90-летие одного из последних могикан отечественного кино – хороший повод вспомнить обо всем, что связано с этим именем. О хорошем и разном. Ибо «о мертвом либо хорошо, либо ничего…кроме правды».
Не буду перечислять все его регалии и кинофильмы. Но за три несомненных шедевра ему можно и нужно поставить бюст на родине героя: «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна», «Место встречи изменить нельзя» и «Десять негритят».
Все остальное, в том числе и невыносимо тягомотная «Вертикаль» с Высоцким, едва поддается классификации в рубрике «другое».
Станислав Говорухин – это такой советский рыцарь печального образа, перекованный в платиновые латы новой российской элиты. Коренная связь с советским прошлым позволяет власти укоренять в народе тренд на традиционные ценности. Любовь к сладкой жизни – это пропуск во власть. Это уже для своих, для близкого круга, где распределяют блага, конечно, не по карточкам, как прежде, а по принадлежности к новой русской элите и близости к телу.
По воспоминаниям еще одного вечного бонвивана российский элиты, но калибром помельче, Юрия Полякова:
Он любил хорошую кухню, роскошные рубашки, хорошие трубки, красивых девушек. Он любил поухаживать за какой-нибудь красивой дамой и появиться с ней «в свете». Просто так, без интима. Красоты ради. Дома он был… падишах. Повелевал движением брови…
Жил Станислав Сергеевич на Кутузовском, что тоже говорит о многом: возле власти, возле денег!
Однажды очень давно в году этак в 1986-м мы с моим приятелем Костей Воробьевым, который был помешан на Евтушенко, пошли в гости к поэту на Кутузовский. Спросить, как жить (понятное дело: не на Кутузовском, а в философском смысле) и что делать? – О чем еще хотят узнать молодые придурки, студенты филфака МГПИ имени Ленина.
Мы вошли в самый что ни на есть элитный дом, сталинский ампир с дежурной высоткой и шпилем, упирающимся в бесконечность, где селили советскую номенклатуру, нас тут же остановил, похожий на чекиста консьерж:
- Вы к кому?
- К Евтушенко. – Простодушно сказали мы и проследовали дальше.
Откуда Костя Воробьев узнал адрес Евтушенко – об этом история умалчивает. Но мы поднялись на тот самый этаж и позвонили в ту самую квартиру, где по его разумению должен был обитать небожитель советской поэзии.
Нам открыл немолодой лысоватый, напоминающий моржа или Ленина, человечек в закатанных по колено трениках. Морж натирал полы и спокойно, не отрываясь от работы, спросил:
- Вы к кому?
- К Евтушенко! – Повторили мы все так же наивно и простодушно.
- А Вы договаривались с Евгением Александровичем? – Спросил нас полотер и добавил. – Евгения Александровича нет…
Я в то благословенное время увлекался, как и все студенты моего возраста итальянским неореализмом, ни о каком Говорухине и знать не хотел. Не то, чтобы помнить его в лицо.
Когда в 1987 году на экраны вышла убогенькая «Асса», и все, как один повалили в кино, я, словно впервые, увидел Говорухина и в кинотеатре чуть ли не вслух закричал: я его знаю, это – полотер из квартиры Евтушенко.
Говорухин играл бандита Крымова по прозвищу Сван. По сути, играл самого себя, советского «цеховика», который живет двойной жизнью: официально он - образцовый гражданин, скромный, страдающий манией справедливости, болеет за страну, а подпольно любит роскошь, деньги, женщин. И, главное, власть. Все тот же Поляков откровенничает:
Как-то он сказал мне задумчиво: «Ну что ж, надо идти в большую политику! Мне тут предлагают в президенты баллотироваться!». Я спрашиваю: «А зачем?». Он говорит: «Ну, это опыт. А вдруг я президента буду играть где-нибудь в кино? А ты будешь моим доверенным лицом!».
И все закрутилось. Собралась команда, штаб в каком-то особняке, денег, чувствуется, насыпали много…
Говорухину не надо было входить во власть. Каким он был, таким он и остался с советских времен. Просто в стране поменяли вывеску, заменили красное знамя на триколор, а в принципе все осталось, для него по крайней мере, все по-старому. Распределительная система благ земных, довольно жесткий отбор избранных, беспринципность, отсутствие совестливости русского интеллигента образца Чехова и т.д.
Советская элита переобулась в российскую, не поступившись своими цеховыми принципами.
Так жить льзя!
В 2011 году Станислав Говорухин возглавил предвыборный штаб Путина.
Можно ли предположить, что Чехов пошел бы в политику? Только в страшном сне. А вот Говорухин – не моргнув глазом.
Благодаря в том числе и Станиславу Говорухину мы имеем то, что имеем. Или, скорее всего, не имеем. Ничего!
Так ему кроме, как спасибо за «Место встречи…» и «10 негритят» и сказать-то больше нечего.
Нет, вру. Есть чего.
Спасибо - за «полотера». В конце концов он нас не обругал, не выгнал. Он занимался своим делом: наводил лоск на любимый быт - на Кутузовском. А мы – своим, вечным духовным поиском добра и зла, справедливости и несправедливости.
По прошествии лет, заключая разговор о Говорухине, я скажу словами
Бананана:
Муть всякая – это то, что он оставил для нас, сирых и убогих. А все остальное для доски почета.
Цеховик по кличке Сван: виски, сода, рок-н-ролл…