В Томской области, посреди реки Обь, находится небольшой остров. На современных картах он обозначен как Назинский, но в истории он остался под названием «Назино». Сегодня это место покрыто тайгой, безлюдное и тихое. Но весной 1933 года здесь разыгралась одна из самых страшных и забытых трагедий XX века.
«Чистка» городов и этап на север
Весна 1933 года выдалась холодной. В стране, еще не оправившейся от голода, шла кампания по «чистке» крупных городов от «деклассированных элементов». Под эту категорию попадали беспризорники, бывшие нэпманы, «бывшие люди» (дворяне, офицеры), уголовники и просто те, кто не имел постоянной работы.
Из Москвы, Ленинграда и других городов сформировали эшелоны. Людям объявили, что их отправляют на «спецпоселение» в Сибирь - на лесоповал, на строительство. Они везли с собой узелки с нехитрым скарбом, надеясь на крышу над головой и работу.
В мае 1933 года баржи с людьми прибыли в район села Назино (ныне Колпашевский район Томской области). Но вместо обещанных бараков их высадили на пустынном острове посреди Оби.
Высадка на голое место
Остров, куда свозили людей 18 и 26 мая, не был приспособлен для жизни. Это был клочок суши, покрытый кустарником и мелколесьем. Инструментов не дали. Продовольствия не дали. Единственное, что выделили власти - несколько брезентовых палаток, да и те определили под лазарет.
Всего на острове оказалось 6114 человек.
Им сказали: «Живите тут, стройтесь».
Люди были одеты в легкую городскую одежду - пиджаки, платья, ботинки на тонкой подошве. Многие были босиком. Весна в Сибири обманчива: днем еще тает снег, ночью ударяют заморозки. Земля промерзла, и построить землянки без лопат и топоров было невозможно.
«Палаточный лагерь» и голод
Люди оказались в ловушке. Остров со всех сторон окружен водой. Течение на Оби сильное, добираться до материка на лодках было не на чем, да и охрана не пускала.
Первыми начали умирать дети и старики. Смерть от холода и голода стала обыденностью. Пайки, которые изредка завозили на остров, были мизерными. Люди ели все: кору, мох, гнилушки, пытались ловить рыбу, но у большинства не было даже удочек.
Вскоре начался сыпной тиф. Антисанитария, скученность в палатках, ослабленный организм - эпидемия косила людей сотнями. Медицинской помощи не было.
Бандитское отребье и ад на земле
Ситуацию усугубляло то, что среди спецпереселенцев было много уголовников. На острове, лишенном надзора, они быстро сбились в банды. Начался террор.
Очевидцы, чьи показания позже фиксировались в архивных уголовных делах, рассказывали, что бандиты отнимали последнюю одежду, врывались в палатки, насиловали женщин. Особой жестокостью было вырывание золотых зубов у еще живых людей.
Среди голодающих фиксировались случаи каннибализма. Сначала ели умерших, затем - тех, кого убивали бандиты, а порой и тех, кто просто слабел и не мог защититься.
В докладных записках того времени говорилось, что остров превратился в «филиал ада». Трупы долго не убирали - их смывало в Обь во время подъема воды.
Спасение и докладная Сталину
Несмотря на режим секретности, весть о происходящем просочилась наверх. Инструктор Западно-Сибирского крайкома партии Василий Величко, оказавшийся в тех краях, сумел добраться до острова.
Увиденное потрясло его. Он составил подробную докладную записку, которую отправил лично И. В. Сталину. В записке говорилось о тысячах погибших, о трупном запахе, стоящем над островом, о полной непригодности места для проживания.
В Москве разразился скандал. Назначили проверку. Следователи подтвердили: из 6114 человек к началу августа в живых оставалось чуть больше 2000. Около 4 тысяч человек погибли за несколько недель.
Оставшихся в живых спешно эвакуировали. Многие из них потом работали на лесоповалах в спецпоселках. Им запрещали рассказывать о пережитом.
Забытая память
После распада СССР архивы стали открываться. Трагедия на острове Назино перестала быть тайной. Выяснилось, что это была не случайность, а результат чудовищной халатности и жестокости: людей завезли на необжитое место в несезон, не обеспечив ни жильем, ни едой, бросив на произвол судьбы.
Сегодня остров Назино (ныне Назинский) имеет статус объекта культурного наследия. На месте, где весной 1933 года умирали люди, установлен памятный православный крест.
На табличке выбиты слова:
«Со святыми упокой Господи души всех здесь невинно убиенных в годы безбожия».
Остров вновь стал безлюдным. Лишь изредка туда приплывают краеведы и потомки тех, кому чудом удалось выжить в этом лагере под открытым небом. Эта история остается напоминанием о том, как легко человек может превратить клочок суши в братскую могилу, забыв о жалости и разуме.