Сыну восемь лет. Имя — Лев. Весь в папу: серьёзный, рассудительный, никогда не шалит. По крайней мере, я так думала.
Всё началось с запаха.
Я несколько дней чувствовала странный сладковатый аромат из его комнаты. Проветривала — не помогало. Спрашивала: «Что у тебя пахнет?» — «Ничего», — пожимал плечами.
Я грешила на батареи. Мало ли, может, листья там забились.
Но запах не проходил. Даже усиливался.
В пятницу вечером я решила устроить тотальную уборку. Добралась до кровати Льва. Отодвинула её — и замерла.
Там был склад.
Но не запрещённых веществ, а… бананов.
Связки бананов. Штук двадцать. В разной стадии зрелости: от зелёных до почти чёрных. Аккуратно разложенные на картонке.
Я сидела на корточках и пыталась осмыслить увиденное.
— Лев! — закричала я. — Иди сюда!
Он пришёл. Посмотрел на меня. Посмотрел на бананы. Вздохнул тяжело, как уставший от жизни старик.
— Это бизнес, — сказал он.
— Что?!
— Я продаю бананы. В школе. Одноклассники покупают. По тридцать рублей за штуку. В столовой они по пятьдесят, а у меня дешевле.
Я открыла рот и закрыла.
— Где ты взял бананы? — спросила я тихо, потому что голос мог не выдержать.
— Ты же покупаешь в «Магните» большие связки. Я беру по два-три банана. Ты не замечаешь. Потому что у тебя всегда много всего. Я проверял.
Он это проверял.
Мой восьмилетний сын проводил маркетинговое исследование, чтобы определить, сколько бананов можно украсть из маминой корзины, чтобы она не заметила.
— А если бы я заметила?
— Я бы сказал, что сам съел. Ты бы обрадовалась, что я фрукты люблю.
Логика была железобетонной.
Я не знала, смеяться или ставить в угол. Посмеялась. Потом поставила в угол. Потом снова посмеялась.
Теперь мы договорились: бананы он берёт честно, я покупаю ему отдельную связку. А выручку он тратит на конструктор. Честно заработанную.
Но каждый раз, когда я вижу в магазине бананы, я вспоминаю этот склад под кроватью и улыбаюсь.
А ещё я теперь проверяю не только под кроватью, но и в шкафах. Вдруг там чебуреки?