В небольшом кабинете на втором этаже районного суда было душно, несмотря на распахнутую форточку. Помощник судьи на стуле у стены перелистывал повестки и следил за людьми, которые расходились по местам. Судья окинув присутствующих внимательным взглядом, водрузила на нос очки.
В центре этого водоворота стояли двое: Андрей, поджарый мужчина с жесткой складкой у рта, и Елена, женщина с безупречным маникюром.
— Итак, слушаем дело, — начала судья. — Прошу стороны обозначить свои позиции.
Первым поднялся представитель Андрея, молодой юрист. Он говорил напористо, словно от его слов зависела судьба мира:
— Уважаемый суд! С лета прошлого года наши доверители находятся в конфликтной ситуации. Истец, Андрей, настаивает на том, чтобы дети три его дочки: Вера, Надежда и София, проживали с ним в Екатеринбурге. В июне 2024 года девочки уехали на каникулы к матери в Турцию и не вернулись к началу учебного года. Елена уведомила Андрея, что дети остаются с ней. Но разве это нормально? Дети не могут ни жить, ни учиться там на законных основаниях, они постоянно подвергаются опасности. У ответчицы нет стабильного дохода, она сама преследуется уголовным судом в Турции. В Екатеринбурге у Андрея собственное жилье, работа, там живут бабушка и дедушка, которые души не чают во внучках. Просим определить место жительства детей с отцом. Кроме того, просим расторгнуть алиментное соглашение от 2021 года и взыскать алименты с Елены в пользу Андрея в размере половины всех ее доходов. Ситуация изменилась кардинально.
Представитель Елены, напротив, говорил спокойно, с расстановкой:
— Это не соответствует действительности. Елена не проживает с Андреем с 2014 года. Десять лет! С 2014 она с девочками жила в Болгарии, а с 2018 — в Турции. В декабре 2018 года отец силой забрал их в Россию. И с 2019 по 2024 год дети были там, но не с отцом, а с его родителями, которые настраивали их против матери, создавая невыносимую психоэмоциональную обстановку. Сейчас у Елены есть вид на жительство, она оформляет квартиру в собственность, имеет хороший доход. Дети выразили желание жить с ней. Мы просим определить их место жительства с матерью и установить порядок общения с отцом: в свободное время, по согласию детей и договоренностям с их мамой.
Судья сняла очки и посмотрела на представителя органа опеки, женщину средних лет.
— Ваше заключение?
Та поправила папку и твердо сказала:
— Мы считаем, что место жительства детей должно быть определено с отцом, Андреем. В Екатеринбурге они учатся очно, проживают в хороших, привычных условиях, получают уход не только от отца, но и от дедушки с бабушкой.
Андрей не выдержал соскочил с места:
— Девочки просто запуганы. Елена не может им ничего дать, кроме временной аренды и сомнительных онлайн-уроков.
— Андрей, не нужно повышать тон, — одернула его судья. Затем обратилась к оппонентке: — Елена, что скажете?
Елена, до этого сидевшая с каменным лицом, медленно проговорила:
— Они не запуганы, у меня умные девочки. Вера уже планирует поступление в турецкий вуз. А средняя и младшая на семейном обучении. У них там друзья, море, свобода. А в Екатеринбурге что их ждет? Контроль и чужие люди, эти так называемые бабушка с дедушкой, которые говорили им, что я их бросила. Я работаю, у меня свой бизнес, я могу их обеспечить.
— Но где же ваше жилье? — спросила судья, перелистывая документы. — В материалах дела есть акт обследования квартиры Андрея, а вашего нет. Аренда, как я понимаю?
— Я оформляю документы на покупку, — ответила Елена, впервые дрогнув голосом.
Судья помолчала, а затем негромко сказала:
— Я хочу выслушать самих детей. Родители и адвокаты, молчите и не вмешивайтесь, иначе я вас удалю. Педагог-психолог здесь присутствует. Пригласите.
Секретарь вышла, и через минуту в кабинет робко вошли три девочки. Старшая Вера, лет семнадцати, держалась уверенно. Надежда, лет пятнадцати, смотрела в пол. Маленькая София, 13 лет, испуганно прижималась к сестре.
Судья улыбнулась им, чтобы девочки расслабились.
— Девочки, здравствуйте, садитесь. Вы же понимаете, зачем вы здесь? Мы должны решить, с кем вы будете жить, с папой или с мамой. И мне очень важно знать, чего хотите вы.
Тишина затянулась.
Вера, вздохнув, первой нарушила молчание. Она говорила спокойно, как взрослая, глядя на судью.
— Мы всё лето жили с мамой в Турции. У нее большая квартира, у каждой из нас была своя комната. Мы гуляли, у нас там появились друзья, а потом, в учебное время, перешли на обучение онлайн.
— А сейчас вы где? — спросила судья.
— Сейчас мы вернулись в Россию, — тихо сказала Надежда. — Мы хотим учиться очно, здесь, в школе.
— Вы решили сами? — переспросила судья.
— Да, — кивнула София, впервые подняв глаза. — Мы с папой... ну, с бабушкой и дедушкой. Мы решили, что образование лучше получить в России. Мы пойдем в свою старую школу, в свой класс.
Андрей облегченно выдохнул. Елена побледнела.
— А как же мама? — тихо спросила судья у Веры.
Вера посмотрела на мать, и в ее взгляде мелькнула тоска.
— Мы любим маму. Но мы... мы решили, что поживем пока с папой. Мы ведь всё равно будем летать к маме на каникулы, как раньше. А потом... — она запнулась, — потом, когда закончим школу, мы хотим уехать за границу. Жить там. Может быть, даже к маме.
— То есть вы сами, без давления, приняли решение, что сейчас будете жить в Екатеринбурге, учиться очно, а в будущем планируете вернуться к маме в Турцию? — уточнила судья.
Все три девочки синхронно кивнули.
В комнате повисла тишина. Елена закрыла глаза рукой. Андрей сидел, сцепив пальцы в замок, глядя на дочерей.
Судья вернулась на свое место. Следующие полчаса ушли на сухие юридические формулировки: расторжение алиментного соглашения, взыскание алиментов с матери в пользу отца, расчет долей.
Но для стороннего наблюдателя, суть была не в этих цифрах. Потом, когда стороны закончили выступления, судья огласила решение. Голос ее звучал ровно, но в нем чувствовалась усталость от ответственности.
— ...Суд, учитывая сложившийся уклад жизни детей, их мнение, достигших возраста, позволяющего его учитывать, наличие у отца благоустроенного жилья, а также фактическое начало детьми очного обучения в учебных заведениях города Екатеринбурга, приходит к выводу, что определение места жительства несовершеннолетних с отцом, Андреем, соответствует их интересам. Встречный иск Елены об определении места жительства с ней — оставить без удовлетворения. Алиментное соглашение расторгнуть. Взыскать с Елены в пользу Андрея алименты на содержание детей в размере половины дохода, с последующим уменьшением доли по мере достижения детьми совершеннолетия.
Андрей молчал, глядя в стол. Елена резко встала, загремев стулом.
— Как вы можете? — ее голос сорвался. — Вы слышали их? «Потом мы уедем к маме»! Они хотят быть со мной, но они боятся! Они не могут сейчас сказать правду, потому что боятся отца и его родителей. Это не решение, это... похищение моих детей.
— Елена, — спокойно, но твердо сказала судья, — дети высказали свою позицию в присутствии всех участников процесса, без давления. Ваши доводы о давлении ничем не подтверждены. Я принимаю решение, исходя из их текущих интересов: стабильное образование, привычная среда, привязанность к месту, где они выросли. При этом я отмечаю в решении, что ваше общение с детьми не должно быть ограничено. Вы имеете право проводить с ними каникулярное время.
— Каникулярное? — переспросила Елена. — Я их мать, а не тетя на выходные.
— Вы их мать, которая десять лет живет в другой стране, — напомнила судья. — И это тоже факт, который учтен в решении.
Елена схватила сумочку и вышла из зала, не оглядываясь. Девочки переглянулись. Вера взяла сестер за руки и тихо сказала:
— Мама успокоится, мы ей потом позвоним.
Андрей подошел к дочерям, положил руку на плечо Софии.
— Пойдемте домой. Бабушка ждет, волнуется, надо ей позвонить.
Когда они вышли, в зале остались только адвокаты и представитель органа опеки. Судья вздохнула:
— Самое страшное в таких делах то, что никто на самом деле не победил. Здесь все проигравшие.
Она сняла очки, устало потерла переносицу и добавила:
— Но дети сказали правду, так, как видят сейчас. И пусть это «сейчас» будет для них безопасным. А «потом» ..., — она махнула рукой, — «потом» все равно придется решать им.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Решение от 15 сентября 2025 г. по делу № 2-5988/2024, Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга