— Ставь вот здесь, у обувницу. Аккуратнее, не дрова привез!
Голос свекрови громыхал на всю прихожую.
Лена замерла с влажной губкой в руках. Она только что оттерла варочную панель. Субботнее утро не предвещало никаких вторжений. Костя ушел на смену еще затемно, и Лена планировала посвятить день уборке и тишине.
В коридоре раздался тяжелый, глухой стук.
— Осторожнее углы обивай! Тут ремонт денег стоит!
Незнакомый мужской голос буркнул что-то неразборчивое. Хлопнула входная дверь. Заскрежетал поворачиваемый в замке ключ. Свои ключи у свекрови были еще с этапа черновой отделки.
Лена бросила губку в раковину. Шагнула в прихожую.
Тамара Ильинична стояла посреди коридора. Прямо в уличных ботинках на светлом ламинате, который Лена вымыла полчаса назад. Рядом громоздились два огромных клетчатых чемодана и плотно набитый пластиковый мешок.
— Тамара Ильинична?
Свекровь смахнула несуществующую пылинку с рукава плаща. Окинула невестку оценивающим взглядом.
— О, ты дома. А Костик где?
— У Кости смена. Я вам говорила на прошлой неделе. Вы почему без звонка? И чьи это вещи?
Свекровь по-хозяйски отодвинула Лену плечом. Прошла на кухню. Грязные подошвы оставляли отчетливые серые следы на полу.
— Освобождай полки в спальне. Светочка возвращается.
Лена прикрыла глаза. Сделала глубокий вдох. Выдохнула.
С Костей они поженились два года назад. Квартиру взяли в ипотеку. Долю на первый взнос внесли честно, поровну. Костя продал свою старую машину, Лена добавила накопления, которые откладывала пять лет. Платежи тоже делили пополам.
Света — это первая жена Кости. Они развелись четыре года назад. Причина была старая как мир. Бывшая невестка нашла вариант побогаче и уехала в столицу за красивой жизнью. Но там что-то не срослось. Красивая жизнь закончилась возвращением в родной город на съемную однушку.
Однако для Тамары Ильиничны первая невестка так и осталась идеалом. Та умела поддакивать, красиво улыбалась и покупала свекрови дорогие кремы. Лена же в глазах Тамары Ильиничны была скучной, расчетливой и слишком самостоятельной.
— Вы в своем уме?
Лена пошла следом на кухню.
Тамара Ильинична уже открыла холодильник. Ощупала взглядом полки. Сморщила нос с откровенным недовольством.
— Опять полуфабрикаты? Пельмени магазинные. Мой сын с такой женой язву заработает. Светочка ему всегда первое, второе и компот варила.
— Закройте холодильник.
Свекровь хмыкнула. Захлопнула дверцу.
— Я тебе русским языком сказала. Давай, собирай манатки. Не доводи до греха, по-хорошему прошу.
— Чьи манатки?
— Свои, Леночка, свои.
Тамара Ильинична уперлась руками в столешницу. Взгляд стал жестким, колючим.
— Светочка осознала ошибку. Костик — ее первая любовь. У них духовная связь, понимаешь? А ты тут временно. Присосалась к готовому.
— К какому готовому?
Лена скрестила руки перед собой.
— Это наша общая квартира. Ипотечная. Мы за нее банку еще пятнадцать лет должны немалую сумму каждый месяц переводить.
— Ой, не смеши меня!
Свекровь отмахнулась, как от назойливой мухи.
— Знаю я, кто там платит. Костя на двух работах жилы рвет. А ты в своей конторе бумажки перекладываешь за копейки.
— Моя зарплата почти целиком уходит на кредит. Его — на еду и коммуналку. Мы так договорились.
— Врать будешь своей матери!
Тамара Ильинична шагнула обратно в коридор. Подхватила за ручку один из чемоданов. Потащила его по полу в сторону спальни. Колесики противно заскрипели по чистому ламинату.
— А ну стоять.
Лена преградила ей путь в дверном проеме.
— Отойди, девочка моя. Не зли меня.
— Я вам не девочка. И вещи чужие в мою спальню тащить не дам.
— В Костину спальню!
Свекровь попыталась обойти Лену сбоку. Чемодан застрял в косяке.
— Это совместная собственность.
Лена говорила ровно. Раздельно проговаривая слова.
— Без моего согласия здесь даже находиться никто не имеет права. Тем более — жить или хранить вещи.
— Ты законами мне тут не тычь! Ишь, умная выискалась!
Тамара Ильинична дернула чемодан на себя. Замок не выдержал напряжения. Пластиковая молния разошлась с треском. Из недр посыпались цветастые платья, какие-то косметички и туфли.
— Смотри, что наделала!
Свекровь заголосила на всю квартиру.
— Портишь чужое имущество! Светочка за эти вещи бешеные деньги отдала! Ты за год столько не зарабатываешь!
Лена молча перешагнула через валяющееся на полу платье. Подошла к тумбочке у зеркала. Взяла свой телефон.
— Косте звонить бесполезно.
Тамара Ильинична победно задрала подбородок.
— Он на смене. Я-то знаю его график. Он до вечера трубку не возьмет. У них там строго.
— А я проверю.
Лена набрала номер мужа. Гудки шли долго. Наконец раздался щелчок.
— Да, Лен? Что случилось?
Голос у Кости был запыхавшийся. На фоне гудел какой-то заводской механизм.
— Костя, у нас дома твоя мама.
— Ну, зашла в гости. Налей ей чаю, угости чем-нибудь. Лен, мне некогда, у нас тут конвейер встал.
— Она не в гости зашла.
Лена смотрела прямо в глаза торжествующей свекрови.
— Она привезла чемоданы твоей бывшей жены. Требует, чтобы я освободила полки в спальне и съехала.
В трубке повисла долгая пауза. Только гул на фоне не прекращался.
— Мамка там совсем башенку свернула?
Костя тяжело выдохнул.
— Лен, ну ты не обращай внимания. Обострение у нее весеннее. Пусть поставит сумки в коридоре. Я вечером приеду, разберусь. Отвезу это барахло обратно.
— Она распаковывает их в нашей спальне. Прямо сейчас. И кричит, что Света будет тут жить.
— Дай ей трубку.
Лена протянула телефон свекрови. Включила громкую связь.
— Сыночка!
Голос Тамары Ильиничны мгновенно стал елейным, заботливым.
— Я тут Светочкины вещички привезла. Девочке жить негде. Хозяйка со съемной квартиры выгнала, представляешь? Денег нет у ребенка.
— Мам, ты сдурела?
Костя даже не пытался сдерживаться.
— Какая Светочка? Куда привезла?
— Ну к тебе, сыночка. У вас же трешка. Места всем хватит. А эта твоя... перебьется. Света роднее, она тебе молодость отдала.
— Мам, быстро забрала баулы и на выход!
— Костик, ты не понимаешь!
Свекровь снова перешла на крик.
— Она же плачет каждый день! Она ошибку осознала! Говорит, что только тебя любила всю жизнь!
— Мне плевать, что она там осознала. Чтобы через пять минут вас там не было. Вместе с чемоданами.
Он перевел дыхание.
— Лен, если не уйдет — делай что хочешь. Выставляй за дверь. Я смену бросить не могу, меня мастер сожрет.
Связь оборвалась. Пошли короткие гудки.
Лена сунула телефон в карман домашних брюк.
Свекровь стояла посреди коридора. Губы плотно сжаты. Взгляд тяжелый.
— Настроил против матери. Ведьма. Приворожила парня.
— На выход.
Лена указала рукой на дверь.
— Щас! Разбежалась!
Тамара Ильинична уперла руки в бока.
— Я мать! Я в доме своего сына нахожусь! И никуда отсюда не уйду, пока Светочка не приедет! Мы тут вдвоем тебя живо на место поставим.
Она пнула ногой цветастое платье, отбросив его ближе к шкафу.
— Значит так.
Лена достала телефон обратно.
— Давай, звони своему Костику! Жалуйся дальше!
Свекровь издевательски ухмыльнулась.
— Ничего он тебе не сделает. Я его вырастила.
— Я не Косте.
Лена набрала три цифры. Включила громкую связь. Чтобы гостья хорошо слышала каждое слово.
— Полиция. Что у вас случилось?
Металлический голос дежурного заполнил прихожую.
Тамара Ильинична осеклась. Рот так и остался полуоткрытым.
— Здравствуйте, — отчеканила Лена. — В мою квартиру незаконно проникла посторонняя женщина. Отказывается уходить. Угрожает, ведет себя неадекватно.
— Адрес?
Лена четко назвала улицу, дом и номер квартиры.
— Ваша фамилия? Вы собственник?
— Собственник. Документы на руках. Я владею половиной квартиры. Второго собственника сейчас нет дома. Женщина принесла какие-то чужие баулы и пытается здесь поселиться. На контакт не идет.
— Наряд выехал. Ждите. Не вступайте в конфликт.
Лена сбросила вызов.
В квартире стало тихо. Было слышно только, как мерно гудит холодильник на кухне.
— Ты... ты что творишь, дрянь?
Свекровь попятилась. Голос потерял всю напористость. Сорвался на сип.
— Мать родную ментам сдаешь?
— Вы мне не мать. И квартира эта — не ваша.
Лена подошла к раскрытому чемодану. Нагнулась. Подхватила его за две ручки, стараясь, чтобы вещи не вывалились окончательно.
— Эй! Куда! Положи на место!
Тамара Ильинична дернулась вперед, но Лена легко обошла ее, прикрыв собой проход.
Она выкатила чемодан в тамбур подъезда. Аккуратно поставила у лифта.
Вернулась. Подхватила второй, застегнутый. Выкатила следом.
Третьим на лестничную клетку отправился плотный пластиковый мешок с обувью. Лена действовала молча. Без лишних эмоций. Внутри была только холодная, расчетливая решимость.
Свекровь суетилась рядом, пытаясь перехватить вещи, но возраст давал о себе знать.
— Оставь! Это дорогое! Помнет! Испачкаешь!
Она выскочила на лестничную клетку, чтобы поймать покатившийся мешок.
Лена только этого и ждала.
Она шагнула назад в квартиру.
— Полиция будет минут через десять. Задержитесь на площадке — уедете в отделение за хулиганство.
— Да я на тебя в суд подам! За порчу имущества!
Тамара Ильинична грозила кулаком из подъезда. Лицо пошло красными пятнами от возмущения и бессилия.
— Подавайте. Я ваши вещи пальцем не испортила. Камеры на этаже все пишут.
Лена спокойно закрыла тяжелую металлическую дверь. Повернула замок на два оборота. Задвинула внутреннюю щеколду.
Снаружи еще минут пять раздавались глухие удары в обивку и громкие причитания. Потом заскрежетал вызываемый лифт. Голоса стихли.
Лена прислонилась спиной к прохладной двери. Выдохнула. Достала телефон и отменила вызов полиции, сообщив, что нарушительница покинула помещение. Ни к чему было тратить время на объяснения с участковым.
Вечером Костя вернулся с работы необычно рано. Выглядел уставшим. Молча прошел в прихожую. Положил на тумбочку новый врезной замок в заводской упаковке.
— Я мастера вызвал. Через час будет.
Он снял куртку. Посмотрел на чистый ламинат, где еще утром были грязные следы от уличных ботинок. Лена все-таки заставила себя вымыть пол во второй раз.
— Звонила? — коротко спросила Лена.
— Ага. И она, и Света. Оборвали весь телефон.
Костя потер переносицу.
— Сказал им, что если еще раз к нам сунутся — я сам наряд вызову. Делать нечего. Родня родней, а замки лучше поменять.
Лена кивнула. Замки — это правильно. Ключей у свекрови больше не будет. Ипотека ипотекой, а личные границы дороже любых родственных связей. Характер Тамары Ильиничны не исправить, но двери для нее теперь будут закрыты.
