«Приложение является системным. Удаление невозможно, для удаления обратитесь к администратору».
- Да какой еще администратор?! - прошипел Цадекват. - Я сам себе администратор! Я хозяин телефона! Я купил его на свои деньги!
Телефон в ответ засветился красным и потребовал подтверждения личности через «Госуслуги».
Дверь кухни с грохотом распахнулась. На пороге стоял участковый Женька Фадеев. Вид у него был решительный, но шаткий. Форменная рубашка расстегнута на две пуговицы, глаза смотрят куда-то в район левого уха Цадеквата.
- Ты, - угрожающе произнес Фадеев.
- Цадекват вздрогнул, выронил телефон.
- Евгений? Какими судьбами? Вы, кажется, должны были быть на свидании с…
- Вот про это, - Фадеев тяжело опустился на табурет. - Ирочка пришла. Злая. Говорит, ты ей насоветовал, что я, значит, без коньяка с ней и встречаться не хочу. Что я - алкоголик. - Он поднял на Цадеквата мутный, но полный достоинства взгляд. - За такие подставы, ик, можно и по почкам получить, и на пятнадцать суток. Мне не трудно.
Цадекват побледнел.
- Евгений, позвольте объяснить! Я ничего такого не имел в виду! Мы с Ирочкой разговаривали об эволюции одежды! О социальных ограничениях брачного поведения! О том, как десять тысяч лет назад люди начали прикрывать тело, чтобы снизить внутригрупповую конкуренцию! А коньяк - это была всего лишь… метафора!
- Метафора, значит, - Фадеев нахмурился, от незнакомого слова. - А конкретнее?
- Конкретнее? - Цадекват заёрзал. - Ну… я сказал, что для вас лучшим украшением для Ирочки будут не бронелифчик, а пара рюмок коньяка. Чтобы вы… э-э-э… не утратили способность к решительным действиям и сохранили достоинство. Это был совет, основанный на нашей с вами дружбе!
Фадеев молчал. Лицо его было непроницаемо. Цадекват уже приготовился к худшему - к удару, к протоколу, к пятнадцати суткам в компании местных маргиналов. Но участковый вдруг расплылся в улыбке. Улыбка была кривой, но доброй.
- Так, значит, про коньяк? - переспросил он.
- Ну да… - растерянно подтвердил Цадекват. - Я просто…
- Ну так наливай, - перебил Фадеев, по-хозяйски пододвигая к себе граненый стакан. - Раз просто так.
Цадекват замер. Потом, медленно, как во сне, потянулся к шкафчику, где за пачкой гречки и полупустой банкой соли хранилась заветная бутылка. Та самая. Семь звезд. Армянский коньяк. Без акцизной марки. Он налил два пальца. Фадеев принял стакан, крякнул, выдохнул.
- За Ирочку, - сказал он и опрокинул в себя. – А теперь поподробнее про бронелифчик.
Написано на основе статьи на канале Цитадель адеквата:
