешевым бисквитным рулетом.
– Принимайте гостей! – громогласно возвестила золовка, проходя в квартиру так, словно это была ее собственность. Она сразу направилась в гостиную, ожидая увидеть привычную картину: раздвинутый стол, уставленный хрустальными салатницами, нарезками и исходящим паром горячим блюдом.
Она зашла в комнату и замерла. Стол был собран. На нем лежала белоснежная скатерть, а посередине стояла одинокая вазочка с сушками и конфетница, в которой сиротливо ютились несколько карамелек.
Денис, шедший следом с девушкой за руку, тоже остановился, споткнувшись о ковер.
– Я не понял, – протянул племянник, озираясь по сторонам. – А где поляна? Мы вообще-то голодные приехали.
В гостиную вошла Анна. Она выглядела свежей, отдохнувшей и совершенно невозмутимой.
– Здравствуйте, дорогие гости. Денис, с днем рождения тебя. Здоровья, успехов и финансовой независимости. Проходите, присаживайтесь. Чайник сейчас закипит.
Лицо Зинаиды пошло красными пятнами. Она переводила взгляд с пустой столешницы на невестку, потом на брата, который жался в дверном проеме, делая вид, что он здесь ни при чем.
– Миша, это что такое? – прошипела золовка. – Ты же обещал, что все будет нормально! Где баранина? Где креветки? Вы что, решили нас на сухом пайке держать перед чужим человеком?! – она красноречиво стрельнула глазами в сторону съежившейся девушки Дениса.
– Я же тебе русским языком объяснила еще в четверг, Зина, – спокойно, чеканя каждое слово, произнесла Анна. – Бюджет на банкет не был утвержден. Деньги на карту не поступили. А спонсировать чужие праздники я закончила. Михаил вчера ходил в магазин на свои сбережения. Угощение в холодильнике. Миша, неси свою колбасу и шпроты. Гости ждут.
Михаил поплелся на кухню и через минуту вынес две тарелки с небрежной нарезкой и банку со шпротами. Поставил это великолепие на пустой стол.
Денис посмотрел на дешевую колбасу, потом на Анну.
– Тетя Аня, вы прикалываетесь? Я это есть не буду. У меня изжога от такого. Алина вообще морепродукты любит.
– Извини, Денис, лобстеров сегодня не подвезли, – Анна присела на краешек дивана. – Ваша мама решила сэкономить на твоем юбилее. Так что угощайтесь тем, что бог послал. Ну, или можете заказать доставку пиццы. Вы же работающий человек, Денис, вам двадцать пять лет. Наверняка можете позволить себе угостить невесту и родителей.
Это был удар ниже пояса. Денис нигде не работал уже полгода, перебиваясь случайными заработками и сидя на шее у матери. Лицо девушки Алины вытянулось. Она явно ожидала другого приема.
– Какая же ты меркантильная! – взвизгнула Зинаида, хватаясь за сердце. – Копейки считаешь! Родному племяннику кусок мяса пожалела! Да чтобы я еще раз в этот дом пришла! Денис, Алина, собирайтесь, мы уходим! Здесь нас не уважают!
Она схватила с пуфика в прихожей свою сумочку, демонстративно забыв забрать принесенный рулет. Денис, красный как рак от стыда перед девушкой, выскочил за дверь первым. Алина, пробормотав что-то невнятное, поспешила за ним.
– И не звоните мне больше! – крикнула Зинаида с лестничной клетки. Дверь с грохотом захлопнулась.
В квартире повисла звенящая тишина. Михаил стоял посреди гостиной, глядя на тарелку со шпротами.
– Ну вот, добилась своего, – глухо сказал он. – Разругалась со всеми. Как я теперь сестре в глаза смотреть буду?
– Прямо, Миша. Прямо и с достоинством, – ответила Анна, направляясь на кухню, чтобы налить себе чаю. – Ты взрослый мужчина. Хватит пытаться быть хорошим для всех за мой счет. Хочешь быть щедрым – будь им из своего кошелька. А сэкономленные тринадцать тысяч я завтра потрачу на себя. Запишусь на массаж. У меня, знаешь ли, тоже спина болит, хоть я никому об этом и не кричу на каждом углу.
Прошло два месяца. Холодная война с родственниками постепенно сошла на нет. Зинаида, конечно, дулась, но звонить брату продолжала, хотя теперь в ее голосе поубавилось командирских ноток.
Самое удивительное произошло с Михаилом. Сначала он ходил насупленный, но потом, когда пришла пора платить за коммунальные услуги и страховку на машину, он вдруг осознал, что в семейном бюджете осталась приличная свободная сумма. Те самые деньги, которые раньше регулярно улетали в трубу на продукты для прожорливой родни. На эти средства Анна купила мужу новый хороший эхолот для рыбалки, о котором он давно мечтал, но жалел денег. Покрутив в руках дорогую игрушку, Михаил задумчиво посмотрел на жену и больше тему «хлебосольных столов» не поднимал.
А накануне ноябрьских праздников позвонила Зинаида.
– Анюта, привет, – тон золовки был елейно-сладким, с легкой примесью заискивания. – Слушай, мы тут с девочками посовещались. Праздники впереди, длинные выходные. Решили в кафе посидеть на набережной. Там живая музыка, шашлыки отличные делают. Приходите с Мишей.
Анна улыбнулась, помешивая ложечкой кофе.
– С удовольствием придем, Зина. Отличная идея – отдохнуть вне дома. Кто банкет оплачивает? Или там система депозитов?
Золовка на том конце провода тяжело вздохнула, понимая, что старые фокусы больше не пройдут.
– Да ну какие депозиты, Ань. Каждый сам за себя платит. По меню закажем, счет разделим. Время сейчас тяжелое, сама понимаешь, никто никого спонсировать не должен.
– Вот это золотые слова, Зинаида. Абсолютно с тобой согласна, – искренне ответила Анна. – Забронируй нам с Мишей два места. Обязательно будем.
Она положила телефон на стол и подошла к окну. На улице шел мелкий осенний дождь, прохожие кутались в шарфы, спеша по своим делам. А на душе у Анны было тепло и спокойно. Она наконец-то поняла простую истину: уважение к себе начинается с умения говорить твердое «нет», и никакие кровные узы не дают права другим людям превращать тебя в бесплатную прислугу.
Если эта история оказалась вам близка, подписывайтесь на канал, ставьте лайк и делитесь в комментариях своим опытом общения с предприимчивыми родственниками!