В наши дни праздник Пасхи для многих ассоциируется с куличами, крашеными яйцами и традиционной ночной службой в храме. Но еще пару столетий назад пышное Пасхальное торжество не обходилось без обрядов, которые сегодня многим совсем не известны. В преддверии праздника мы вспомним, что представляла собой Пасха в царской России. Вы узнаете, почему патриарх седлал осла, какая тяжелая работа выпадала на долю царя, какими подарками обменивались при дворе, а также о том, зачем наши предки ходили в эти дни на кладбище…
Шествие на осляти
Одним из самых зрелищных и насыщенных обрядов русской Пасхи было «Шествие на осляти», совершавшееся в Вербное воскресенье. Его смысл восходил к евангельскому событию — Входу Господню в Иерусалим, где жители встречали Христа с пальмовыми ветвями. На Руси эту церемонию разворачивали в пространстве Москвы, превращая город в подобие Святой Земли.
Первые упоминания об обряде относятся к середине XVI века. Патриарх восседал на лошади: найти осла для церемонии в России было сложнее, поэтому на эту роль заранее готовили лошадь, содержа ее на скудном питании, чтобы она соответствовала по размерам. Поводья держал сам государь, идя пешком, этим действом подчеркивалось единство духовной и светской власти при главенстве Церкви. Со временем маршрут процессии менялся, но неизменным оставалось главное: Москва осмыслялась как Новый Иерусалим, а царь и патриарх разыгрывали сцену смирения и торжества. В церемонии участвовали бояре, стрельцы, тысячи горожан, а перед процессией везли богато украшенное вербное дерево с плодами, символизировавшее райское древо или «плодовитую» веру.
В воспоминаниях Павла Алеппского (1655 г.) указано, что в Лазареву субботу «крестьяне привезли на санях ветви дерева, похожего на египетскую иву, которое дало почки без листьев... Обрати внимание на промысл Создателя и Его заботу о своем народе в этой стране, ибо, видя, что у них нет не только маслины, но что даже лесные деревья еще не распускаются, Он произрастил для них это благословенное дерево с ветвями, как будто у настоящей египетской ивы, дабы не было у них недостатка ни в чем в сравнении со всеми прочими христианами мира»
В начале церемонии шествия на осляти патриарх поднимался на Лобное место. Там он вручал царю особую ваию — пальмовые или оливковые ветви, которые заранее хранились в ризнице Покровского собора. После этого царю передавали и обычные ветви вербы, черенки которых были обшиты бархатом. Патриарх раздавал такие же ветви — и ваии, и вербы — духовным и светским властям. Что же касается младших государевых чинов и простого народа, то им митрополиты вручали только одну вербу. Павел Алеппский, описывая эту церемонию, подчеркивал исключительное право монарха: «В этой стране никто, кроме царя, не смеет в сей день держать пальмовую ветвь».
Обряд существовал вплоть до конца XVII века и был отменен при Петре I. Угасание традиции можно связать с коренными переменами в государственном устройстве. Петр упразднил Патриаршество, сам возглавил Церковь в качестве главы Святейшего Синода, и прежняя модель отношений, где царь вел под уздцы Патриарха, утратила всякий смысл.
Согласно регламенту:
-Царь объявлялся главой Русской Православной Церкви «крайним судиёю».
-Синод обязывался осуществлять цензуру всех духовных сочинений.
-Духовенство должно было вести метрические книги.
-Приходское Духовенство должно было докладывать гражданским властям о «злоумышленниках Государственных», которые «на исповеди не изъявят раскаяния и отказа от своего намерения».
Суть "поездки на осле" — обычая, известного с древних времен в разных культурах, сводится к публичному унижению провинившегося. Человека сажали на осла (реже — на лошадь) лицом к хвосту и в таком виде проводили по улицам, чтобы толпа могла насмехаться над ним. К этому могли добавляться и другие унизительные детали: бритье головы, вымазывание лица сажей или черной краской, надевание ожерелья из старой обуви.
В разных обществах этот ритуал применялся к разным категориям людей. В сельских районах Индии наказание назначали старейшины за мелкие преступления, такие как кража или супружеская неверность. В Иране подобным образом наказывали молодежь за распитие алкоголя или нарушение комендантского часа. Во Франции эпохи Возрождения унизительное шествие на осле задом наперед устраивали мужчинам, которых считали «подкаблучниками» — находящимися под властью своих жен.
В Христианской традиции этот образ воспринимается принципиально по-иному. Въезд Иисуса Христа в Иерусалим на осле является символом смирения и исполнением Пророчества, написанного за шесть веков до событий Евангелия:
«Ликуй от радости, дщерь Сиона,
Торжествуй, дщерь Иерусалима:
Се Царь твой грядет к тебе,
Праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице
И на молодом осле, сыне подъяремной.
Тогда истреблю колесницы у Ефрема
И коней в Иерусалиме,
И сокрушен будет бранный лук;
И Он возвестит мир народам,
И владычество Его будет от моря до моря»
Зах. 9:9
Христосование невиданных масштабов
Одной из самых популярных Пасхальных традиций в России было Христосование — троекратное целование со словами «Христос воскресе!» — «Воистину воскресе!». Этот обычай существовал издревле и известен до сих пор, но около двухсот лет назад он поистине был делом государственной важности и имел внушительные масштабы.
До XIX века русские цари и императоры Христосовались лишь с ближайшей свитой. Все изменилось при Николае I. Во второй четверти XIX века в практику вошли так называемые Христосования «с мужиками» — с простыми людьми, окружавшими Монарха. Эта традиция, зародившаяся в конце 1830-х — начале 1840-х годов, должна была воплощать Государственную триаду «Православие — Самодержавие — Народность». Император Николай Павлович Христосовался с сотнями людей — со слугами, казаками охраны, гвардейцами. После таких массовых поцелуев его щека становилась черной от прикосновения к бородам и усам. Он приучал к этому и своих детей. Прецедент превратился в традицию, сохранившуюся вплоть до 1917 года.
При массовых Христосованиях случались и курьезы. Однажды Николай I поцеловал часового-гренадера со словами «Христос воскресе!», на что тот ответил: «Никак нет!» — солдат оказался евреем. После этого случая всех евреев перевели из сухопутных войск во флот. А при Александре III произошел и вовсе несчастный случай: один из служащих Гатчинского дворца от волнения так сильно ударил царя головой по носу, что монарх едва не упал.
Больше всего сведений сохранилось о соблюдении традиции при Николае II. Он скрупулезно фиксировал в дневниках «рабочие объемы» Христосований. Процедура занимала от двух до четырех дней. В 1896 году Николай II Христосовался по меньшей мере с тысячей подданных. В 1904 году — с 1730 человеками. Так царь описал празднование Пасхи 1905 года в своем дневнике:
"17-го апреля. Светлое Христово Воскресение.
Встали около 10 ч. жарким утром. Христосовался в течение часа с почти 600 чел. Завтракали в свое время. Шел дождь. Долго гулял и колол лед с Дмитрием. Погода была идеальная. Читал. В 7½ пошли к вечерне.
18-го апреля. Понедельник.
С самого утра пекло, как в июле месяце. В 10½ пошли к обедне. Завтракали: д[ядя] Владимир, т[етя] Михень и Кирилл. К 2 час. поехали в Большой дворец. Происходило христосование со свитой, военным начальством и воен. учеб. заведен.В большой галерее со всеми нижн. чинами. Всего 960 чел. Вернувшись домой, пошел гулять с Дмитрием. Во время работы на льду он провалился и удачно выбрался сам. Был вихрь с дождем, после чего погода поправилась. Читал до 7½. Покатался на велосипеде. После обеда Элла уехала в Москву."
В 1906 году царь за 1 час 45 минут перецеловал более 600 человек — то есть на каждого уходило около 10 секунд. Чтобы обеспечить такую скорость, нижние чины стояли строем вплотную друг за другом, а царь заученными движениями совершал обряд. Солдат специально предупреждали не стричь усы и бороды, чтобы не колоть монарха, но после христосования его щека все равно распухала.
Христосование шло по строгой иерархии: сначала со слугами и придворной челядью, затем со свитой и военным начальством, потом с нижними чинами охраны, и наконец — со старообрядцами и волостными старшинами, символизировавшими единство царя и народа. Даже после отречения Николая II в 1917 году, находясь под арестом в Царском Селе, бывший император (уже как «гражданин Романов») Христосовался со всеми служащими дворца — их оказалось 135 человек. То было последнее христосование последней императорской семьи.
Сегодня этот обычай, требовавший от монарха невиданной физической выносливости и готовности лично приветствовать тысячи подданных, кажется почти невероятным.
Пасхальные подарки
Пасха в царской России была и временем обмена подарками. Особенно пышно традиция дарения расцвела при императорском дворе, где каждый удостоившийся чести лично поздравить государя получал памятный подарок. При Николае II, например, каждому солдату или служащему, с которым царь христосовался, вручали расписное фарфоровое яйцо с монаршим вензелем — их заготавливали тысячами задолго до праздника. Масштабы производства впечатляют: в конце XVIII века выпускали несколько сотен штук, а к 1916 году, несмотря на войну, счёт шёл уже на десятки тысяч. Многие яйца делали подвесными, чтобы можно было повесить рядом с иконами. А для изготовления ленточек специально нанимали "бантовщиц", ими были женщины из небогатых семей — это считалось формой пасхальной благотворительности.
Государю и государыне ежегодно преподносили по несколько десятков расписных яиц, остальным членам семьи — поменьше. Яйца делали из фарфора и дерева, вручную расписывали, покрывали золотом и яркими красками.
Особая традиция связана с подвесками-брелоками в виде крошечных яиц. Их изготавливали из серебра и золота, украшали эмалью и самоцветами. На Пасхальную заутреню дамы надевали ожерелья, собранные из таких подвесок, а мужчины прикалывали к одежде булавки с алым яичком. Но самый трогательный обычай касался девочек: каждый год им дарили новую подвеску, и к тому времени, когда девушка вырастет, из этих брелоков складывалось целое ожерелье. Сколько на нём яичек — столько девушке весен минуло. Украшение становилось не просто драгоценностью, а живой летописью взросления.
Эта традиция была близка и императорской семье. В музеях Московского Кремля хранится любопытный документ — альбом, где Александра Фёдоровна собственноручно зарисовала яйца-брелоки, которые дарила родным и близким. Она аккуратно записывала, кому, сколько и почём (обычно несколько рублей) был преподнесён подарок. Большинство этих изящных безделушек вышло из мастерских Дома Фаберже.
Христосование с прахом предков
Такой обычай как посещение кладбища во время Пасхи сегодня не популярен и часто считается неуместным. Однако сохранились свидетельства того, что поминовение усопших было естественной частью пасхального торжества. В 1903 году газета «Русское слово» выпустила «Пасхальное приложение», посвященное традициям праздничного дня в царской семье XVII века. Среди литографий, иллюстрировавших обычаи того времени, была и сцена с красноречивым названием: «Христосование государя с прахом предков». На ней изображалось, как царь Михаил Федорович после утренней службы и поздравлений приближенных шел в усыпальницу, чтобы принести пасхальное яйцо и проведать ушедших из жизни предков.
Этот жест был не просто данью памяти. В христианской традиции «для Бога все Живы», и нет разницы между живыми и почившими. Так же как мы обращаемся с молитвой к святым, покинувшим мир, так и своих родных — «умерших», но не переставших быть частью семьи — наши предки включали в Пасхальное торжество.
Например, такое празднование Пасхи 1861 года описывает в своем дневнике заслуженный артист Императорских театров Петр Медведев:
"Христос Воскрес", "Воистину воскрес", "С праздником, поздравляю с праздником, на долгия века", так и далее, прошла утреня, началось ранняя обедня, нанесли несметное количество, пасок, куличей, яиц, заставили всю холодную церковь, прилепили восковых свечей, освятили Пасху молитвой и святой водой, четыре часа ночи а ликующий народ возвращался из церкви, отслушав радостно пасхальную утреню и обедню. И я с ними воротился в свою хату, похристосовался с домашними, от бдения заснул крепким сном праведника. В шесть часов после обильного дождя заблаговестили к поздней обедне, и опять православный потянул к божьей службе. А по улице более ездили экипажи и шли повсюду народы: отошла и поздняя обедня, опять в церкви и по дороге целования во Славу Христа. Дома самовар уже кипел на столе, чай, кипяченые сливки, просфора, пасха и кулич. Разговелись, приятно напились чаю, подарили прислугу, и я оделся и пошел посетить милых покойничков на Семеновское кладбище..."
Возможно вы помните другие примеры забытых Пасхальных традиций? Не забудьте поделиться ими в комментариях!
А также подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые статьи и ролики!