— Переделай, — Игорь даже не посмотрел на меня, отодвигая тарелку на край стола.
Три часа я провела у плиты, стараясь угодить его прихотям. Продукты обошлись мне в четыре тысячи восемьсот рублей, и я выбирала всё самое свежее.
Игорь всегда считал, что его слово — закон. Мы прожили в браке двенадцать лет, и все эти годы я на самом деле верила в это правило.
Но в марте две тысячи двадцать шестого года тишина в нашей квартире стала слишком тяжёлой.
— Я старалась, — мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы.
— Плохо старалась, Лена, — Игорь встал и направился в гостиную, даже не прикоснувшись к еде. — Завтра приготовь что-то нормальное, а эту воду вылей.
Три литра супа отправились в раковину за пять секунд. Я смотрела, как жидкость уходит в слив, и чувствовала странную пустоту.
Это был наш первый раунд за сегодня. За двенадцать лет я научилась считать эти моменты, как бухгалтер считает убытки.
Через четыре дня ситуация повторилась, но уже в моем рабочем кабинете. Я сидела за ноутбуком, когда Игорь вошёл без стука.
Мой перевод был почти готов. Пять часов непрерывной работы, которую я должна была сдать к вечеру, чтобы получить гонорар.
— Мне нужен этот стол, — он просто захлопнул крышку моего компьютера, не спрашивая разрешения.
— Игорь, я не сохранила данные! — я вскочила, чувствуя, как внутри всё обмерло.
— Твои глупости подождут, — он отпихнул мой ноутбук на самый край, едва не уронив его на пол.
«Я хозяин в доме, как скажу, так и будет», — бросил он через плечо, усаживаясь на моё место. Я посмотрела на свои руки. Пальцы стали белыми от напряжения, но я промолчала.
Игорь начал листать свои бумаги, полностью игнорируя моё присутствие. Он уже даже не замечал, что я стою рядом.
Третий раунд наступил в субботу, когда к нам приехали его родители. Шесть человек сидели за праздничным столом.
Я подала запечённую утку, на которую потратила почти весь субботний день. Игорь усмехнулся, глядя на свою мать.
— Леночка у нас просто украшение интерьера, — сказал он, прихлебывая чай. — Толку от неё в делах немного, зато красиво стоит на фоне моих достижений.
Свекровь поджала губы и отвела взгляд. Гости тут же неловко замолчали, уткнувшись в тарелки.
— Почему ты позволяешь себе такие слова? — я подняла глаза на мужа.
— Потому что это правда, дорогая. Ты живёшь в моей квартире, ешь мой хлеб. Значит, будешь слушать то, что я считаю нужным сказать.
Игорь откинулся на спинку стула с видом победителя. Он выглядел очень довольным собой в этот момент.
Я медленно встала из-за стола. Последняя капля упала тихо, без лишнего шума и театральных жестов.
— Ты ошибаешься, Игорь, — мой голос звучал удивительно спокойно и чётко.
Я прошла в спальню и достала из ящика папку. Тот самый документ, который мы подписали три года назад у нотариуса.
Тогда ему срочно потребовались деньги для спасения бизнеса. Четыре миллиона двести тысяч рублей я отдала ему из своего наследства.
— Что это за бумажки? — он нахмурился, когда я положила документы прямо перед его тарелкой.
— Договор об отступном, — ответила я, глядя ему в глаза. — Ты не вернул долг в срок, который истек ещё в прошлом году.
По условиям этого контракта, квартира теперь полностью принадлежит мне. Игорь побледнел, его бледное лицо стало почти серым.
Он начал быстро листать страницы, надеясь найти хоть какую-то зацепку или ошибку в тексте.
— Ты не имела права проворачивать такое за моей спиной! — крикнул он, но голос тут же сорвался.
— Мы оба подписали это у нотариуса, — я указала на дверь. — Собери вещи. У тебя есть ровно сорок минут, пока гости не разошлись.
Прошёл месяц. Игорь живёт у своей матери в пригороде.
Он не звонит мне, только иногда присылает сухие сообщения через своего адвоката.
Отношения остались ледяными, никакого примирения не случилось и, скорее всего, уже не случится.
Свекровь обзванивает всех общих знакомых и рассказывает, какая я коварная женщина.
Говорят, я поступила подло, воспользовавшись его слабостью в тяжёлый для бизнеса момент.
А я наконец-то сплю спокойно. Впервые за двенадцать лет я не жду очередного хлопка дверью или едкого замечания.
Перегнула я тогда, выставив его из квартиры при родителях и гостях? Или всё-таки сделала правильно?