Нежина подселили к нам в палату примерно с полгода назад. Мне хватило одного взгляда на этого неуклюжего человека, чтобы понять, что он голый нуль безо всякой примеси десятых или сотых долей единички. Ура! В отборных частях духовного спецназа прибавилось.
Я это сразу определил по его манере держаться. То есть, он не умел держаться вовсе, и, когда шёл, заваливался набок или скатывался назад, а иногда вперёд - как какое-нибудь колесо. Его ходьбу можно было назвать гусеничной.
Как выяснилось, в прошлой жизни он был знаменит. Шахматист Нежин. Может быть, слыхали? У него голова круглая, как шар, а глаза запакованы в очки, которые будто прилипли к носу. Дужки у очков гибкие из пластика. Металлические в отделении нельзя. Вдруг взбунтуется и захочет кого-нибудь покалечить? Впрочем, бунт - это не про Нежина. Его поселили на койку недавно скончавшегося скульптора, к которому по ночам прилетали птицы небесные и клевали в голову. Говорят, что раньше он делал головы вождей, так много их сделал, что под конец жизни помешался на этих головах. Ну, сами представьте: каждый божий день лепить по чьей-нибудь лысой или не лысой голове. Каждый божий день. Насколько я помню, голов было три - такая атеистическая троица выходила. И каждый день - хочешь не хочешь - выдай на попа очередную гипсовую голову. С ума можно сойти. Заслуженный скульптор и сошёл. На очередной голове сорвался, впал в дикую ярость, схватил молоток, спустился в мастерскую и принялся громить вождей с воплями радости. Очевидно, что скульптор уничтожал фальшивую жизнь, с болью душевной и муками раскаяния. В этой бойне за самого себя настоящего он дошёл до исступления, с каждой разбитой головой освобождался от внутреннего гнёта и страха за будущее. Теперь он ничего уже не боялся: будущего у него не было. А прошлое отравляло жизнь. Поэтому он беспощадно расправлялся со своим прошлым. И на какой-то сотой или тысячной голове получил отдачу, схватился за свою голову и пал от лопнувшего сосудика. С тех пор к нему, беспомощному, прилетали ночами небесные птицы и терзали его за растраченный талант.
А потом он умер, освободив место в первом остром отделении.
На эту койку поселили круглого, как нуль, Нежина.
Ночами он тоже не спал. Но у него была другая беда. Почти каждый день к нему в больницу приходила посетительница. Говорили, что очень красивая женщина с пышной рыжей шевелюрой. Облачная наша медсестра Ольга Вадимовна утверждала, что это его жена. Но Нежин никак не мог дойти до неё из палаты, так как в уме просчитывал некоторые ходы (как в шахматах), однако партии не складывались, а если складывались, то не в его пользу.
А ещё он мне вот что рассказывал. Тайком, разумеется. Тут повсюду уши. Даже в туалете.
Нежин невероятно чувствительное существо. Человек из космоса. Пришелец из дивных "нежных" миров. Передаю, буквально, с его слов. По ночам его терзали не птички небесные, как у прошлого обитателя койки, а самая обыкновенная капля из крана приёмного покоя. Из-за этой капли Нежин никак не мог сложить в уме встречу. С кем? Наверное, с женой, хотя он, по его словам, мало что помнил. И каждую ночь ждал каплю, которая разрушала едва начавшуюся в голове стройную шахматную партию. Он рассказывал, что для шахматиста нет ничего ужаснее звуковой пытки.
Это, я вам скажу, пострашнее визуальной. На глаза великого инквизитора Нежин бы и не посмотрел. Он был весь в себе. И из себя его могла вывести только пыточная звуковая капля. И она была. В приёмном покое. Далеко от первого отделения. Но не для Нежина с его обострённым слухом.
Начавший разыгрывать партию мозг его замирал в предчувствии падения.
Вода просачивалась сквозь невидимые шлюзы к краю бездны, капля набухала, наливалась ржавыми соками, играла, подмигивала, вертелась радужной плёнкой в его воображении, с шумом рассекала пространство от крана до железной раковины и разбивалась.
Сотрясалось дно рукомойника. В ушные раковины Нежина влетал звук разорвавшейся бомбы. И Нежин кричал. Затыкал уши руками и кричал.
От крика Нежина я не раз просыпался, но никогда не слышал звука падающей капли. Однако Нежину я доверял: если никто, кроме него, не слышит каплю, это вовсе не означает, что её нет.
Лично я до сих пор верю в каплю Нежина, как в ангельского паучка, стоящего на страже царства небесного. Как в живую красную точку на шторах, которая указала мне путь. Верую и в каплю Нежина. В конце концов, капля нежности ( я где-то читал) может остановить разрушение вселенной. Может быть, это и есть капля Нежина?
Приходил санитар, подозрительно щурился, звал медсестру; она, заспанная, недовольная, брала Нежина под руки, уводила за собой в процедурную, делала Нежину укол, и, уходила в кабинет досыпать.
А Нежин не спал.
Он ждал следующую каплю.
И она была.
Никакими усилиями воли Нежин не мог поймать свою мысль о капле. Она болезненно замирала в ожидании очередного взрыва. И всё начиналось заново. Война Нежина с каплей. Война Нежина с Нежиным. Война за каплю нежности в этом богом оставленном месте.
А утром одно и тоже.
Нежина будила санитарка Глафира Степановна и говорила, что к нему пришла дама.
— Кто? — переспрашивал Нежин. — Какая дама? Червей или пик? А может быть, королева?
— Червонная, — отвечала санитарка с улыбкой. — Красивая. В предбаннике сидит. Можете поговорить.
— Какая дама? Вроде бы я...не...разыгрывал партию.
Нежин обречённо вздыхал, влезал в тапки-блины, набрасывал на себя розовую вельветовую пижаму и шёл в туалет. По пути бросал взгляд на мутное отражение в зеркале, в котором проносились люди и тени, делал гримасу, чтобы убедиться, что лысый круглый тип в очках— это он. Затем топтался у двери с окошком, отмечая три сидящие на корточках шахматные фигуры. Смело входил, умывался, нежно глядя на крепкий запаянный водопроводный кран, и направлялся на встречу с женой, которую не помнил. Или не хотел помнить. Он видел какую-то женщину с собою рядом, какую-то то ли Ольгу, то ли Татьяну — с огненными рыжими локонами, — когда проникал в свою память и заново исследовал жизненные ходы, но точно не мог сказать, какую роль в его судьбе играла эта женщина. Была ли она его женой или вся эта шахматная комбинация была выдумкой? Но кто-то ведь ждал его в предбаннике отделения. Нужно было собраться и сделать твёрдые шаги по прямой, никого не обгоняя, не отклоняясь от маршрута ни на йоту. Если точно пройти по линии коридора, по которому он, вероятно, уже ходил встречаться с незнакомкой, тогда память непременно высветит ему правду. И он узнает эту женщину. А пройти по прямой было сложно. На пути вставало с десяток всклокоченных трудно уловимых фигур, похожих на пешки, которые выписывали ногами свои линии —прыгающие и ломанные. Предстояло вступить в борьбу за маршрут. Как всегда. Каждое утро начиналось с тяжкой битвы. Никто не хотел уступать.
Нежин собирал в кулак свою волю и делал шаги навстречу тайне.
«Если пройду сквозь толпу и никого не задену, значит, выход из тупика будет найден».
Первые движения давались с трудом. Нежина не хотела пускать на встречу какая-то невидимая сила. Поток странных бесплотных существ двигался против. Нежину приходилось сопротивляться, как пловцу, попавшему во встречное мощное течение.
Нежин выстраивал в голове изящные ходы белыми фигурами, бил чёрные, продвигался вперёд.
Замаячили белые шапки санитаров. На скамейке, прикрученной к полу, сидела красивая женщина с распущенными рыжими волосами. До неё оставалось каких-нибудь десять шагов. И в этот момент на Нежина налетал очередной сумасшедший. В голове происходила "китайская ничья". Шахматные фигуры путались, и Нежин растерянно искал выхода из трудной ситуации неведения. Он пятился назад, находил каким-то шестым чутьём свою палату, ложился на койку и плакал. Он всегда плакал, когда проигрывал партию.
(продолжение следует)