Олег выставил ногу в грязном, стоптанном ботинке ровно в тот момент, когда тяжелая входная дверь должна была захлопнуться.
Светлана инстинктивно попыталась навалиться на ручку, но в щель между косяком и дверным полотном уже нагло протиснулся пухлый, перевязанный бечевкой чемодан. А следом в прихожую ввалился и сам незваный гость.
— Я вернулся, Света. Будешь за мной ухаживать, — безапелляционно заявил он с порога, тяжело опираясь на массивную палку с металлическим наконечником.
Она не видела его двадцать лет. Лицо обрюзгло, плечи заметно ссутулились, но этот требовательный, цепкий взгляд исподлобья ничуть не изменился. Взгляд человека, которому весь мир задолжал по праву его рождения.
— Ты в своем уме? — Светлана отступила на шаг, машинально запахивая полы кардигана. — Выметайся немедленно. Мы чужие люди.
— Я одинок и серьезно болен, идти мне некуда, — его голос моментально приобрел театрально-страдальческие нотки. — Ты по совести обязана за мной дохаживать. Я твой законный муж! А то, что ты там за моей спиной оформила какие-то бумажки в суде, ничего не меняет. Ты в долгу передо мной по гроб жизни.
Светлана медленно опустила руки. В груди привычно заныло застарелое, разрушительное чувство вины.
Двадцать лет назад ее беспечный младший брат крупно оступился, задолжав очень опасным людям. Сумма была неподъемной, мальчишке грозили страшными последствиями. И тогда Олег с барского плеча продал свою крошечную студию на окраине, швырнул деньги кредиторам и в тот же вечер исчез в неизвестном направлении.
Он спас ее семью, и она десятилетиями несла этот тяжелый крест неоплатной должницы.
Она молча отступила вглубь коридора, пропуская гостя. Это стало ее самой большой, фатальной ошибкой.
Олег перешагнул порог, и светлая, просторная квартира с дорогой мебелью мгновенно превратилась в филиал дешевой ночлежки. Бывший муж по-хозяйски оккупировал единственный диван в гостиной, раскидав вокруг свои пожитки. Специфический дух застарелой пыли и дешевого хозяйственного мыла намертво въелся в портьеры.
Начался настоящий, изощренный бытовой кошмар.
«Тяжелобольной» обладал поистине феноменальным аппетитом. Он сметал содержимое холодильника с грацией изголодавшегося медведя, но при этом непрерывно критиковал поданные блюда.
— Это что за трава? — Олег брезгливо подцепил вилкой свежий лист салата.
Наконечник его палки с омерзительным, скрежещущим звуком проехался по дубовому паркету. Светлана невольно вздрогнула. Он нарочно скреб металлом по полу каждый раз, когда хотел подчеркнуть свое возмущение.
— Диетическая индейка с овощами. Как советовал врач при твоих симптомах.
— Ты хочешь свести меня в могилу этой пресной дрянью! — рявкнул бывший супруг, отправляя в рот внушительный кусок мяса. — Я просил сочную вырезку! Ты тут жировала в роскоши, пока я скитался по чужим углам из-за твоего непутевого братца. Будь любезна, обеспечь спасителю достойный рацион!
Он виртуозно манипулировал прошлым. Каждое его слово сочилось ядом и упреками. Светлана стискивала зубы, убирала пустые тарелки и покорно шла заваривать ему дорогой чай.
Она пыталась решить проблему цивилизованно. На четвертый день, когда скрежет металла по паркету раздался в шестой раз за утро, она села напротив него с глянцевыми распечатками в руках.
— Олег, давай мыслить здраво. Я не профессиональная сиделка. Я найду тебе отличный платный пансионат с полным медицинским уходом. Там будут ежедневные процедуры, природа, комфорт. Я всё оплачу.
Лицо гостя моментально покрылось некрасивыми красными пятнами. Он сгреб брошюры со стола и порвал их пополам.
— С глаз долой меня сдать решила?! — заорал он так, что тревожно зазвенели хрустальные бокалы в серванте.
Он с удивительной для лежачего больного прытью молодого сайгака вскочил с дивана, распахнул створку окна и высунулся на улицу.
— Люди добрые! Посмотрите, что творится! Инвалида, благодетеля семьи родная жена на мороз выкидывает! Светка, побойся людского суда!
Случайные прохожие во дворе начали останавливаться и показывать пальцами. Светлана бросилась к окну, силой задернула плотные шторы, чувствуя, как щеки пылают от унизительного стыда. Олег победно ухмыльнулся, рухнул обратно на подушки и демонстративно схватился за сердце.
Петля затягивалась всё туже. Бывший муж начал жестко диктовать свои правила поведения в чужом доме.
Он запретил включать вечернее освещение в коридоре, жалуясь, что свет режет его воспаленные глаза. Требовал подавать завтрак ровно в восемь ноль-ноль. Малейшая задержка каралась истошным, показательным стоном на всю квартиру.
Светлана почти перестала спать. Постоянное нервное напряжение каленым железом сводило мышцы спины, в висках непрерывно пульсировала глухая боль.
На шестой день она вернулась из супермаркета гораздо раньше обычного. В прихожей не было слышно ни единого звука. Отсутствовал даже раскатистый храп, от которого по ночам дрожала люстра.
Светлана бесшумно скинула туфли и прошла по длинному коридору. Дверь в ее личную спальню оказалась приоткрыта.
Олег стоял возле раскрытого дубового комода.
Его верная палка валялась на широкой кровати за ненадобностью. Незваный гость стоял абсолютно ровно, без малейшего признака боли в пояснице, и деловито перебирал содержимое шкатулки с украшениями.
Светлана замерла на пороге. Воздух в легких превратился в стекло.
В пухлых пальцах бывшего мужа блеснула массивная серебряная брошь с крупным изумрудом. Это была единственная память, которая осталась у Светланы от покойной матери. Вещь, которую она оберегала как величайшую святыню и никогда не надевала.
— Положи на место, — голос хозяйки квартиры прозвучал сухо и надломленно.
Олег дернулся и резко обернулся. На долю секунды в его бегающих глазках мелькнул неподдельный животный испуг. Но он тут же взял себя в руки, спина привычно и жалобно ссутулилась, а рука судорожно потянулась к кровати за опорой.
— О, Светочка. А я тут ищу таблетки от давления, — он криво и нагло усмехнулся, ловко пряча брошь в глубокий карман своих засаленных брюк. — Красивая побрякушка.
— Немедленно верни. Это мамина вещь.
— Была мамина, стала моя, — он сделал уверенный шаг вперед. — Я договорился с нужными людьми. Продам эту старинную ерунду, куплю себе нормальные импортные препараты. Должна же быть от тебя хоть какая-то польза за мои страдания.
Он смотрел на нее с абсолютным, неприкрытым превосходством. Он был полностью уверен в своей власти. Уверен, что ее многолетняя порядочность заставит безропотно проглотить и это чудовищное воровство.
Светлана не отрываясь смотрела на оттопыренный карман его брюк.
В этот самый миг внутри нее не осталось ни растерянности, ни страха. Иллюзия рассыпалась в прах.
Она вдруг кристально ясно поняла одну простую истину. Двадцать лет назад Олег продал ту несчастную студию вовсе не ради спасения ее младшего брата. Квартира уже находилась под жестким арестом из-за его собственных грязных махинаций с кредитами. А громкий жест помощи стал лишь удобным предлогом красиво сбежать от проблем, повесив на нее пожизненный моральный долг.
— Ты никуда отсюда не выйдешь, — произнесла она совершенно спокойным тоном, в котором звенела железная решимость.
Олег запрокинул голову и издевательски рассмеялся, обнажив желтые зубы.
— Да кто меня остановит? Ты, что ли? Истерику мне устроишь? Слезы лить начнешь? Выкупишь свою стекляшку?
Дверь просторной гардеробной в глубине спальни плавно открылась.
Светлана даже не шелохнулась. Она прекрасно знала, кто именно сейчас выйдет оттуда.
Насмешка мгновенно сползла с лица Олега, словно смытая ледяной водой. Глаза расширились от удивления, уставившись куда-то поверх плеча Светланы.
Из полумрака комнаты медленно вышел Андрей.
Высокий, крепко сложенный мужчина в безупречном строгом костюме. В каждом его размеренном шаге, в тяжелом, пристальном взгляде читалась уверенная власть человека, который привык отдавать приказы и не терпит никаких возражений.
Он остановился рядом со Светланой. Его подавляющее присутствие заполнило всё пространство комнаты, не оставляя кислорода. Бывший муж попятился, неуклюже споткнулся о край ковра и едва не упал. Трость с глухим стуком выпала из его ослабевшей руки.
Светлана невозмутимо подошла к туалетному столику. Там лежала плотная пластиковая папка.
— Твои таблетки оказались обычными дешевыми витаминами из аптеки за углом, Олег, — она говорила размеренно, глядя прямо в его перекошенное от паники лицо. — А Андрей за эти шесть дней сделал пару нужных звонков по своим рабочим каналам. Никакой болезни нет. Ты абсолютно здоров, но зато находишься в федеральном розыске за мошенничество с недвижимостью.
Она достала мобильный телефон из кармана. На ярком экране уже был набран заветный короткий номер.
Андрей сделал один широкий шаг вперед, полностью перекрывая выход из спальни.
Светлана презрительно посмотрела на бывшего мужа, крепко сжала телефон и поднесла большой палец к зеленой кнопке вызова...