Трудное, сложное, но, даже если в чем-то неразгаданное и не вполне постижимое... Мне кажется правильным еще раз прочесть его сегодня.
Под стриженным апрельчиком не выстоял,
Поддакивая кляузам леска,
Я выслан, дорогая, словно выстрел
В таежную провинцию виска.
Конвойные хрустели, словно пальчики,
У тихого шлагбаума курка.
Уходят вот, зачем уходят мальчики,
Когда и так дорога коротка.
Потом хлебали чай из медных кружек,
Ругали стол и, щупая жилье,
Засовывали пулю в чью-то душу,
Как белку желтоглазую живьем.
Я выстрел. На меня сегодня клюнули.
Я вижу сам за мертвою опушкою,
Как сладко зарастает черной клюквою
Заснеженный сюртук слепого Пушкина.
А дальше там, где мазанки и лебеди,
Где я платочком беленьким машу,
Конечно лето и, конечно, Лермонтова
Я навещаю под горой Машук.
Я славный парень, дымноглазый выстрел,
В рубахе красной с русского плеча.
Я стольких милых по России выстриг,
Что даже стыдно новеньких встречать.
Ну, а придет в Москву апрель пристыженный,
Рябую морду к ветру приколотит.
Я подарю себя тому остриженному,
Которого зовут Володя.
И после всех, себя немного балуя,
Вняв всем молитвам и сестре, и брату,
Усну я тихо на плече Губанова
И, может, пропущу его по блату.
Моё посвящение Владимиру Маяковскому:
Другие стихотворения Леонида Губанова: