Читая «Велнесс», а именно про эффект плацебо, я вспомнила об одном посте под названием «Роковая женщина».
Имя блогера я, к сожалению, не помню, но если вспомню или снова встречу, обязательно допишу.
Автор в коротком 10-минутном видео говорила о том, как женщина может компенсировать нехватку эмоций в отношениях.
И решение оказалось довольно таки простым: получать эмоции не от партнёра или близких, а смотря фильмы и читая книги.
Объяснялось это тем, что порой партнёр и другие близкие не способны дать именно столько эмоций и их разнообразия, сколько требует «роковая женщина».
Конечно, это могут быть и другие методы, например театр или личный блог, но здесь уже акцент не на эмоциях как таковых, а на эмоциях, направленных на что-то конкретное: внешность, деятельность, проблемы, мнение.
И иногда очевидно, в чём человеку не хватило эмоций и реакций, так как это становится ведущей идеей. То есть другие мнения по этому поводу принять становится сложным.
И я часто читаю такие комментарии, авторы которых почти сразу попадают в бан. Они обычно касаются простого: «я думаю по-другому». И вместо того чтобы спросить: «А как это по-другому?», автор сразу в растерянности удаляет того, кто пишет. Так чужая картина мира может оказаться разрушительной для того, чей мир крутится вокруг одной идеи.
И здесь возникает важный вопрос: где грань между модерацией и слепой верой?
Ведь да, иногда исключение подписчика — это просто модерация. Но модерация удаляет оскорбления, офтоп или повторяющиеся провокации. При этом несогласие по существу остаётся. Человек может спокойно написать: «Я думаю иначе, вот почему...» — и если это аргументированно и вежливо, он остаётся в чате.
Слепая вера начинается там, где удаляют само несогласие. Любую фразу, которая начинается с «А если подумать иначе...». Граница проходит по простому вопросу: можно ли в этом пространстве сказать «мне кажется, вы ошибаетесь» и получить ответ, а не бан? Если нельзя — перед нами не сообщество, а «секта» с одним разрешённым мнением.
Парадокс в том, что искренняя уверенность не боится проверки. Если я знаю, что 2×2=4, я не удалю того, кто скажет «а будет 5». Мне будет интересно, как он к этому пришёл. Когда автор удаляет опровержение, он на самом деле демонстрирует неуверенность, завёрнутую в агрессивную защиту.
Здоровая идея выдерживает вопросы и сомнения. Нездоровая — требует веры и изоляции от инакомыслия. И не только крутится вокруг одного и того же, но и «обрастает» поклонниками. Теми, кто это разделяет.
«Люди куда больше склонны верить во что-то, когда входят в сообщество других верящих в то же самое, когда окружают себя людьми, говорящими на том же языке, людьми с теми же ориентирами».
Нейтан Хилл
Это объясняет, почему даже странные идеи становятся живучими: сообщество даёт не просто веру, а идентичность, язык, ритуалы. И это на самом деле и ловушка, и спасение одновременно. Потому что порой идея — это и есть тот эффект плацебо. И хорошо — это когда оно работает, и плохо — когда нет. И тогда и без того шаткий мир рушится.
«И получается, что определенные идеи — даже плохие, даже ложные — обладают своего рода иммунитетом: чем больше людей они объединяют в союз, который со временем становится все теснее, тем лучше они защищены»
Нейтан Хилл
Ибо известно, что люди, которые «зацепились» только за один определяющий фактор (например как в «Велнесс» за соки, которые меняют жизнь) не знают, что делать, когда он перестаёт работать. Точнее, даже не так: им сложно верить в то, что это не работает, и начать верить во что-то другое. И это может сыграть плохую шутку. Особенно когда ты как специалист или блогер «ведёшь» за собой людей. Здесь идея не только про информацию, но и про социальные связи. И страх потерять их лишь подпитывает сложившуюся установку настолько, что со временем можно перестать отличать себя от той самой идеи.
Реальные и достоверные научные данные и факты в этом смысле наиболее универсальны. Потому что в них не нужно верить — их достаточно знать. Научный подход — это не отсутствие веры, а готовность менять веру под новые данные. Они также вариативны в отношении индивидуального восприятия, опыта и здоровья.
Таким образом, идея становится ловушкой не тогда, когда она одна, а когда запрещено её проверять и сомневаться. И внутренний запрет здесь тоже имеет место быть. Потому что возникает вопрос: если не это, тогда что? И на него придётся найти ответ опытным путём, что гораздо энергозатратнее, чем просто вера.
