Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Андрей Мишонов

Муж 26 лет арендовал съёмную квартиру, где убили его жену

13 ноября 1999 года в Японии в городе Нагое, в съёмной квартире в районе Ниси, была убита 32-летняя домохозяйка Намико Такаба — многочисленные ножевые ранения в шею. Рядом с телом матери нашли живым её двухлетнего сына. Муж Сатору в момент убийства был на работе. Следствие подняло на ноги около 100 тысяч сотрудников полиции, опросило тысячи людей — безрезультатно. Дело зависло. Сатору с сыном переехали, но квартиру не сдали. Он был убеждён: улики на месте преступления есть, просто наука пока не умеет их читать. Если сохранить всё нетронутым — рано или поздно технологии догонят преступление. Так квартира превратилась в законсервированную сцену убийства: опрокинутая мебель, следы обуви, засохшая кровь, ноябрьский календарь 1999 года на стене. Дважды в неделю он приходил туда, садился на место, где умерла жена, ел еду из магазина и перечитывал свои записи о деле — в поисках детали, которую мог упустить. Улики действительно были с самого начала: пятна крови у входа принадлежали не жертв

Муж 26 лет арендовал съёмную квартиру, где убили его жену

13 ноября 1999 года в Японии в городе Нагое, в съёмной квартире в районе Ниси, была убита 32-летняя домохозяйка Намико Такаба — многочисленные ножевые ранения в шею. Рядом с телом матери нашли живым её двухлетнего сына. Муж Сатору в момент убийства был на работе.

Следствие подняло на ноги около 100 тысяч сотрудников полиции, опросило тысячи людей — безрезультатно. Дело зависло.

Сатору с сыном переехали, но квартиру не сдали. Он был убеждён: улики на месте преступления есть, просто наука пока не умеет их читать. Если сохранить всё нетронутым — рано или поздно технологии догонят преступление. Так квартира превратилась в законсервированную сцену убийства: опрокинутая мебель, следы обуви, засохшая кровь, ноябрьский календарь 1999 года на стене. Дважды в неделю он приходил туда, садился на место, где умерла жена, ел еду из магазина и перечитывал свои записи о деле — в поисках детали, которую мог упустить.

Улики действительно были с самого начала: пятна крови у входа принадлежали не жертве, а убийце — тот порезался в схватке. На кухонном столе нашли недопитый кисломолочный напиток марки, которую семья никогда не покупала, — продавалась только в тридцати километрах от места преступления. Но сравнивать чужую кровь было не с чем.

За 26 лет аренды Сатору потратил около 22 миллионов иен- это равно 150 000 долларов США. Параллельно он возглавил общественную кампанию за отмену срока давности по убийствам — и в 2010 году добился своего: парламент принял соответствующий закон. Без этого подозреваемая давно бы вышла из-под удара.

В 2025 году к делу вернулись с новыми методами ДНК-анализа. Подозреваемая несколько месяцев отказывалась сдавать образец, но в октябре всё же согласилась — и несколько часов спустя сама явилась в полицию. Анализ подтвердил совпадение.

Ею оказалась Кумико Ясуфуку — одноклассница Сатору, с которой он случайно встретился на встрече выпускников примерно за пять месяцев до убийства. Намико она не знала вовсе. Версия следствия-Ясуфуку была влюблена в Сатору, пришла поговорить с его женой — разговор перерос в конфликт, и она убила Намико.

На допросе сказала лишь странную фразу, что ей «не нравилось, как Сатору воспитывает детей». По её словам, она жила в страхе ареста больше двадцати лет.

В марте 2026 года ей предъявили обвинение. Сатору сказал журналистам: «Я рад. Но это только первое препятствие. Дело не закрыто, пока нет ответа на вопрос: почему Намико?»

Мотив официально до сих пор не установлен.