Вера и Николай прожили вместе десять лет, а детей всё не было. Сначала надеялись, лечились, ездили по врачам. Потом смирились. А потом, когда обоим перевалило за тридцать, решили-хватит ждать. Надо брать ребёнка из детдома.
- Маленького, совсем кроху, чтобы наш с пелёнок. Чтобы и не знал, что не родной.
Вера мечтала, перебирая картошку в подвале, а Коля поддакивал ей.
-Ага. Найдём, а то как же?
Жили они в небольшом райцентре, Вера работала дояркой на ферме, Николай на лесопилке. Жили скромно, но дружно. Дом свой, крепкий, хозяйство - куры, поросёнок, огород. Всё как у людей. Только детского смеха не хватало во дворе, да игрушек разбросанных...
В выходной нарядились, сели в свой старенький "Москвич" и поехали в районный отдел опеки. Ехали с надеждой, с верой, да что там - уверены были,что вот сейчас им скажут сейчас -"Есть у нас малыш, берите, хоть мальчишку, хоть девчонку."
А им сказали другое. Женщина за столом даже не подняла голову.
- Младенцев нет. Есть дети постарше. Вон, девочка семи лет, мальчик девяти...
Николай перебил уставшую женщину.
- А маленькие? Ну, грудные которые?
Она вздохнула, раздраженно отложила от себя папку.
- Нет. И не будет. Если роженица отказывается, на младенцев очередь на год вперёд. И то - не всем. Кто побогаче, те быстрее.
Вера сидела белая как мел. Она не ожидала такого. Думала, детдома переполнены, бери не хочу. А тут вон оно как... Сомневаясь,тихим голосом спросила, больше для интереса.
-А если... с проблемами по здоровью?
- С проблемами есть. Заниматься придётся, ездить по больницам, много времени уделять. Вы этого хотите?
Они вышли на улицу, сели в машину и долго молчали.
-Слушай, а поехали в город. Там уж точно должны быть.
Николай решительно развернул машину и ободряюще кивнул жене.
В городе было то же самое. Младенцев нет, очередь, деньги. Им предложили посмотреть детей постарше, но Вера только головой качала- "Нам бы маленького, чтобы привыкал лучше..."
Они объездили три города. Везде одно и то же. Бездетных пар пруд пруди, все хотят малыша. А здоровых отказничков раз-два и обчёлся. И те, говорят, даже до детдома не доходят сразу по очереди разбирают.
Вернулись домой уставшие, разбитые. Вера сидела молча, уставившись в стену.
- Что делать будем?
Николай молчал. А потом предложил жене...
-А давай ту девочку возьмём. Семилетнюю.
Вера вздрогнула помотала головой
- Семь лет... Она уже большая. Всё помнит. Может, и родителей своих помнит. А вдруг не примется?
-А вдруг примется?
Они думали неделю. Советовались с роднёй. Родня в один голос ругала их, мол, одумайтесь, вы же не знаете, что это за дети. У них кровь плохая, наследственность. Да она вам покажет, где раки зимуют...
Вера плакала по ночам. Николай не спал, смотрел в потолок. А потом собрались да поехали.
Девочку звали Лена. Худенькая, глаза большие, испуганные. Смотрела на новых родителей и молчала. В бумагах было написано - родители лишены прав, отец в тюрьме, мать пьёт. Диагноз по зрению близорукость сильная, очки нужны.
Вера протянула ей руку:
-Пойдём, дочка.
Лена руку взяла, насупилась. Но ничего не сказала.
Дома она первое время вообще молчала. Ела, спала, в глаза не смотрела. Потом начала разговаривать, но холодно, отстранённо. Ни разу не назвала их мамой и папой. Просто "ты" или в пустоту- "дайте поесть", "я спать пошла"
Вера плакала, сильно переживала - мечтала как семья у них будет, дружная, большая, а вышло из рук вон плохо...
-Не хочет она нас, Коля. Чужая она нам.
-Потерпи. Время больше нужно. Может свыкнется...
Но время шло, а легче не становилось. Лена росла, и с каждым годом характер становился всё труднее. В девять лет уже спорила на каждом шагу. В десять убежала из дома, нашли через час у соседки, сидела на лавочке и курила. Вера тогда впервые ударила её, от отчаяния, от бессилия. Столько сил, столько души вкладывали... А Лена посмотрела на неё с такой ненавистью, что Вера разревелась. Девочка кричала...
- Не нужна я вам! Я сама от вас уйду! Своих родителей найду! Они меня любят!
Даже спокойный Николай не выдержал, стукнул по столу.
- Как они тебя любят? Они от тебя отказались, пьют, сидят и даже не вспоминают!
-Всё равно родные!
Подростковый возраст стал настоящим адом. Лена могла нахамить, могла уйти и не появляться до вечера, могла разбить чашку в злости. В школе жаловались, что грубит учителям, дерётся с девчонками. Вера с Николаем ходили на собрания, краснели, от стыда и отчаяния готовы были провалиться...
Бывали моменты, когда они всерьёз думали- может, отдать обратно? Может, родня была права? Зачем им это? Свою жизнь хотели сделать счастливой, тёплой... А сами себе ад устроили...
Каждый вечер собирались решиться на шаг этот, но что-то останавливало их. Может, вспоминался тот первый день, когда Лена пугливо взяла Веру за руку. Может, редкие моменты, когда девочка, уставшая после школы, засыпала на диване и становилась просто ребёнком, беззащитным, маленьким. Может, просто надежда, что однажды всё изменится.
Перемена пришла, откуда они совсем не ждали.
В субботу, ранним утром, когда Вера доила корову, а Николай чинил забор возле бани, в ворота заколотили. Стали орать, громко, нагло, с матом.
Вера пошла открывать. За воротами стояла женщина. Страшная, опухшая, в грязной кофте, с сигаретой в зубах. От неё разило перегаром за версту.
-Чего вам нужно? Кто вы?
Женщина схватилась за изгородь палисадника.
-А я Ленкина мать! Где моя дочь? Отдавайте, пока по-хорошему!
Вера онемела, ноги её задрожали. А женщина уже ломилась в калитку:
- Шесть лет пользовались! Думали, я не приду? Три ящика водки давайте и разойдёмся миром! А не дадите, дом спалю, к чёртовой матери! Отниму у вас свою кровинку!
На шум прибежал Николай. Увидел эту картину, побледнел, сжал кулаки. А женщина разошлась не на шутку, материлась, требовала, угрожала.
И тут дверь дома со стуком распахнулась.
На крыльце стояла Лена. Белая как мел, смотрела на эту женщину широко открытыми глазами. Смотрела всего секунду, а потом сорвалась с места.
Она подбежала к Вере, вцепилась в неё, прижалась изо всех сил. Плечи её тряслись, она плакала навзрыд, впервые за столько лет, по-настоящему, по-детски.
- Мама! Мамочка! Не отдавайте меня ей! Я только вас люблю! Скажи папе, пусть прогонит её! Пусть эта, никогда не приходит!
Вера замерла. Потом обняла дочку, крепко, до хруста, впервые чувствуя, что это её ребёнок. Что наконец-то, спустя столько лет боли, слёз, отчаяния она услышала это слово.
- Мама...
Николай, обычно тихий и медлительный, вышел за ворота, перекидывая топор из рук в руки. Он не кричал. Он просто подошёл к этой женщине и сказал:
- Убирайся. И чтоб я тебя больше никогда не видел. Ни здесь, нигде. Поняла?
В его голосе было столько силы, что женщина попятилась. А когда он шагнул к ней, вообще пустилась бежать.
Николай вернулся во двор. Вера и Лена стояли обнявшись и плакали. Он подошёл, обнял их обоих.
-Всё, дочка. Никто тебя не заберёт. Ты наша.
С того дня всё изменилось. Словно прорвало плотину. Лена начала называть их мамой и папой. Начала помогать по дому, перестала грубить. Конечно, бывали и срывы, куда без них, но это уже было другое. Это была семья и семейные проблемы, свои...
Лена закончила школу, поехала в город, выучилась на учителя. Вера очень гордилась, сама доярка, муж пильщик, а дочь -педагог!
Потом Лена вышла замуж, родила двоих, мальчика и девочку. Каждое лето привозила внуков в деревню. Те носились по двору, лазали по деревьям, пили парное молоко и наперебой рассказывали бабушке с дедушкой свои новости.
- Бабушка, а дедушка обещал в баню сводить!
-Деда, а можно я с тобой на рыбалку?
Вера смотрела на них и улыбалась. Николай сидел на лавочке, строгал палку для внука и довольно жмурился.
Лена приезжала часто. Привозила гостинцы, обновки, разные городские вкусности. Но самое главное — она привозила себя. Свою любовь. Свою благодарность.
Однажды, сидя вечером на крыльце, она сказала:
- Мам, а помнишь, как я тебя не называла? Как убегала, курила, спорила?
-Помню, дочка, помню... Надо было пройти нам этот путь, что сегодня внучат нянчить, тебя ждать...
Лена прижала руку к сердцу.
- Вы же меня спасли тогда. От самой себя.... Вы меня вытерпели. Вы меня любили, когда я этого не заслуживала. Спасибо вам.
Вера обняла её. И снова, как тогда, много лет назад, они плакали вместе. Только теперь это были слёзы счастья.
Николай подошёл, сел рядом.
-Ладно. Чего ревёте? Пойдёмте лучше чай пить. Я вон конфет купил сходил...
Внуки, завидев, что там обнимаются все, не дали чаю напиться...
- Деда, а можно мы с тобой в шахматы? А бабушка обещала пончики нажарить!
И было так хорошо, так тепло, что никому и в голову не приходило вспоминать, что когда-то Лена была "неродной", что родня пророчила беды, что та пьяная женщина стучала в ворота и требовала вернуть дочь...
Всё это осталось в прошлом. А здесь и сейчас была жизнь. Настоящая, своя, выстраданная и оттого особенно дорогая.
Вера часто, со страхом думала, а ведь если бы тогда, в том районном отделе опеки, им сказали - да, есть малыш, они бы взяли его и не узнали Леночку... Свою, самую любимую, и внучат таких хороших... Были бы, наверное, но не эти...
И выходило, что всё случилось так, как надо. Не легко, не просто, но правильно...